Кыся
Шрифт:
Тут я увидел, как напрягся затылок Франца Мозера. Гадина!..
– Потом мы с Кысей на несколько дней съездим к нам в замок на озеро, к Новому году вернемся в Мюнхен, а уже числа третьего января могли бы вылететь в Петербург, - закончил свои расчеты Фридрих.
– Да, Кыся?..
Я промолчал... Как же я, здоровый жлобяра, мог забыть про "фейерверк"?!! Оглушенный известием о поездке в Россию, я совершенно упустил из виду, что ни Фридрих, ни я - грешный дурак, можем никуда и не вылететь! Разве только на тот свет...
Я тут же перестроился на Животную Волну и спросил у Дженни:
– Ты искала эту "Бабушку"-"Матрешку"?
–
– Это меня уже не колышет!
– прервал я ее.
– Пусть этот пульт у твоего Гельмута хоть из задницы торчит!.. Главное, ты к нему ни под каким видом не прикасайся! Важно найти "Матрешку"!..
Значит, Рэкс был прав... Эта штука, которая должна разорвать нас в клочья, уже в нашем доме. Осталось только в подходящий момент нажать кнопку!..
Так когда же все-таки запускают эти фейерверочные ракеты - в Рождественскую ночь или в Новогоднюю?! Мне необходимо было знать это абсолютно точно!
Я совершенно не уверен, что за такой короткий срок полиция сумеет что-либо предпринять. Во всех американских фильмах по телевизору я видел, что полиция с воем сирен всегда приезжает тогда, когда главный герой уже все сделал и всех победил...
В таком случае мне остался пустячок - тоже все сделать и всех победить. А уже потом примчится Рэкс со своей полицией. Ничего себе задачка! Ах, как мне сейчас не хватает моего корешка Кота-Бродяги...
Я плюнул на все условности и спросил Фридриха напрямую:
– Скажи, пожалуйста, а в какую ночь ты обычно запускаешь свои ракеты - в Новогоднюю или в Рождественскую?
– А почему ты об этом спрашиваешь?
– насторожился Фридрих.
– Последнее время я просто побаиваюсь стрельбы, - скромненько ответил я.
– А-а-а... Я обычно устраиваю фейерверк в Рождество. Я привык к этому с детства и мне не хотелось бы менять привычки. Иногда я это делаю и в Новый год тоже, но самое главное для меня - это все-таки Рождество!
* * *
После обеда мы пошли с Фридрихом прошвырнуться по Грюнвальду - опробовать новый поводок и эту систему удобных и ласковых ремешочков, заменяющих неприятный и жесткий ошейник.
Первые метров двести я чувствовал себя невероятно скованным, а потом пообвык и не скажу, чтобы ношение этой сбруйки доставляло мне удовольствие, но и не приносило невероятного желания немедленно сорвать ее с себя. Если недолго, то вполне приемлемо...
Однако когда я нашел подходящий непроницаемо-густой кустик и захотел сделать под ним свои послеобеденные дела, я все же попросил Фридриха снять с меня эту конструкцию. Ужжжасно не люблю, когда кто-нибудь видит, как я ЭТО делаю! У меня, не к столу будь сказано (выражение Водилы), от постороннего взгляда желудок отказывается работать!
...Когда я уже зарывал в землю все, что совершил, услышал посторонний голос:
– Добрый день, герр фон Тифенбах!
– и сразу же почувствовал резкий Собачий запах.
– Добрый день, - ответил Фридрих, и по его интонации я понял, что он не знаком с этим Человеком.
Я
тут же вылетел из кустов, готовый ко всему. Но перед моими глазами предстала вполне мирная картинка: немолодой Человек на трех поводках держал трех тихих Фокстерьеров. Один - такой крупненький, почти как я, второй - среднего роста, третий - вообще недомерок.Все три Фоксика по первости шарахнулись от меня, а потом стали меня разглядывать с каким-то странным интересом. А один из них - средний, даже стал осторожно заходить сзади, с явным желанием понюхать у меня под хвостом!..
Видимо, желая польстить Хозяину Фоксиков, интеллигентный Фридрих вежливо сказал:
– Какая идиллическая, трогательная картинка - папа, мама и дитя. Просто прелесть!
– Да что вы, герр фон Тифенбах!
– воскликнул Фоксиковый Хозяин.
– Ах, если бы... А то ведь перед вами три самых отъявленных гомосексуалиста! Три нормальных педика, которых водой не разольешь. Вы бы лучше придержали своего котика, а то, я смотрю, они уже и им заинтересовались!
– Боже мой, какой ужас!..
– ошарашенно пробормотал Фридрих.
– Впервые слышу... Неужели и такое бывает?!
– Бывает, бывает, - сказал я ему по-Шелдрейсовски.
– Я в Петербурге даже у Котов такое видел. Особенно среди молодежи... А Хозяину Фоксиков скажи, что если они ко мне полезут, я им всем троим яйца поотрываю! А заодно и их Хозяину!
Но такое Фридрих постеснялся сказать, а просто распрощался с Хозяином педерастической семейки и мы пошли прочь, ни разу не оглянувшись на эту странноватую компашку...
Весь оставшийся день я был как на иголках! Мне не терпелось начать поиски этой смертоносной "Матрешки"... Почему немцы называют ее "Бабушкой"?! Но, к сожалению, я все время был на глазах у Фридриха, а посему решил дождаться ночи и пошуровать как следует. Чтобы сузить круг поисков, необходимо было выяснить, где Фридрих хранит свои Рождественские ракеты. Как говорил Шура Плоткин, "Если подраскинуть мозгами логически", - то, наверняка, там и эта "Матрешка"!
– А где у тебя эти Рождественские штуки, которые ты запускаешь в небо?
– спросил я у Фридриха, стараясь придать своему вопросу самую невинную форму праздного любопытства.
– В гараже, - тут же ответил Фридрих.
– У задней стенки есть такой продолговатый ящик, и когда герр Мозер по моей просьбе закупает для меня эти достаточно опасные игрушки, я обычно прошу его складывать их туда. А что?
– Ничего, - сказал я.
– Давай посмотрим телевизор? Сейчас как раз "Битте, лехельн!" по восьмому каналу...
"Битте, лехельн!" - по нашему: "Улыбнитесь, пожалуйста!" или "Пожалуйста, усмехнитесь!". Это такая ежедневная передача, где показывают разные сюжетики, снятые любительскими видеокамерами, а потом присланные на конкурс в эту программу.
В девяноста сюжетах из ста - как сказал бы мой Шура - юмор неандертальский. Что это такое, я не знаю, но знаю, что это из рук вон плохо! И, действительно, все приглашенные в студию ржут как умалишенные, когда ребенок падает с лестницы, или старушка катится с горы, или тортом в морду, или обожравшийся малыш пукнет папе в харю... А еще лучше, когда у папы сваливаются трусы с голой жопы, или жених наступает на платье своей невесты и они гремят кувырком по всем ступенькам церкви!..