КЖД VI

Когда так часто смотришь в глаза смерти, уже не испытываешь перед ней такой ужас. Ужас уступает перед интересом, ты разглядываешь, изучаешь, и она делает тоже самое в ответ... Только бы её не похоронили здесь, под камнями. Это совсем не одно и тоже в сравнении с участью Хизран. У неё вся свежесть Пиков в паре сантиметров у ладоней, а камни, что скрывают её тело, такие холодные, как... как сам лёд...

Ей хотя бы не душно.

Розари встрепенулась и затрясла головой. Такие мысли совсем не помогают, но так тяжёло думать о чём-то, кроме смерти, когда ты уже столько времени находишься в самой настоящей могиле. Она попросила доспех вернуть слух, и на пару секунд её рваное дыхание даже замерло. Кальдур так отстал, что она не сразу его расслышала. Она остановилась, опёрлась спиной на стену и принялась ждать, пока он доковыляет.

Он пережил бой с двумя Наирами подряд, и даже не особо ранен в этот раз, но выглядел намного хуже, чем в самый плохой их день. Мысль о том, что его потрепало не хуже, даже подпитывала её, но теперь она задумалась...

А как бы он выглядел, если бы все эти годы доспех не выжимал из него все соки, если бы он не был покрыт сеткой шрамов от бесконечной Битвы, а просто бы работал где-то в поле, ловил лицом ветер и солнце, и жил в своё удовольствие?

Наверное, тогда бы она смогла увидеть его настоящую улыбку, добрую и открытую, без печати пережитого страха и боли, а не этот отчаянный оскал, на который и смотреть-то жалко...

***

Ей пришлось прищуриться, пока глаза не привыкли к свету факела, и серые тона снова не начали приобретать оранжевые и красные оттенки. Наконец они догнали беглецов, и их ряды заметно пополнились. Вдоль узких тоннелей и изгибающихся гротов, у стен по обе стороны, сидели цепочки смертельно исхудавших и болезненных оборванцев. Такое количество людей сделало воздух ещё более спёртым, а внутренности горы ещё более невыносимо тесными. Розари лихорадило, и она пропустила Кальдура вперёд.

— А это кто такие? — напрягся Кальдур, всматриваясь в лица.

Когда он вышел к людям, он неосознанно расправил плечи и спину, стал дышать глубже и даже как-то стал говорить как-то по-другому... Чёртов Избранный, которого не сломить никакими испытаниями, и который уж точно найдёт выход из этой могилы, главное не отстать. Герой в их глазах. И бедняга в её.

— Те, кто бежал давно, — ответил один из людей Капитана. — Они предпочли рабству жизнь во тьме этих тоннелей. Не знаю, сколько они тут провели времени... Мы остановились, чтобы решить, что делать дальше. Есть подозрение, что если вывести их на свет — они ослепнут окончательно. И станут лёгкими мишенями для всадников и лёгкой пехоты темников. Их слишком много, чтобы использовать как отвлекающий манёвр или просто отставить подыхать тут... Не очень у нас дела.

— Нам нельзя было возвращаться, — раздался печальный и слабый голос. — После первого восстания нас искали, и казнили бы, если бы мы не бежали... Помощь шла слишком долго... Наверное, мы и правда сгинем в этих крысиных норах... Но хорошо, что вы всё-таки пришли. Хорошо, что Войко Рассвета всё же пришло. Я был рад заплатить цену за...

— Не спеши к Вратам, — одёрнул его Кальдур. — Перед тобой Избранные Госпожи. Вы ещё увидите свет и небо, обещаю вам.

— Паршиво вы выглядите ребята, — усмехнулся обладатель голоса после паузы. — Госпожа ещё с нами?..

— Да, друг мой. Как и всегда. У неё тоже тяжёлые деньки, можете мне поверить, но все вместе мы прорвёмся.

— Чувствуете? — обладатель голоса шумно втянул воздух. — Я уже и забыл, что такое надежда и какой она бывает на вкус. Словно ветер перед дождём. Если я не увижу небо, то пусть хоть один из моих товарищей увидит... Прекрасная картина.

— Почему среди вас так мало женщин? — вырвалось у Розари.

— Темники увели их куда-то ещё, — ответили ей. — И надеюсь им лучше, чем нам.

Зубы её заскрежетали. Лучше гнить в такой ныре и ослепнуть, чем стать подстилкой темника или прислуживать им. Ей захотелось ударить ответившего ей оборванца, но она сдержалась. Не он или его острый язык причина всех бед, а темники. Сколько бы она не убила этих ублюдков, кажется этого будет слишком мало, чтобы смыть её ярость к ним. Она повела плечами и шеей, словно готовясь к битве, и позволила себе ухмыльнуться. Всего на секунду, на жалкую секунду, при мысли о мести, ей стало легче.

— Как вы тут выжили? — спросил Кальдур дряхлого старика.

— Лучше не спрашивай, — ответил человек Капитана. — Нам нужно торопиться, если мы сами не хотим пополнить ряды ослабших и слепцов. Если кончаться факелы, то мы вряд ли найдём выход хоть куда-то.

— Мы вас всех выведем, — буркнула Розари, украдкой поглядывая на Кальдура. — Темнота нам не помеха.

— Что ж, хоть какая-то хорошая новость на сегодня. Ладно, всё равно нужно выбираться. Не нравится мне тут. Как в могиле, — человек Капитана недоверчиво глянул на Розари, нервно помялся и крикнул в глубину грота. — Идём дальше! Поднимайте всех! Привалы будем устраивать наверху!

Цепи людей пришли в движение, бывшие невольники с трудом и кряхтением поднимались, поддерживая друг друг дружку и на всякий случай хватаясь за руки, медленным шагом начали продвигаться дальше. Свет факелов и тени замелькали на стенах, и Розари снова стало не по себе от этой бесконечной цепочки людей, идущих в бесконечно лабиринте.

— Куда теперь? — спросил Кальдур, с тревогой поглядывая на несчастных. — Тут есть какой-то путь?

— Вариантов не так уж и много, — человек Капитана тяжёло вздохнул. — Эта цепь тоннелей приведёт нас в другой рудник, поменьше. Темникам вряд ли пришла в голову мысль перекрыть и его, а значит, там мы и будем прорываться на поверхность. Застанем их врасплох. Хорошо, что вы отогнали то чудовище в тоннеле и остались с нами. Прорвёмся. Теперь уж точно.

— А второй вариант? Я слышал, что по тоннелям можно дойти до самой крепости.

Розари навострила уши, и уставилась на Кальдура даже с новой порцией неудовлетворённости. Когда они только встретились, Кальдур всеми правдами и неправдами отлынивал от любых дел, но теперь он стал таким неугомонным, что просто...

Просто ей нужно выбраться отсюда и вдохнуть немного свежего воздуха. И тогда и у неё внутри не останется ничего кроме дела.

— Есть такой слух, да, — человеку Капитана вопрос тоже не понравился. — Но зачем оно нам? С такими силами мы местный хлев-то не возьмем. Какая крепость? Самим бы выбраться.

— А я на вас и не рассчитывал, — Кальдур покачал головой. — Кто проводник? Кто знает туда дорогу?

— Это слухи, говорю же. Кто-то тут ляпнул, кто-то там. Туда мы не идём точно, парень.

— Эта информация пригодиться нашему войску, дурень, — осадил его Кальдур. — Стены твердыни темнов так просто не разрушить, и не преодолеть, уж поверь мне на слово. Но если есть лаз туда — это меняет всё. Я и Розари могли бы отворить дверь. Мы уже пытались. И знаем что к чему. А если не получиться у нас, то можно заслать большой отряд. Если сейчас нас несколько сотен, то пройдет и тысяча. И две. А это уже серьёзные проблемы внутри, которые могут преподнести нам эту чёртову крепость на ладони. А если не будет крепости, то мы погоним этих ублюдков до их ублюдских островов. Понимаешь, теперь? Конец темника.