КЖД VI

***

— Розари!

Неведомая сила отбросила Бирна от тела девочки. Инстинктивно Бирн заметался в поисках оружия, и чёрный меч тут же прыгнул ему в руку, словно был где-то совсем рядом всё это время. Бирн вскочил на ноги, и увидел как ещё один носитель брони из светоносного металла склонился над красноволосой. Тот юноша из клетки, по всей видимости.

— Остановись, парень... — тяжёлое произнёс Бирн, видя бесплотные попытки как-то привести девушку в чувство. — Её доспех мёртв. Как и она. Мне жаль.

Кайрам и сам это чувствовал. Сам знал, что у него на руках лишь оболочка, мёртвая кукла, которая уже никогда не задвигается, что бы он не делал. Избранного затрясло, он аккуратно положил тело девушки на землю и выпрямился в полный рост.

— Всё? — раздался искажённый металлический голос. — Свершил свою месть?!

— Она погибла от моей руки, да, как я и обещал, — спокойно ответил Бирн. — Но это была не месть, а милосердие. Знаешь, что это такое?

Кайрам закричал, обнажил клинки и бросился на Бирна. У того не осталось времени даже на вздох, атаки кайрам были яростными и чудовищно сильными, но предсказуемыми. Их оружие соприкоснулись три раза, прежде чем они оба отлетели в стороны.

Кайрам снова бросился в атаку. У него в арсенале явно были разные подлые приёмчики, от которых бы Бирн в жизни не ушёл, но кайрам не хотел убивать Бирна, он хотел разорвать его на части голыми руками. Бирну оставалось лишь впитать его гнев.

Черный меч стал легче, а руки быстрее. Бирн провалил соперника на себя и коротко рубан в грудь. Черное лезвие стало настолько острым, что легко попороло светоносный доспех, и кайрам отшатнулся прочь, зажимая рану рукой и сменяя гнев удивлением.

Бирн опустил меч, и развёл руки в стороны, показывая, что он не собирается защищаться.

— Я убил её, да, но я не сражался с ней. Она погибла в другой битве, а я лишь помог ей уйти.

— Что? — прохрипел кайрам.

— Я не жажду вашей крови, мальчик, — тяжёло признался Бирн. — Я освободил её из клетки, не чтобы потом выследить и убить её. Я просто не мог смотреть на то, что над ней пытались надругаться. Ни одна женщина не должна подвергаться такому.

— Ты убил её!

— Я помог ей уйти. Мне не зачем было искать её смерть, так вышло, что она сама нашла меня. Я не охотился за ней или за тобой. Да, какая-то часть меня жаждет этого, и это пожалуй единственная жажда, которая во мне осталась. Если бы я убил вас... то не осталось бы ничего. Я слишком давно хожу по этому миру, и прекрасно понимаю, что ваша смерть не изменит ни черта. Мою жизнь и мою семью не вернуть. Я простил её, понимаешь?

— Тогда зачем ты?..

— Чтобы она не мучилась... так же я сделал для своей дочери. Её доспех был мёртв, не было никакой надежды. Теперь она в лучшем мире. Ей не больно и не страшно.

Кайрам ответил ему безумным криком и снова набросился. Бирн едва успел поднять меч, принял пару ударов, и всё таки оказался на земле. Кайрам выбил из его рук оружие, обнажил когти и поднял руку вверх, выбирая куда нанести удар.

— Давай, сделай это, — спокойно сказал Бирн. — Я давно ищу смерти. Это не я от нее бегу, а она от меня... Просто не могу сделать всё сам. Я не самоубийца. Не могу так. Освободи меня. Я устал. Очень устал.

— Ублюдок! — Кальдур замахнулся на него клинком, но его рука дрогнула. — Нет... ты будешь жить! Слышишь меня?! Ты ещё поймешь, что натворил! Я заставлю тебя понять, чудовище! Ты... Я мог спасти её, мог успеть...

— Она уже была холодной, когда пришёл... — спокойно произнёс Бирн смотря на острые когти и мечтая о том, чтобы они оказались у него в сердце. — Нельзя вернуть свет, если он ушёл целиком.

Бирн смотрел на дрожащую сталь как завороженный довольно долго, но кайрам трусил оборвать его страдания. Они оба развернулись, когда услышали рваные смешки, больше похожие на скрип.

— Боль... — прорычал Кальдур, видя как переломанный Наир ползёт к ним и медленно восстанавливается.

— Оно питается тобой, мальчишка, — заметил Бирн. — И оно очень голодное. Возьми тело и похорони подальше отсюда. Я разберусь с ней.

— Я убью эту штуку, — выдавил из себя Кальдур, поднимаясь с земле и собираясь идти в атаку.

— Нет, не убьёшь. Ты только сделаешь её сильнее. Я знаю, что ты чувствуешь сейчас. Уходи. Замени гнев и боль на скорбь. Попрощайся. Это будет лучшим вариантом, чем вернуть этой тварь силы здоровье.

Кайрам немного помялся, прохрипел какое-то проклятие, смерил его ненавистным взглядом, подхватил с земли тело и исчез в чёрно-фиолетовой вспышке.

— Похоже, рано я решил уйти, — Бирн воздохнул, поднялся с земли, подобрал своё оружие, посмотрел на волнистое, но как-то поблёкшее лезвие, и перевёл взгляд на Боль, тянущую руку в сторону исчезнувшего Кальдура. — Люди никогда не перестанут сражаться, такова их природа... Но у них не должно быть оружия подобного тебе или мне. Иначе это никакая не битва... а кровавая жатва. Ты должна уйти туда, откуда пришла. Не бойся. Я буду нежен и быстр. Я отрублю твою голову одним ударом. Больно не будет.

***

Он был так переполнен яростью и отчаяньем, что открыл портал прямо на болота.

Серая Тень внутри него охладела, он вмиг потерял все силы и едва не выпустил из рук потяжелевшую Розари. Покачнулся, но устоял.

Домик был припорошён снегом, болото вокруг потянулось коркой льда, но жёсткая трава всё ещё сохранила следы тёмной зелени. Костёр, скамейка и утварь всё ещё лежали там, где они их оставили, только теперь, из-за одиночества и зимы, это место больше не выглядело живым. Но хотя бы тут было спокойно, и этот покой никто не потревожит.

Он отворил скрипучую дверь, занёс Розари в дом и положил её на кровать, на которой когда-то проснулся после самого первого удара чёрным клинком. Он просто не смог представить себе иного места, где чувствовал себя хорошо и в безопасности. Подальше от всего этого. Сам бы он предпочёл покоится в горах, но холод и свежесть Розари так и не оценила. И потому он решил, что она будет лежать здесь. В месте о котором знает только он.

Он провёл по её обожжённой щеке, едва сдерживая слёзы, поправил её изрядно поредевшие волосы, вытянул её ноги, сложил руки на груди и осмотрел полутёмное пространство её склепа. Магический барьёр сохранит её тело от насекомых и прочих тварей. А у него все равно нет времени рыть тут могилу. Осталось только попрощаться, запомнить её мёртвый лик, вбить себе в голову, что её больше нет, и идти дальше.

Он ведь знал, что так кончится. Что она не готова, что чёрная дыра внутри уже давно пожирает Свет Госпожи, и что ей нужно было как-то помочь. Просто на него свалилось столько всего, что он даже не знал как подступиться, верил в лучшее и шёл вперёд.

Он ударил себя по щеке, пытаясь сам не провалиться во Мрак, и заставил себя вспомнить, что Розари на пути в лучший мир. Что его работа тут ещё не закончена, и ему срочно нужно возвращаться назад и делать то, что должны были делать сто.

Он умрёт пытаясь, но зато ему больше нечего терять. К боли он привык, смерть не минуема, но он больше не увидит как умирает его близкий человек. Потому что никого не осталось. Теперь он клинок без примесей, в котором не будет ничего кроме остроты...