Лабиринт силы

В семье дед тоже не давал никому послаблений. Все молодые отпрыски ветви Рокоцу с самого детства ощущали на себе постоянный контроль старика. Хаш имел относительную свободу только в силу определённых обстоятельств, так уж получилось. Его дед муштровал реже, чем остальных. Но если добирался…

Сейчас Кэйран хотел только одного — тихонько прошмыгнуть в свою комнату и затаиться до утра. Потом улизнуть на занятия. А там, глядишь, дед отвлечётся на более важные дела.

Ворота Хаш преодолел чисто — аккуратно перепрыгнул стену и переулками направился к родному дому. Майская ночь разлилась над городом, утопила его в мягкой темноте, сиянии звёзд и пении цикад. Патрули исправно несли свою вахту и, даже если заметили передвижения Хаша, виду не подавали совершенно. Ну, крадётся и крадётся, эка невидаль, в первый раз, что ли?

Маленькая дверца в воротах дома тихонько скрипнула, пропуская юношу во двор. "Осталось совсем чуть-чуть" — подумал Хаш и почувствовал, как настроение улучшается. "Да, сумбурный сегодня вышел день, многое предстоит обдумать".

Удар стал для него совершенной неожиданностью. Молодому Кэйрану показалось, что его ударили в грудь крепостным тараном. Рёбра опасно затрещали, глаза заволокло красноватым туманом, и только когда Хаш ощутил, что отрывается от земли, стало ясно — попался.

Фигуру деда освещал рой "светлячков" сгустков Ши, озарявших ночь мягким зеленоватым светом. Мрачное лицо старика, с резко обозначившимися морщинами, частично скрытое тенью, ничего хорошего не предвещало. Хаш уныло обмяк, зная — сопротивление бесполезно.

— Ты разочаровал меня, внук. Опять. Но страшно не это. Сегодня ты опозорил клан.

"Нет уж. Ты выскажись, сбрось пар старый. Лучше я пока помолчу, целее буду".

— Я спрошу только один раз — и хочу услышать ответ. Почему ты сегодня опоздал на тренировку? Почему вчера тебя не было на ритуале? И, наконец, зачем ты полез в квартал Гэнкан?

— Эт-то… дедушка, если ты отпустишь моё горло, я постараюсь всё объяснить, — хрипло пробормотал юноша.

Рокоцу разжал пальцы и подросток упал на землю. Потирая шею, Хаш медленно поднялся и, глядя в землю, начал оправдываться:

— Дедушка, я признаю свои провинности, — молодого Кэйрана бесила такая манера речи, но он твёрдо знал, что старик в таком настроении как сейчас сможет воспринимать только её. — Сегодняшний пропуск случился по причине отсутствия знака адепта…

— Знаю. Это мне рассказал Талахаси. Почему ты не получил знак вчера, как это заведено?

— Мы опоздали на церемонию. Пришлось тайно проникать в школу ночью, чтобы добыть нужные сведения. К сожалению, знаки были для нас недоступны.

"Да и никто про них не вспомнил, если честно. Но тебе знать об этом не положено".

— И как? Добыли?

— Да, дедушка. Мы вовремя прибыли в школу утром и провели первое теоретическое занятие с наставницей Аки.

— Ясно. Как практическая часть?

— Сегодня был поединок, Аки хотела увидеть, на что мы способны.

— Ты проявил себя?

— Да, дедушка. Я одержал две победы, одну из них — над третьим номером в выпускном списке.

— Вот как?

В голосе старика мелькнуло какое-то непонятное чувство. Оттенок гордости.

— Да. За опоздание Аки уже наказала меня.

Рокоцу легонько кивнул. Зная деда, Хаш мог предположить, что колотить его сегодня уже не будут. По крайней мере, всерьёз.

— Я не могу назначить второе наказание за одну и ту же провинность. Своё отсутствие на церемонии ты искупил, показав себя умелым и инициативным адептом. Наказание за опоздание ты уже отработал перед Аки.

Хаш облегчённо выдохнул, не в состоянии поверить в свою удачу.

— Но ты нарушил границы квартала Гэнкан и вступил в конфронтацию с последним представителем клана. Ты не прав и должен извиниться перед ним от имени семьи Кэйран. Даю тебе на это неделю, внук.

Юноша склонил голову. Спорить бесполезно, старик не менял своих решений.

— Я буду ждать письменного заверения от Доко Гэнкана. И да, с третьим, говоришь? Неплохо. Возможно ты и не самый большой позор клана, возможно, этот титул всё ещё остаётся у твоего отца. Отправляйся в постель. Кэйран почесал затылок, осмысливая услышанное. Это что же, дед его похвалил? Ничего себе. Наверное, мир сходит с ума.

* * *

Глава 5

Следующие несколько недель Хашу запомнились слабо. Если бы его попросили описать их, юноша ограничился бы двумя словами: усталость и боль. Аки была в своём подходе к обучению совершенно бескомпромиссна. Подростки занимались по двенадцать-пятнадцать часов в сутки, без выходных и перерывов.

Обычно день начинался с теоретических занятий. Аки рассказывала о Ци, о дзинтаях, внимательно изучала возможности каждого из своих учеников. Преподавала историю Дзэнсина, военную историю Акиномори, историю кланов. Тактику, умение использовать предметы, помогающие выполнять поставленные задачи. Каждую неделю юноши работали самостоятельно — готовили доклады, пытались составить работающие комбинации управляющих жестов. Последнее лучше всего получалось у Йору. Он относился к теоретическим знаниям с какой-то странной жадностью. Моментально впитывал всё, до чего мог дотянуться, знал больше Амидо и Хаша вместе взятых. Кэйран никогда не видел товарища отдыхающим. Всегда с книгами и свитками, он постоянно пробовал что-то новое. Видно было, что наибольшее удовольствие ему доставляют свободные эксперименты с Ци и Ши, которые иногда позволяла проводить Аки. Амидо брал теорию усердием и обстоятельностью. Когда Талахаси сосредотачивался, его почти невозможно было отвлечь, склонности к импровизации и экспериментам парень не проявлял. Хашу теория не давалась, честно говоря, адепт не особо её пытался покорить. Ещё в школе Хаш решил, что исследователем Ци не быть и уверенно развивал в себе качества, которые полагал главными для настоящего боевого чародея — хитрость, умение быстро ориентироваться в экстремальных ситуациях и использовать свои дзинтаи для достижения поставленных целей.

Вторая половина обычного дня, целиком уходила на практику. Которая делилась на два вида — работы с энергиями и боевые тренировки. Здесь Хаш пока опережал товарищей, но Йору наступал на пятки. Пока Кэйран брал за счёт своего умения использовать "родзин" — дзинтаи этого стиля не требовали подготовки, творились почти мгновенно, а быстротой и ловкостью Кэйран обладал от природы. Йору совершенствовался в пути "ува" и достиг значительных успехов, развив под руководством Аки свои врождённые таланты. Пока его удерживало от лидирующего положения в группе только то, что Хаш с детства практиковал "родзин", обладал высокой реакцией и отлично соображал в бою. Но мощь Йору как боевого чародея "ува" впечатляла. В свои шестнадцать, на второй неделе обучения он смог овладеть второй стихией-воплощением.

Дело в том, что воздействие Ци на окружающий мир могло принимать несколько форм. Первая, самая простая и примитивная — потоки энергии, которыми оперирует боевой чародей. Они относительно слабые и нестабильные, требуют простых дзинтаев. Чистую Ци вне тела очень тяжело контролировать, придавать ей нужное воплощение. Энергия стремится раствориться в окружающем пространстве. Вторая форма — это стихия, в которую облекается Ци на выходе. Она индивидуальна для каждого боевого чародея и позволяет эффективно взаимодействовать с окружающим миром. Этот факт ограничивал силу мага, привязывая его к стихии. Естественно, что чародеи стремились расширить количество воплощений. Однако потолок для мага, как правило две стихии, причём вторая открывалась в достаточно зрелом возрасте. Третья форма работы с Ци на пути "ува" — воздействие на своего противника, ослабление, лишение его энергии. Способ, безусловно, эффективный, но крайне сложный, требующий куда как более высокой квалификации от чародея, чем имелась у подростков.

Всего история Дзэнсина знала одного чародея, который обладал тремя стихиями — это Хэби Такуэн, один из Триумвирата. Единственный маг, путём самосовершенствования облёкший Ци в три формы. Интересный факт, но своё второе воплощение он обрёл примерно в возрасте Когаку.

Первой стихией Йору стал огонь. С пламенем юноша мог делать многое — от "вздоха дракона" до "огненной плети", очень серьёзных, для уровня адепта, боевых дзинтаев. Недавно блондин научился облекать свою энергию в ветер.