Лабиринт

Мы подъехали к отелю, и я рассчитался с таксистом. Зарегистрировавшись в отеле и закинув сумку в свой номер, я спустился к выходу и пошёл в сторону небольшого ресторанчика, находившегося примерно в километре от отеля. Надеюсь, что он не закрылся с тех пор, как я был здесь последний раз: в начале февраля, кажется. И нужно поторопиться – насколько я помню, заказы они заканчивают принимать в одиннадцать часов, и у меня оставалось в запасе чуть менее часа.

Я зашёл в ресторан и сел рядом с окном на небольшой диван, заказав себе сочный жирный поджаристый стейк из лосося с сельдереевым пюре, чайник чая и какой-то йогуртовый десерт. Город спал: за окном было пасмурно и оттого темно, асфальт локально подсвечивался фонарями, с другой стороны улицы проходила пара о чём-то болтающих ребят, и было слышно тихий шум ветра, колеблющего листья берёзовых насаждений вдоль дороги, которые непрерывно шелестели и двигались в такт тоненьким веточкам, отходящим от основных ветвей, упирающихся в ствол. Как же здесь, в этом месте, тепло и хорошо! Интерьер, выполненный по большей части из тёмного дерева, и приглушённая подсветка создавали у меня ощущение, что я сижу, укутавшись в плед в кресле напротив горящего камина, внутри которого быстро сменяли друг друга небольшие языки пламени, а время от времени потрескивающие поленья медленно меняли свою окраску от ярко-красной до чёрной и наоборот. Время замерло. Так странно: здесь, в тысяче километров от Питера, я чувствовал себя как дома, в абсолютной безопасности и тепле. Мои мысли плавно перетекли к тому, что я сижу напротив камина, маленький, у мамы на коленях, она убаюкивает меня и читает книгу. За окном проливной дождь, а у неё на руках так уютно; дома тишина, и лишь её тихий голос, почти шёпот, доносится до моих ушей. Жаль, что эти фантазии никогда не были явью: камина у нас в квартире, разумеется, никогда не было, да и такой мамы у меня не было тоже – но представлять себе это было очень приятно. Как, наверно, повезло тем людям, для которых это является воспоминанием, а не выдумкой.

Уходить не хотелось, но в полдвенадцатого я пошёл в сторону отеля и написал, наконец, Владимиру Семёновичу о том, что я успешно добрался и завтра буду у него в офисе в десять утра – совсем забыл отписаться ему со всей этой суматохой. Подходя к отелю, я вдруг осознал, что обещал Вере приехать завтра ночью. Из головы вылетело, что в среду у меня назначен обед, ради которого я, в том числе, приехал сюда. «Уже известно, когда похороны?» – написал я сестре, заходя в номер. Ответ пришёл минут через пять: «В четверг в 12. Потом поминки.». «Хорошие новости!» – подумал я: «Не получается приехать завтра. Буду в среду к вечеру. Ок?». «Ок», – написала сестра, и я с облегчением открыл ноутбук, чтобы забронировать билет на самолёт на вторую половину дня в среду.

В первом часу я лёг в постель. За окном шумел ветер, и под его звуки я минут через десять задремал. Мягкие тёплые руки обнимали меня, пока я смотрел на горящие языки пламени в камине, а тени от предметов играли на стенах в такт огню горящих поленьев. Прижавшись к груди, я слушал биение сердца родного человека и всем телом ощущал тепло и защищённость от любых проблем, которые могли произойти. Подняв голову и посмотрев в лицо тому, у кого я сидел на коленях, я увидел спокойный и полный любви взгляд: сверху на меня смотрел я сам.

Старые знакомые

– Большое спасибо, что подвезли до аэропорта, Владимир Семёнович! – я поблагодарил моего давнего знакомого. – Я рад, что выдалась возможность повидаться с Вами! Надеюсь, что в будущем будем видеться чаще, чем раз в полгода.

– Мне тоже очень приятно, что Вы приехали, Андрей! Простите, что не смог Вас встретить в понедельник! – ответил Владимир Семёнович. – Мне кажется, что Вы понравились Дмитрию: после вчерашнего ужина он весьма лестно отзывался о Вас, когда Вы нас покинули. Хотя мне показалось, что он не очень впечатлился нашим походом в филармонию.

– Ну, филармония – это на любителя. Не все могут оценить. Я и сам на подобных мероприятиях чувствую себя немного не в своей тарелке. Хотя я рад, что мой приезд попал на это выступление. Надолго запомню.

– Почему ты летишь в Новосибирск? Мне казалось, что ты собирался вернуться в Питер на этой неделе? Опять непредвиденные обстоятельства?

– И не говорите, с моей работой сложно планировать что-то в краткосрочной перспективе. Вечно теребят. Впрочем, домой я планирую прилететь уже в пятницу, – ответил я, хотя искренне надеялся, что у меня будет возможность улететь уже в четверг вечером. Надолго я в Новосибирске задерживаться не имел ни малейшего желания.

– До свидания, Андрей! – седоволосый пятидесятилетний мужчина сказал мне это с некоторой грустью, хоть и с улыбкой на лице.

– Прощайте! Ещё раз спасибо!

Мы пожали друг другу руки, и я отправился на посадку. Как же приятно видеться с такими людьми, как Владимир Семёнович! Интеллигентный и образованный – всегда узнаю что-то новое и интересное, общаясь с ним. Хотя, пригласив меня вчера в филармонию на органный концерт, он перебрал, так как оценить всё мастерство выступающего я вряд ли мог. Наверное, выступающий играл хорошо, но я временами ловил себя на мысли о том, что не понимал, как я вообще там оказался. Думаю, что Дмитрий думал так же, только скрыть это у него не очень хорошо получалось.

Дмитрий, тот, ради знакомства с которым я сюда ехал, оказался на удивление простым человеком, без заскоков. Редко удаётся в моей работе познакомиться с такими. Думаю, что мы с ним наладим отличное сотрудничество. Надо будет не забыть написать ему в ближайшие дни письмо и поблагодарить за хорошо проведённое время. Не то чтобы я провёл его с ним великолепно, но написать нужно, если я хочу, чтобы он меня запомнил на фоне остальных людей.

Зарегистрировавшись на рейс и заказав себе кофе, я позвонил сестре. – Верусь, привет! Вы где остановились? Я буду в Новосибирске часа через четыре и из аэропорта готов ехать сразу к вам.

– Привет! Мы остановились в гостинице, недалеко от квартиры родителей. Пришлю точный адрес по смс, – сестра говорила на удивление спокойным тоном. Не сравнить с тем, что было позавчера!

– Хорошо. Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. Олег дал мне успокоительное, вроде работает.

– Я позвоню, как прилечу и заселюсь в отель. Предлагаю где-нибудь поужинать.

– Да, давай. Целую.

– До встречи.

Я положил трубку и вдруг осознал, что только сегодня узнал, как зовут её жениха, хотя они уже два года жили вместе. Хорошо быть вместе с любимым человеком, на которого можно рассчитывать. Рад, что у Веры есть тот, кто может прикрыть тылы. Жаль только, что у меня никого нет. Конечно, и Лёша, и Саша, и многие другие мои знакомые – тот же Владимир Семёнович – надёжные и приятные в общении люди, которые не оставят в трудный момент, но это не то. Я был по-настоящему близок лишь со своей женой, но она уже в прошлом. Ближе к разводу она неоднократно мне говорила, что я использую людей, и у меня никогда не было и не будет друзей. Разумеется, она пыталась меня уколоть, говоря такое во время очередной ссоры. Говорила это, пытаясь напугать тем, что после развода я останусь совсем один. Думаю, что ей бы действительно удалось меня этим напугать, если бы не одно «но», заключающееся в том, что даже если бы я и остался один, то одиночества я не боялся.

Однако после развода я начал всерьёз задумываться над тем, что она сказала. Что если она действительно права? Если отбросить всю ненависть, с которой она мне это говорила, и её мотивы меня запугать, то в сухом остатке её слов остаётся то, что у меня нет близких людей. Мне нравилось общаться с друзьями и коллегами, и я всегда был искренне рад совместным встречам, но если задуматься, то я никогда не проявлял сам инициативу повидаться и никогда не ловил себя на мысли о том, что, в принципе, имею желание увидеться с моими знакомыми или узнать, как у них дела. Со временем я всё чаще задумываюсь над тем, что, быть может, я так хорошо научился играть роль общительного и жизнерадостного человека, что смог убедить в этом не только окружающих, но и себя? Может, бывшая жена видела то, чего я сам не видел? Может, моё удовлетворение и радость от общения с друзьями и коллегами – это всего лишь маска, которая настолько прочно приросла ко мне, что я забыл, каково моё истинное лицо? Если это так, то это, пожалуй, и стало причиной развода. Наверное, ей сложно было верить человеку, который обманывает не только других, но даже себя. Будь это правдой, то я бы на её месте тоже подал на развод.

Тем временем по ту сторону иллюминатора уже начали виднеться первые звёзды. Давненько я не видел звёздного неба с земли – вечно облака с редкими проявлениями солнца днём. В самолёте прекрасно то, что ему безразлично то, что творится под ним: моросящий дождь, мокрый снег, слякоть – не важно: на высоте десять километров над уровнем моря всегда минус пятьдесят и абсолютно ясно. Мне нравится такая стабильность.

Завтра тяжёлый день: похороны и поминки меня не сильно волновали, но необходимость встречи с братом, раздосадованной сестрой и множеством старых знакомых матери и отчима наводила на меня некоторую тоску. Лишь бы меня не попросили сказать прощальное слово, так как в любом случае ситуация возникнет неловкая: либо я скажу, что мне плевать на то, скончались мои родственники или нет, потому что они были паршивыми родителями, либо откажусь произносить речь под предлогом того, что ничего хорошего я сказать о них не могу, а о покойниках плохого не говорят. Даже не знаю, какой вариант выбрать, хотя итог будет один – шок, а затем презрение ко мне как к неблагодарному сыну. Ну, по крайней мере, на поминки я идти не обязан, достаточно будет лишь час-два провести на кладбище и по возможности помалкивать. Надо будет завтра с утра зайти и купить костюм. Командировка была неформальной и официальных вещей я с собой не брал – на похороны в такой одежде не пойдёшь.

К девяти часам вечера я уже заселился в отель, успел принять душ и собраться. Хорошо хоть вчера додумался застирать вручную нижнее бельё и носки, иначе чистых вещей уже вообще бы не осталось – в это время я уже планировал быть дома и отдыхать. Я позвонил Вере и договорился встретиться в ресторане в паре километров от моего отеля и недалеко от её.

Я вышел из отеля и закурил. После того как я прошёл примерно полкилометра, у меня зазвонил телефон, и, взяв трубку, я услышал голос Саши.