Лабиринт

Простите меня, мистер Эдвард, я не хотел напугать вас. Простите, если сможете. – еле слышно произнес он, не поднимая головы и скрывая выступившие слезы.

Смит решил, что больше не будет рассчитывать на помощь этого юноши, а будет бороться сам. Кто бы не угрожал его девочке, будь то человек или сам дьявол, он спасет ее. Он победит всех, преодолеет любые препятствия, ведь именно это он и делал всю их с дочерью жизнь - оберегал, помогал и защищал от любых неприятностей. Только он - единственная надежная опора Элизы и он не подведет ее. Да, так и будет! Но сейчас, отчаявшемуся старику нужно было как можно скорее увести Эдварда с кладбища.

Пойдемте, мистер Эдвард, я выведу вас отсюда. – тихо сказал старик.

Да, конечно, пойдемте.
–  радостно кивая, согласился юноша, давая понять, что будет неуклонно следовать за своим проводником.

Они направились к выходу, но, не успели сделать и нескольких шагов, как земля под их ногами задрожала и начала гудеть. Гул этот стремительно разрастался, заполняя пространство вокруг и оглушая испугавшихся не на шутку мужчин. Со всех сторон, взявшись из ниоткуда и сбивая с ног, задул ураганный ветер, небо отчаянно загрохотало.

Молнии резали его, освещая землю короткими вспышками. Смит и Эдвард стояли, закрываясь руками от бешеного ветра и пытаясь удержаться на ногах. Казалось, еще чуть-чуть и содрогающаяся под ними земля разверзнется и поглотит их в свои адские глубины.

Сумасшедший ветер закружил ворох лежащих на земле прошлогодних листьев, поднял их и швырнул в лицо скулящему от страха Эдварду. Тот вскрикнул, теряя уже почти самообладание. Песок и частицы сухих листьев попали ему в глаза, забили нос и рот, и юноша отчаянно закашлял.

Он тер глаза, чувствуя, как колют их острые песчинки; сами собой хлынули слезы. Сквозь мутную пелену Эдвард видел царившее кругом безумие и сам был уже на грани потери разума. Деревья вокруг качались и стонали, как живые. Их изогнутые, похожие на гигантских змей корни наполовину высунулись из земли. Еще немного и они выберутся из темных недр и расползутся вокруг.

“Господи, что происходит?” – кричал про себя Эдвард. Не в силах сделать ни шага в природном сумасшествии, он попытался глазами найти Смита.
–  Мистер Смит, где вы?
–  прокричал он в пустоту.

Я здесь, мистер Эдвард, - где-то совсем близко, справа от себя, услышал он голос Смита.
–  Нам нужно убираться отсюда!
–  проревел старик, продираясь к нему сквозь ураган.

Сильные руки Смита сгребли растерянного Эдварда в охапку и бесцеремонно, как мешок с углем, потащили куда-то в кромешной темноте.

Там есть часовня, нам нужно спрятаться!
–  Смит остановился, переводя дух и пытаясь поставить на ноги ошеломленного произошедшим Эдварда.

Тот, почувствовав под ногами землю, попытался встать, но ноги его не слушались. Он качнулся, хватаясь за стоящего перед ним Смита. Ему вдруг стало страшно от мысли, что мистер Смит может оставить его здесь, в этом кошмаре и он вцепился в него, боясь разжать руки. Старик, стараясь хоть как-то приободрить напуганного до полусмерти юношу, отцепил его руку, яростно впившуюся в рукав его рубахи, и крепко сжал ее в своей.

Я с вами, мистер Эдвард, не бойтесь.
–  Юноша быстро закивал в ответ, не в состоянии произнести ни слова.
–  Нам нужно поторопиться, если мы не хотим лишиться жизни.
–  стараясь перекричать стихию, произнес мистер Смит, глядя на Эдварда. Тот вновь кивнул в ответ.
–  Быстрее, быстрее!

Крепко держа юношу за руку, пробираясь среди крестов и надгробий, спотыкаясь и падая, почти наощупь, мужчины двигались к выходу с кладбища, где, как вспомнил Эдвард, он видел ту самую часовню, о которой сказал Смит.

Старик, боясь, что в этой дьявольской буре, которая набирала силу, он выбрал неправильное направление, старался найти хоть какие-то знакомые ему ориентиры. Луна, в очередной раз выглянувшая из темных небес, осветила старое кладбище и мистер Смит, полагавшийся до этого только на интуицию, к радости своей, увидел, что они почти у цели. Впереди, метрах в четырех от них, виднелись полуразрушенные стены часовни.

Небольшое одноэтажное строение, с истерзанными временем кирпичными стенами, было все изъедено сыростью и плесенью. Черные пустые глазницы окон и при дневном свете выглядели жутко, а теперь – в безумии дьявольской ночи – были просто ужасающими, но, именно это страшное место было сейчас единственной надеждой на спасение двух мужчин. Каждый из них, забыв обо всем на свете, подчинялся сейчас единственному инстинкту – выжить. Они устремились к божьему некогда дому, уповая на удачу и милость свыше.

Арочный вход часовни оказался таким низким, что им обоим пришлось согнуться почти вдвое, чтобы войти туда. Как только они перешагнули порог часовни и упали на сырые камни в самом дальнем ее углу, прижавшись друг к другу, тяжело дыша и пытаясь рассмотреть хоть что-то в кромешной темноте, за стеной их убежища, как им показалось совсем рядом со входом, раздался протяжный душераздирающий вой, от которого волосы на головах напуганных до смерти мужчин встали дыбом, а сердца почти перестали биться.

Вой этот и звук тяжелого дыхания большого, судя по всему, животного, привел их в полное оцепенение. Не смея пошевелиться, мужчины замерли, в надежде, что зверь не учует их и не расправиться с такой легкой для него добычей. Густой запах влажной, то ли собачьей, то ли волчьей шерсти проник в часовню, разливаясь вокруг прятавшихся. По всей видимости, дикий зверь стоял у самого входа, собираясь войти.

От накопившегося и достигшего высшего предела напряжения, мистер Смит чуть было не закричал, но, Эдвард, чудом заметив это в немного отступившей темноте, зажал рот старика рукой и, поднеся указательный палец к губам, дал знак успокоиться.

Запах псины усиливался с каждой секундой и вот уже стали слышны неторопливые шаги животного, которое ступая по шуршащим под лапами листьям, явно приближалось. Чувствуя, что теряет над собой контроль, мистер Смит обмяк и начал сползать по старой кирпичной стенке, на которую оба они опирались.

Эдвард же, пытаясь взять себя в руки, плохо справляясь с нервной дрожью, усиливающейся с каждым мгновением, попытался достать из кармана Смита револьвер, готовясь сразиться с надвигающимся злом.

Ему удалось это сделать и он, нацелив его на вход, взвел курок, ожидая появления зверя.

Два желтых глаза загорелись у входа в ненадежное прибежище, и во время очередной вспышки молнии Эдвард увидел гигантскую волчью голову с огромной, сверкающей обнаженными клыками пастью. Невообразимых размеров зверь стоял прямо напротив него, но, казалось, еще не видел никого, принюхиваясь и прислушиваясь.

Волк стоял, ощерившись, водя ушами и подергивая ноздрями, готовый к смертельному прыжку.