Лабиринт

Все эти черты были и у его дочери. Именно поэтому Смит чувствовал вину перед этим мальчиком, ведь доверившись ему и пообещав помогать во всем, Эдвард подвергал себя смертельной опасности. А если он погибнет? Сможет ли Смит оправдать себя за эту принесенную чутким сердцем жертву?

Они сидели за столом друг напротив друга - старик, проживший долгую жизнь и юноша, только начинающий свой путь. Каким-то непостижимым образом, эти разные и такие далекие друг от друга мужчины теперь были связаны одной целью. Каждый из них полон решимости и готов идти на любое преступление и безрассудство, жертвуя всем во имя их общей, но единственной для каждого любви.

Эдвард, мальчик мой, перед тем как я расскажу тебе свою историю, я хочу сказать, что очень благодарен тебе.

–  волнуясь начал мистер Смит. – Я понимаю, почему Элиза выбрала именно тебя, и я совершенно одобряю ее выбор. Но, так же, я хочу сказать, что в любой момент, когда ты решишь, что не сможешь больше помогать мне, ты можешь уйти и я ни в чем не обвиню тебя. Никогда, слышишь, никогда я не буду думать о тебе плохо, даже если ты не сможешь помочь мне.

Но, мистер Смит! – забеспокоившись заговорил Эдвард.

Прошу, не перебивай, мне нужно это сказать тебе. – Смит смотрел на Эдварда, как любящий отец смотрит на сына и Эдвард, подчиняясь этому взгляду, замолчал, в знак уважения.

Я подвергаю тебя смертельному риску, Эдвард, и только теперь я так ясно начал осознавать это! Я не хочу, чтобы ты погиб, понимаешь? Подумай еще, мой дорогой, может…

Смит замолчал, не договорив, видя, как Эдвард, гордо выпрямив спину, превращается из изящного робкого мальчика в решительного и уверенного в себе мужчину.

Мистер Смит, ваши слова очень тронули меня, но, в то же время и оскорбили! – Эдвард стал холоден и почти надменен.

О, мистер Эдвард! – извинительно залепетал Смит, но Эдвард взглядом остановил его.

Я выслушал вас внимательно, а теперь, смею надеяться, вы сделаете то же самое.

Эдвард сделал небольшую паузу и смело глядя в глаза смущенного старика продолжил.

Если вы забыли, мистер Смит, я дал вам слово, что буду с вами до конца. – мужчина говорил четко и уверенно. – Для меня, как для человека чести, сама мысль о том, что я не сдержу данного обещания звучит как оскорбление, которого я, как мне кажется, не заслужил. Я еще раз заявляю вам, что не намерен сдаваться и буду вам верным помощником, как бы тяжело нам не пришлось. Я готов, – Эдвард смотрел на своего собеседника, не мигая.
–  пожертвовать своей жизнью ради спасения Элизы! Надеюсь, никогда больше не услышать от вас подобных предложений и призываю вас не терять даром времени, перейдя, непосредственно, к делу.

Смит, опешивший от этой строгой отповеди, чувствуя себя мальчишкой, получающим нагоняй от отца, глядел на Эдварда с всевозрастающим удивлением и переполняющей его необъяснимой гордостью.

“Как же я мог так обидеть его? – думал Смит. – Я просто идиот!”

Не зная, как оправдаться, Смит решил последовать примеру Эдварда и, выпрямив свою спину в точности как Эдвард, расправив демонстративно плечи и сложив на столе руки - копируя, опять же, жест собеседника – он гордо и уверенно посмотрел на него, готовясь произнести извинительную речь.

Но, сделать это ему не удалось, потому что, как только глаза его встретились с глазами благородного юноши, их обоих начал разбирать смех. Эдвард был сражен попыткой Смита выглядеть джентльменом. Серьезное и сосредоточенное лицо старика с неестественно насупленными бровями, застывшее в гордом напряжении тело, руки, демонстративно сложенные на столе - все это не оставило Эдварду шанса и он, как не старался сдержать подступающий смех, не смог этого сделать.

Смит, увидев, как Эдварда буквально распирает от желания засмеяться, не сообразил сначала, что же, собственно, вызвало в его собеседнике эту реакцию. Он изобразил на своем лице такую гамму эмоций, что из глаз Эдварда хлынули слезы, а сам он повалился на стол, хохоча во весь голос. Сообразив наконец, что выглядит как последний дурак, пытаясь изображать из себя благородного, Смит, выдохнув и расслабившись, засмеялся вместе с Эдвардом весело и беззлобно.

Они были знакомы не так давно. Около года назад Элиза представила их друг другу и, честно говоря, ничего кроме подозрения и скрытого презрения к этому выхоленному представителю богатого семейства, мистер Смит тогда не испытал.

Он, как заботливый отец, растивший в одиночку свою единственную и горячо любимую дочь, конечно же не мог не переживать, гадая, что же может связывать такого высокородного джентльмена и его Элизу - девушку из простой и совсем не знатной семьи.

Вряд ли стоило ожидать от этого юнца серьезных намерений, поэтому как мог, Смит пытался объяснить дочери, что она должна быть крайне осторожной и не доверять безоглядно человеку, о котором мало что знает.

Но было совершенно очевидно, что Элиза влюблена в Эдварда и все предостережения отца забывались ею, как только она видела своего избранника. Это была ее первая, а потому такая чистая и невинная любовь, что все подозрения отца в нечестности и корысти Эдварда казались ее просто абсурдными.

К чести для Эдварда, как бы не пытался Смит выявить в молодом человеке хоть какие-то признаки недостойного его дочери поведения, сделать это ему не удавалось - Эдвард был безупречен: учтив, благороден, вежлив и дружелюбен. Отношение же его к Элизе было столь трепетным и уважительным, что упрекнуть его хоть в каком-то неблаговидном проявлении не представлялось никакой возможности.

Именно это и пугало Смита больше всего. Вся эта холодная чопорность, отточенные великосветским воспитанием манеры, виделись Смиту непроницаемой стеной, за которой невозможно было угадать истинного характера человека. Для Смита Эдвард был неестественно идеален, а потому представлял реальную угрозу.

“Если бы только Клара была жива!
–  часто думал тогда мистер Смит.
–  Уж она бы сразу поняла, что за человек этот Эдвард”.

Кто-кто, а Клара хорошо знала все законы и правила высшего света, по которым живут эти странные люди. Ей достаточно было лишь взглянуть на человека, чтобы увидеть всю его суть, за какой бы благородной маской она не пряталась.

“Клара, моя любимая Клара! Как же мне не хватает тебя!”

Мать Элизы была англичанкой из благородной семьи, но, случайное знакомство со Смитом, разом поменяло жизнь юной аристократки. Их любовь была невозможна, но она случилась. Понимая, что семья никогда не даст разрешения на брак с простолюдином, Клара обвенчалась со Смитом в тайне ото всех.

Узнав об этом, семья Клары отреклась от нее, и молодая женщина лишилась неплохого наследства и своего имени. Сам же Смит - чистокровный ирландец, родился и вырос среди простых людей, которые добывали свой хлеб нелегким трудом.

В юности он был настоящим красавцем с буйным и неукротимым темпераментом. Высокий и крепкий, с яркой белозубой улыбкой - Смит пользовался большим успехом у местных жительниц своей деревушки на севере Ирландии и был их грозой и мечтой одновременно. Юные и не очень девы влюблялись в веселого взбалмошного парня мгновенно и готовы были на многое, дабы добиться от него взаимности, но Смит просто наслаждался молодостью и свободой, не спеша связывать себя семейными узами.

Да, сейчас все это могло показаться неправдой, но, так оно и было на самом деле.