Ладья

— Готова поспорить, из тебя выйдет отличная охотница.

Я вернулась к "Джипу" и уже собиралась открыть водительскую дверь, как вдруг заметила на другой стороне улицы одинокую фигуру, наблюдающую за мной с нечитаемым выражением. Живот стянуло в узел от гнева и пронёсшегося по мне всплеска страха. Что, чёрт возьми, он тут делает?

Я бросила на Конлана холодный взгляд. Я не видела ни его, ни его дружков, с того самого утра в подвале Рогина, и я не была такой уж дурой, чтобы подумать, что это было просто совпадение. Если я что и узнала о Лукасе и его парнях, так это то, что они ничего не делали просто так.

Какая бы то ни была причина, я не хотела иметь с ними никаких дел. Они получили желаемое, в конечном счёте, получила и я то, что мне нужно было. Насколько мне было известно, Принц Ваэрик и его Королевская Стража были частью моего прошлого. Там они и останутся.

Разорвав взгляд, я села в "Джип". Больше я ни разу не взглянула в сторону Конлана, но я чувствовала на себе его пристальный взгляд, пока выезжала с парковки. И только через несколько кварталов, я снова могла дышать полной грудью, но я не могла никак перестать беспокоиться о причине его внезапного появления. Что это могло значить для моей семьи и для меня.

Позже этим же днём, в спортзале, я была крайне отвлечена, и моему тренеру приходилось постоянно орать на меня, чтобы я оставалась сосредоточенной на тренировке. Марен была бывшим бойцом ММА¹, и умудрилась заработать два мировых титула на свой счёт, прежде чем ушла из спорта из-за травмы позвоночника. Она была тренером моих родителей и пользовалась большим спросом, но согласилась взять меня, после моего звонка две недели назад. Она сказала, что я была прирождённым борцом, как и мой отец, но мне предстояло ещё очень долго работать над собой.

— И ты называешь это Хай-кик? — упрекнула она меня. — Да моя двоюродная бабка Франни и то лучше справится.

Я бросила на неё сердитый взгляд и возобновила атаку на грушу с новой силой, невзирая на тот факт, что уже почти час отрабатывала этот удар. Если я не выложусь на все сто десять процентов в каждом упражнении, она задаст что-нибудь ещё из рода пятьдесят отжиманий от пола или планка-челлендж. Вот такой милой она была.

Я закончила раунд с грушей серией толчков и затем упёрлась перевязанными руками в колени, пытаясь отдышаться. Марен подала мне бутылку воды, и я с жадностью попила.

— Готова ко второму раунду? — спросила она.

Я так свирепо глянула на неё, что она разразилась смехом. Её зубы были белоснежными на фоне тёмной кожи.

Он бросила мне полотенце.

— Хорошая работа, козявка.

— Спасибо.

Я вытерла потное лицо и шею, наблюдая за тем, как двое постоянных посетителей зала вели спарринг на ринге. Это напомнило мне о временах, когда я приходила сюда с папой и наблюдала за его тренировкой с Марен. Интересно, сколько ещё времени пройдёт, прежде чем он снова сможет ступить на этот ринг?

Марен развязала повязки на моих руках.

— Твои родители сильные, Джесси. Не успеешь оглянуться, как они уже встанут на ноги.

— Знаю.

Я встретилась с её понимающим взглядом, как вдруг зазвонил мой телефон. В эти дни я редко с ним расставалась, на случай если вдруг позвонят из больницы. Я схватила телефон. Моё сердце заколотилось в груди, стоило увидеть мне номер больницы.

— Алло?

— Джесси, это Патти, — произнёс женский голос. Ей уже не надо было представляться мне полным именем, потому что я говорила с медсестрой почти каждый день за последние две недели. — Доктор Редди попросил меня позвонить тебе и сообщить, что твой папа очнулся.

— Он очнулся? — закричала я.

Доктор Редди говорил мне, что они начнут уменьшать дозу седатива родителям в течение этой недели, но я не ожидала, что кто-то из них придёт в себя так быстро.

— Спасибо! Я приеду, как только смогу.

Я так широко улыбнулась Марен, что заболело лицо.

— Папа проснулся! Мне надо бежать.

Я рванула к выходу, но она схватила меня за руку, рассмеявшись.

— Может тебе стоит сначала принять душ и переодеться.

— Ой, — я опустила взгляд на пропитанные потом спортивные бюстгальтер и леггинсы, и скривила лицо. — Наверное, это хорошая идея.

Я приняла душ в рекордное время и уже через десять минут я помахала Марен на прощание и выбежала за дверь зала. От жгучего холодного воздуха перехватило дыхание, хорошо, что я натянула шерстяную шапку на влажные волосы.

Дорога до больницы, казалась, длилась целую вечность, и я едва не врезалась в двух людей, пока бежала от машины к входу в здание больницы. Не став дожидаться лифта, я взбежала по четырём лестничным пролётам и выскочила на этаже, задыхаясь от своего отчаянного марш-броска.

Медсёстры заулыбались и помахали мне, когда я поспешила мимо их поста. Я была ежедневным посетителем, и меня уже тут все знали. Даже агент, приставленный к палате моих родителей,

Через два дня после того, как моих родителей привезли в больницу, их перевели в индивидуальную палату, а снаружи палаты поставили агента в качестве охраны. Меня терзал вопрос, зачем Агентство устанавливает охрану двум охотникам, пока я не явилась к ним для дачи полных показаний о произошедшем. Меня допрашивали несколько часов, и Агентство особенно заинтересовала информация о Королевской Страже Благого Двора, причастной к исчезновению родителей. Я не могла сказать им почему Стражи схватили моих родителей, и Агентство надеялось получить ответы у них самих, после пробуждения.

Стоявший на охране вооруженный агент не особо поубавил моё беспокойство насчёт безопасности родителей. Стражи Благой короны были не просто какими-то там фейри, и если они захотят добраться до мамы с папой, никакой агент их не остановит. Я пыталась дозвониться до Теннина после того как выяснила, что именно ему родители доверились с наложением чар на квартиру, но всякий раз когда я звонила ему, звонок переходил на автоответчик. Теннин был в мире фейри, и когда вернётся не сообщил.

В палате был доктор Редди, палата была переоборудована, чтобы вместить две койки. Он оторвал глаза от жизненных показателей папы и подошёл ко мне. Мой взгляд был прикован к мужчине на больничной койке. Он лежал на спине, и из дверного проёма я не могла увидеть, открыты ли были его глаза.

— Джесси, — тихо произнёс доктор Редди, привлекая моё внимание к себе. — Твой отец пришёл в себя, но я хотел бы напомнить тебе, что сейчас он в полном замешательстве. Не пугайся, если он поначалу не отреагирует на тебя. Такое может продлиться сутки.

Я выглянула из-за него на отца.

— Он пока ещё не говорит?

— Нет. Но в данном случае это вполне нормально.

— Кто-нибудь говорил ему, что случилось? — спросила я.

Доктор покачал головой.

— Прямо сейчас он очень растерян, чтобы многое понять. Ты можешь ответить ему на его вопросы, но старайся всё упростить, чтобы не ошеломить его.