Ладья

Я скривила лицо.

— Я же просила не называть меня так.

— Да? Похоже, у меня провалы в памяти.

— Как убедительно, — парировала я, почувствовав себя немного более расслабленной.

Он добродушно улыбнулся.

— Я помню твою доброту ко мне. Не знаю, смог бы я прожить ту последнюю ночь без тебя.

— А ты помог мне забыть, насколько напугана я была. Думаю, я бы свернулась в клубок и плакала, если бы тебя там не было.

Фарис покачал головой.

— Я в это не верю. Любой, кто может противостоять Ваэрику и Фаолину, не сдаётся так просто.

Я напряглась от такого непосредственного упоминания настоящего имени Лукаса, но я скрыла своё беспокойство. Фарис понятия не имел, что это было очередным напоминанием о предательстве его друзей.

— Ты всё ещё занимаешься охотой? — поинтересовался Фарис.

Я была благодарна ему за смену темы разговора.

— Да. Сейчас, когда мне не надо искать родителей, я беру больше заказов.

— И тебе нравится это?

Я пожала плечом.

— Зависит от работы. Прошлым вечером мне пришлось отлавливать сорок верисов. Ты когда-нибудь видел размер жала этих созданий?

На кухне раздался тихий грохот, словно кто-то уронил стакан. Хотя я сомневалась, что фейри могут быть неуклюжими.

Его рот приоткрылся от удивления.

— Сорок верисов? Ты же не пострадала, верно?

— К счастью, нет, но один бедный парнишка получил несколько уколов одновременно, — я сморщила нос. — Перед тем как его забрали в больницу, мне пришлось втереть ему кал верисов.

Фарис усмехнулся.

— Ты, и правда, ведёшь крайне интересную жизнь.

— Пока что. Если всё получится, надеюсь, в следующем году я уже буду учиться в колледже. Я с радостью сменю своё удостоверение охотника на студенческий билет.

— Что ты хочешь изучать? — спросил он.

— Закон.

Я не стала углубляться. Мне казалось, что сейчас не самое время обсуждать неравенство в законах фейри или то, как я хотела быть законным адвокатом для низших фейри.

Он улыбнулся.

— Что-то подсказывает мне, что ты станешь силой, с которой придётся считаться.

— Можем на это поспорить.

Скрип половицы привлёк наше внимание к открытой двери. Огромная кошка, походившая на чёрную рысь с экзотическими аметистовыми глазами, вошла в библиотеку. Кайя была одомашненным ламалом Лукаса, и она не особо любила людей. Моё присутствие здесь в прошлом она терпела только потому, что Лукас приказал ей не трогать меня.

— Кайя, стоять, — приказал Фарис, когда она направилась ко мне.

Она проигнорировала его и продолжила наступать, пока не оказалась прямо передо мной. Я затаила дыхание, боясь даже пошевелиться. В те дни, когда я бывала здесь в прошлом, Кайя не пыталась причинить мне боль, но может быть она могла почувствовать, что я больше не была другом её хозяина.

— Не бойся, Джесси, — слишком спокойно произнёс Фарис. — Сейчас придёт Фаолин и уведёт её.

— Я не...

Я взвизгнула, когда Кайя встала на задние лапы положила свои массивные передние лапы на мои плечи, расположив свою морду в нескольких сантиметрах от моего лица. Её теплое дыхание омыло моё лицо, и длинные усы защекотали нос. Я не решалась пошевелиться я старалась не смотреть ей прямо в глаза, боясь, что она воспримет это как вызов.

Она опустила тело на пол и потёрлась головой о мои колени. Из её горла раздался рокот, и только спустя несколько секунд я поняла, что приняла урчанье за рычание.

— Вы подружки? — спросил Фарис, и его потрясение вторило моему шоку.

— Она никогда так раньше не делала.

— Кайя, ко мне, — раздался командный голос, от которого у меня перехватило дыхание.

Моим первым порывом было проигнорировать Лукаса, но это лишь даст ему понять, насколько сильно его присутствие влияет на меня. Постаравшись выглядеть обыденно, я посмотрела на него, и понадеялась, что моё выражение лица осталось замкнутым. Наши взгляды встретились на несколько секунд, слишком мимолётно, чтобы я смогла прочитать его эмоции.

Ламал повернула голову в его сторону, но не сдвинулась с места у моих ног. Я никогда не видела, чтобы она не повиновалась его приказам.

— Кайя, — его голос был резким, он указал на место рядом с ним.

Она поднялась и крадучись пошла к нему. До того, как она дошла до него, он развернулся и вышел из библиотеки, а она последовала за ним. Я таращилась на пустой дверной проём, пока Фарис не заговорил:

— Я должен извиниться за свой эгоизм, Джесси.

Я нахмурилась.

— О чём это ты?

— Когда я попросил о встрече с тобой, я не подумал о том, насколько трудно будет тебе прийти сюда, — он понимающе посмотрел на меня. — Из всех них, он больше всех ранил тебя.

Я неловко заёрзала.

— Мы можем не говорить об этом? Чем ты занимаешься, чтобы занять время, пока восстанавливаешься?

Фарис взглянул в сторону двери и понизил голос:

— Он сам не свой с того дня, как я вернулся домой. Он не говорит об этом, но он глубоко сожалеет о том, что случилось. Все они сожалеют.

Я плотно сжала губы, не зная, что и ответить.

— Я не буду пытаться оправдать действия своих друзей, потому что они поступили неправильно. Всё, что я могу сделать, это попытаться предложить некого рода понимание их поведения. Мы дружим с детства, и всегда были вместе, все шестеро, и мы быстрее братья, чем друзья. Мы находимся в постоянной тревоге за жизнь Ваэрика... Лукаса, и нас учили никогда не доверять чужакам, — Фарис сделал глубокий вдох и выдохнул. — Впервые они потеряли бдительность с кем-то не из нашего круга, и они поддались инстинкту, когда подумали, что ты причина моих страданий и что ты ввела их в заблуждение.

Я сжала челюсти. Я не могла винить Фариса за заботу о своих друзьях, но он смотрел на эту ситуацию сквозь треснутые линзы, которые показывали только одну сторону истории.

— Я понимала, что они были параноидальны в вопросе безопасности. Если уж на то пошло, они не раскатывали для меня красную ковровую дорожку, и я вполне понимала это. Но доверие работает в обоих направлениях, и они разрушили моё доверие ещё до того дня. Они соврали мне об истинной личности Лукаса, даже после того, как я предупредила их, что кто-то пытается убить Принца Ваэрика. Я вынуждена была услышать правду от Рогина Хаваса, пока гостила в одной из его клеток.

Я сглотнула вставший в горле ком, который всегда появлялся, когда я думала об отъявленном предательстве.

— Не знаю, что было хуже. Узнать, что всё это время мне лгали или то, как легко они поверили кому-то типа Рогина, а не мне.

Фарис выглядел поражённым.

— Джесси...

— Я знаю, ты хочешь, чтобы я простила их, но даже если я сделаю это, сомневаюсь, что я смогу доверять им снова, — я виновато улыбнулась ему. — Прости, если это не те слова, какие ты хотел бы услышать.