Ласточки

Потрясенные дети молчали, едва сдерживая хохот, а мисс Блант, ощутив дуновение холодного ветра, подняла глаза и увидела, как парик исчезает в ветвях. Бедняга потеряла дар речи. Она только и делала, что открывала и закрывала рот, как рыба на суше.

– Берн!!! – завопила она, потрясая кулаком. Мадди не знала, смеяться или плакать, но чувствовала, что этот минутный триумф дорого обойдется Грегу.

* * *

– На этот раз ты зашел слишком далеко, – объявила миссис Плам стоявшему перед ней Грегу. – Можешь считать это очень умным и забавным, но ты поступил дурно. Мисс Блант носит парик по необходимости, как Мадди носит свою глазную повязку. И проделать с ней такое… Я доверяла тебе, а ты снова подвел меня. Я защищала тебя в прошлый раз, после твоей глупой проделки. На этот раз мне придется уведомить квартирмейстера и попросить найти тебе другой хостел. Тут уже ничего не поделаешь. Ну, Грег, что ты можешь сказать в свое оправдание? – вздохнула она.

– Простите, мисс Плам.

Он словно стал меньше ростом и как будто похудел, совсем затерялся в коротких штанах.

– Этого недостаточно. Ты обязан извиниться перед мисс Блант. Одно дело – легкомыслие, и совсем другое – намеренная жестокость. Я не позволю так вести себя в «Олд Вик».

Грег стоял с высоко поднятой головой, пронизывая ее насквозь взглядом голубых глаз. Неужели она столкнулась с равным себе, единственным щенком, которого не может вышколить, над которым не может взять верх? Но почему? Интуиция подсказывала ей, что в душе он неплохой паренек.

– Почему, Грегори? Приведи хоть один веский довод, почему я должна оставить тебя здесь?

– Не знаю, мисс. Но больше я не смог вынести. Она день и ночь изводит меня, как чирей на заднице. Плевать ей на всех, только одни правила на уме. А меня тошнит от правил. Неужели те ребята, у которых есть родители, все время должны жить по правилам и ходить строем? Неужели их постоянно бьют по морде? Мы всегда чужие, нас можно швырять из одного места в другое, и эти вечные правила! Будь у меня ма и па, все было бы иначе, верно? Когда я пришел сюда, думал, что лучшего хостела у меня еще не было, но она со своими дурацкими правилами все испортила. Я больше не выдержу ее придирок.

Такого Грега Плам видела впервые: словно он на секунду вылез из жесткой раковины и показал беззащитное брюшко раненого зверька. Ей захотелось обнять мальчишку, сироту, сбитого с толку и растерянного, выступавшего против всего мира, который не давал ему шансов. Нельзя с ним обходиться жестоко, ему нужно помочь.

– Если искренне раскаешься и попытаешься быть в чем-то полезным, я постараюсь пересмотреть свое решение. Но мне нужно твое честное слово.

– Но я не раскаиваюсь, мисс. Особенно перед Грымзой. Она такой же твердый орешек, как и я.

Голубые глаза цвета зимнего льда смотрели вперед.

– Но вы в неравном положении. У мисс Блант есть власть. Ты никогда не выиграешь это сражение. Иногда приходится заключать перемирие с врагом. Найти точку соприкосновения. Пойти на компромисс. Поверь, я знаю, насколько это трудно, но как по-твоему, ты ведь настоящий мужчина? Найдешь в себе силы это сделать?

– Только не в этих проклятых штанах! Она нарочно заставляет меня носить их!

– Длинные брюки еще не делают мальчика мужчиной, Грег. Главное – вот это!

Плам ткнула пальцем в голову и сердце.

– Попробуй подняться выше глупых правил и собственного раздражения. Веди себя, как настоящий мужчина. И я постараюсь, чтобы тебе вернули брюки. Обещаю.

– Спасибо, мисс. Больше я вас не подведу.

– Знаю, – кивнула Плам, скорее надеясь, чем веря.

Две недели спустя Эйвис Блант уволилась, перейдя на работу в частную школу.

– Я не останусь там, где постоянно подрывают мой авторитет! И не прошу рекомендаций от людей, которые понятия не имеют, как справляться с дурным поведением подростков! Мальчик плохо кончит, как я и предсказывала! Вы еще пожалеете о том дне, когда встали на его сторону. Он дикарь, приручить его нелегко, и чем скорее его заберут в армию, тем будет лучше для всех. Мы вполне можем пожертвовать таким негодяем, как он! Я умываю руки и отрекаюсь от этого заведения. Беда с низшими классами состоит в том, что они не знают своего места в обществе. Думаю, в этом виновата война, она сместила все стандарты! Зря мы даем образование детям, которым оно ни к чему! Это приведет к гибели страны! А вам следует следить за тем, с кем будет общаться Мадлен, когда вырастет! Советую отправить ее в пансион, пока не стало слишком поздно!

– Спасибо, мисс Блант, я приму к сведению, – пообещала Плам, выпрямившись в полный рост. – Но если учителя в этом пансионе хотя бы отдаленно похожи на вас, это последнее на земле место, куда бы я поместила ребенка. Прощайте!

Глава 9

По всему Саутеруайту разнеслись слухи о том, что где-то в холмах упал самолет, это случилось мрачной ночью в середине марта, когда снег еще не стаял и из долин то и дело наползали туманы. Все слышали рев погибающего зверя, но далеко ли он успел уползти, прежде чем разбиться о скалы, не знал никто. Солдаты и летные части обыскивали болота и пустоши, перекрыв дороги и тропы для всех, кроме тех, кто в тех местах работал.

Грег созвал срочное совещание у Древа Победы. Вот он, их шанс что-то сделать для фронта. Глория навострила уши.

– Там должно быть полно металла, шрапнель разбросана повсюду на целые мили, и нужно добраться до них раньше всех остальных.

– Но нас туда не пустят, – возразил Митч Браун.

– И что? Они, должно быть, уже нашли самолет и увезли трупы. Я спрошу на батарее. И тогда мы сможем вести собственные поиски.

– Но это может быть опасно! – воскликнула Пегги.

– Тебе идти не обязательно. Значит, пойдут только парни.

– Нет! – взвизгнула Глория. – Я тоже пойду!

Она хотела приключения, чтобы потом рассказать обо всем Мадди, которая теперь училась в другой школе.

– Пойдем в субботу утром, пока еще светло. Скажем, что пошли за хворостом. Будет очень весело, и, я думаю, миссис Плам не станет возражать, если мы сделаем что-то полезное.

Теперь, когда общежитием управляла миссис Плам, ситуация значительно улучшилась, а новая кухарка, миссис Грейс Баттерсби, присматривала за детьми. Она даже превратила правила в игру, и все получали очки и звезды за хорошее поведение. К тому же их разбили на команды, и у каждой было свое задание. По вечерам все, собравшись вокруг пианино, пели песни и даже устраивали концерты. Миссис Баттерсби учила детей печь булочки. Но для плиты нужна была растопка, поэтому детей часто отправляли собирать хворост – эту работу могли выполнять даже малыши.

Снег почти растаял, и компания отправилась на поиски под ярким голубым небом. Дети, растянувшись цепочкой, стали подниматься на холм. Старшие мальчики бежали впереди, замотавшись от холода шарфами и натянув на головы вязаные шлемы.

Глория не могла поспеть за остальным, но тут они сошли с дороги и помчались коротким маршрутом, через поля. Снег набился в ее резиновые сапоги, леденил колени, но она не думала жаловаться.

Пока они продвигались вперед, небо стало серым и потемнело, но сначала никто не обратил на это внимания. Все стремились поскорее добраться до упавшего самолета. Даже отсюда виднелся дымок от тлеющих угольев. Вроде бы все близко, но на деле оказалось, что место катастрофы гораздо дальше, чем казалось. Дети вновь поднялись на холмы, и стало куда холоднее. Когда они добрались до вершины, Митч заупрямился.

– Здесь мы ничего не найдем!

– Альф, тот, что на батарее, сказал, что это рядом с тем треугольником из камней, что выступает на вершине скалы. Уже недалеко. Но, может, еще охраняется, – пояснил Грег.

– Мы увидим тела? – спросила Глория, не уверенная в том, что ей так уж необходимо смотреть на изуродованных мертвецов.

– Нет. Бедняги сгорели заживо. Альф сказал, что спасатели первым делом унесли погибших.

Глорию передернуло.

– Скоро стемнеет. Ты действительно знаешь дорогу или просто хвастаешь?