Ласточки

– Бедняжка Глория, она так напугается, – вздыхала Грейс.

– Но Грег знает местность. Он найдет убежище, – заверила Плам, – хотя эти дьяволы вообще не должны были туда соваться.

– Мальчишки есть мальчишки, миссис Белфилд. Мои парни так просто притягивают беду! – улыбнулась Грейс. Она была матерью пятерых сыновей и трех дочерей и жила в крохотном домике рядом с церковью.

Мадди вдруг страшно позавидовала мальчишкам, свободно бегавшим по холмам и время от времени попадавшим в беду. И Глория была среди них. А Мадди ходила в школьной форме и теперь уже больше не принадлежала к их веселой компании. Частная школа для девочек оказалась удивительно похожа на школу Святой Хильды, и она снова стала отщепенкой, потому что на этот раз стала сиротой Белфилд, и дети ее чуждались.

Бедный Грег, должно быть, напугался до смерти. Посчитал себя главным, но это не игры в штаб-квартире на Древе Победы. Это жизнь. Как он справится? Все эти месяцы он прекрасно себя вел. После окончания школы он будет работать у Бригга. Что, если все они погибнут, прежде чем кто-то до них доберется? Здесь бывали ужасные случаи, когда люди терялись в холмах.

– Неужели ничего нельзя сделать, тетя Плам? – прошептала она.

– Только молиться, – ответила Грейс Баттерсби, склоняя голову.

* * *

Искатели сокровищ сгрудились у входа в сырую пещеру. Удалось поймать всего двух глупых овец и связать их. Вонючие животные сначала брыкались, но потом успокоились, и дети по очереди грелись, прижавшись к ним. Нога Глории распухла, превратившись в фиолетовый шар, и пришлось опустить ее в воду. От всех несло керосином и мокрой шерстью, все были голодны, но воды было много: с камней сбегал ледяной ручей. Дети собрали все, что осталось от субботних покупок в кондитерской, на которые ушли карманные деньги, и отыскали мятные шарики и корень лакрицы, которые можно было пожевать. Грег обернул щиколотку Глории сопливым платком и просидел с ней всю ночь, пытаясь ободрить. Она заснула у него на коленях и проснулась с затекшей шеей. Эта ночь была самой длинной в ее жизни, но и самой лучшей тоже. Не каждый день находишь своего героя!

– Я обязательно выйду за тебя, – выдохнула она, когда пришло утро и небо стало ярко-синим.

Грег так и подскочил:

– Только через мой труп! И нечего разводить сопли! Брысь! Мне пора на разведку.

Они успели пройти половину тропы, когда приехал грузовик с солдатами и забрал оборванную шайку, напихав в них шоколада и сэндвичей. Какое облегчение!

Все хлопотали над забинтованной ногой Глории. Та даже загордилась и, поковыляв на кухню, стала показывать всем бинт.

– Грег спас нам жизнь, отвел в пещеру и рассказывал истории, так что не сердитесь на него, миссис Плам. Он и меня спас.

Никто и не сердился.

– Интересная инициатива, – признала Плам. – Но мне хотелось бы, чтобы вы обдумывали свои поступки, прежде чем что-то предпринять.

– Мы хотели набрать сувениров, – пояснил Митч, и все стали выкладывать сокровища из карманов.

Плам оглядывала их добычу. Неужели эта война делает такое с детьми, что они рискуют жизнью ради обломков смертоносного металла?

– Это была ужасная катастрофа, мисс, – признался Грег позже. – Теперь я понял, что, когда я пойду в армию, я не хочу попасть в летные части. Лучше оставаться на земле. Бедные парни. У них не было ни малейшего шанса.

Плам подумала о Тиме, своем брате, он служил в авиации и дрался с японцами где-то на другом конце света. Как давно от него не было известий! На Дальнем Востоке тоже идут бои.

– Тебе только исполнилось четырнадцать. До армии еще далеко, – возразила она. Мальчик слишком молод, чтобы идти на войну.

– Пойду в шестнадцать. Тогда меня ничто не остановит.

– Не спешите расстаться с жизнью, молодой человек, – улыбнулась Плам. Она будет скучать по нему – странному мальчишке, который может быть то ангелом, то дьяволом. Хорошо, что она дала ему еще один шанс. Такого мальчика, как Грег, необходимо подталкивать в нужном направлении. Но одному Богу известно, что он вытворит в следующий раз!

Глава 10 Март 1944

Утро выдалось таким хлопотным, что Плам не знала, за что хвататься. Предстояла ежегодная весенняя генеральная уборка в «Олд Вик»: нужно выбить ковры, вымыть линолеум в ванной, снять шторы затемнения с окон, чтобы замочить перед стиркой, а также необходимо отправить в муниципалитет еженедельные отчеты о покупках и счетах заведующей хозяйством. Ну а потом проверить, отоварит ли мясник их карточки для воскресного рагу с клецками, которое так здорово готовила Грейс Баттерсби. Плам всегда старалась, чтобы дети получали полноценное питание. Да и отопление снова то и дело выходит из строя, хотя Уилф, муж Грейс, мастер на все руки, умеет укротить их темпераментный бойлер и возвращать ему жизнь метко забитыми голами, достойными стадиона Уэмбли.

Прошло уже несколько лет, с тех пор как Плам начала работать в хостеле. Много детей сменилось, сама она научилась кое-каким фокусам и умела занять непоседливых детишек в дождливые дни. Теперь в их общежитии жили несколько матерей с младенцами. С ними было легче справляться. Если повезет, она найдет им места уборщиц и спасет свою ноющую спину от самых тяжелых работ.

Женщины собирались маленькими компаниями и увлеченно сплетничали за шитьем и вязанием, предоставляя Плам организовывать доставку товаров и иметь дело с чиновниками. Она чувствовала себя кем-то вроде общей жилетки, призванной выслушивать их печальные истории, утешать, если кто-то получал дурные вести, и вмешиваться, если вдруг случались конфликты с местными жителями.

Это была совсем другая жизнь, не то что в первые, трудные дни. Эти женщины не были ее подопечными. Но Плам то и дело с ностальгией вспоминала первых жильцов хостела, даже несмотря на то, что Брайана едва не забодал бык, а Энид своим поведением вызвала скандал, Пегги поймали на том, что она посылала по почте бекон и яйца своей семье в Халл, да и проделки Грегори тоже улыбки не вызывали.

Теперь эвакуированные прибывали с гнетущей регулярностью, но, как только представлялась возможность, они торопились вернуться домой, даже несмотря на возможную опасность. Но самые первые все еще жили здесь. Грегори взяли в мастерскую Бригга в качестве «масляной ветоши», иначе говоря, ученика. Он с нетерпением ждал получения документов, чтобы пойти в армию. Теперь он был взрослым и рассудительным, а его приключения превратились в полузабытые воспоминания. В нем не было ни капли порочности и злости, не то что в Энид Картрайт, которая уже работала на ткацкой фабрике и встречалась с одним из эвакуированных, жившим в другом хостеле. Она по-прежнему действовала на нервы окружающим.

Жизнь в Бруклин-Холле шла своим чередом, да и старики вели привычный образ жизни. Слуги, в основном беженцы, приходили и уходили, но привычные блюда английской кухни они всегда сдабривали очень странными приправами, которые странным образом воздействовали на желудки престарелых обитателей Бруклина и заставляли древнюю канализацию работать в бесперебойном режиме.

Но работа в хостеле помогала Плам забыть о своих тревогах за Джеральда и бедную Мадди, которая буквально гнулась под грузом домашних заданий и ежедневными поездками в карпетонскую школу.

С глазом так ничего и не сделали: не было времени заняться этим вплотную. Девочка походила на бутон, увядающий на стебле, она ушла в себя, сутулилась, чтобы казаться пониже ростом. Если бы только Плам знала, как ей помочь! Ее собственное отрочество было заполнено пони, подружками и вечеринками. Это был тесный кружок девочек из пансиона, которые встречались в каникулы, играли в теннис, их легко расхватывали неотразимые поклонники типа Джеральда. Все это было словно сто лет назад… в конце Великой войны, которой, как все думали, было предназначено стать последней в истории человечества. Бедная Мадди! В армию ее бы не взяли – слишком мала, а с обитателями хостела ей уже было неинтересно, исключение составляли лишь Грег и Глория. Конли по-прежнему жили с Батти, в Охотничьем коттедже. Глория превращалась в хорошенькую рыжеволосую девчонку, а Сид уже помогал на ферме вместе со своим школьным другом Аланом. Они расцветали на свежем воздухе, как крепкие жеребята, постепенно превращавшиеся в прекрасных пони.