Лава

Это был удар ниже пояса, но мне захотелось немного проучить его, сбить его спесь, и это подействовало.

– Ну, хорошо, не будем больше об этом, - примирительно сказал он.
– Но все же ты не забывай об ответственности, возложенной на меня народной властью. Ведь я отвечаю за твою безопасность, и, черт возьми, я все-таки переживаю за тебя! К тому же, твоя жена беспокоилась за тебя.

Я прекрасно знал, что Юли никогда не ослушается меня, и не станет звонить сюда сама. Но зачем Ен солгал? Пока я размышлял над этим вопросом, почувствовал на себе его пристальный взгляд. Он ждал объяснений.

– Вчера я ездил в столицу, - нарочито спокойным и неторопливым тоном начал я.

– Дело не требовало отлагательства, и я не стал ставить тебя в известность.

– И что же это за дело, если не секрет?

– Дело простое: я вышел на след Наоки, того самого, что когда-то ушел от ответственности за наркотики, еще при прежней власти, и взял его с поличным в столице, - произнес я обыденным тоном, как будто речь шла о каком-то пустяке.

Ен даже привстал в своем кресле.

– Нао... Ты, что в своем уме?

– Не понял. Что-то не так?

– Нет, ты действительно спятил!
– Ен нервно рассмеялся.
– Он взял Наоку! Прекрасно! Замечательно! И, что мне прикажешь с ним делать?

– Пока посади в изолятор. Там разберемся.

– Посадить в изолятор? А что я ему предъявлю? Ты подумал об этом? На каком основании ты его задержал? У тебя есть какие-то доказательства его вины? Улики? Что у тебя вообще есть?

Я сел в кресло у его стола.

– Для начала, факт незаконного ношения оружия и организация вооруженного нападения на законного представителя власти!
– Я достал из кармана и бросил на стол пистолет, который изъял у Наоки.

– Брось, Максим! Кругом полно оружия, оставшегося после боев. Даже у детей оно есть! Если из-за этого арестовывать, тогда нужно посадить в тюрьмы половину населения Гивеи. И потом, были свидетели того, как ты изымал оружие именно у Наоки? Нет? Тогда он на любом суде скажет, что этот пистолет ему просто подкинули, а тебя он принял за обычного грабителя. И он будет прав. Вот так! Все это не серьезно, Максим.

– Не серьезно?
– Я слегка приподнял одну бровь.
– Тогда полистай оперативные сводки, проанализируй показания свидетелей по последним делам, связанным с нелегальной поставкой наркотиков с Южного материка. Наконец, подними архивы! Только слепой может не заметить связи Наоки с делами о наркотиках и грабежах. Он крупная фигура в преступном мире, Ен, это очевидно!

– Максим, не смеши меня! Ты же взрослый человек. Сводки еще не доказательства. Их я не прилеплю к обвинительному заключению. Кто-то, где-то, когда-то слышал не известно от кого имя Наоки... Ну, и что? Что это доказывает? Ровным счетом, ничего! Пустая уличная болтовня! И это ты предлагаешь мне принять в качестве обвинения и доказательства его вины? А где же связь? Я не вижу связи!

– Или не хочешь видеть?
– Я пристально посмотрел ему в глаза.

Ен нахмурился. Несколько минут он молчал, что-то обдумывая и глядя на меня из-под сдвинутых бровей. Затем воздохнул:

– Ну, хорошо. Может быть, в чем-то ты и прав. Может быть, Наока действительно замешан в каких-то махинациях. Но, согласись, материала, собранного тобой, пока недостаточно, чтобы обвинить его в серьезном преступлении. Нужны неоспоримые доказательства вины Наоки, которые припрут его к стенке. Только тогда мы сможем привлечь его к суду. А пока, - Ен с подчеркнуто безучастным видом стал собирать бумаги на столе, - ты действовал поспешно и неосмотрительно, как неопытный мальчишка. Хоть бы со мной посоветовался! И потом, сам рисковал. А зря! Теперь вот придется приносить Наоке свои извинения, - добавил он совсем уж обыденно и посмотрел на часы.

– Ты что же, собираешься отпустить его?

– А что прикажешь мне с ним делать?
– Ен оперся кулаками о крышку стола, склоняясь ко мне и снова закипая.
– Наока - уважаемый человек! (это его определение показалось мне, по крайней мере, странным) Кроме того, ты действовал на территории столицы, а там свой отдел службы безопасности, и наши с тобой полномочия не действительны. Выражаясь научным языком, это не наша юрисдикция, и мы можем нарваться на очень большие неприятности. Самым разумным в данной ситуации будет передать Наоку в руки столичных оперативников, и пусть они расхлебывают эту кашу. И это все, что я могу сделать сейчас для тебя!
– категорически заявил он, видя, что я собираюсь возражать.

– Пока, конечно, пускай посидит у нас. Так и быть, возьму это под свою ответственность, - сказал Ен более мягко, видя мое недовольство.
– К тому же, сейчас нет людей, чтобы сопровождать его обратно в столицу...

– Могу сопроводить сам, раз уж я незаконно вытащил его из этого теплого логова!
– проворчал я, хмурясь.

– Для тебя у меня есть другое задание!
– отрезал Ен.
– Садись!
– и вдруг совершенно неожиданно переменил тему разговора. Спросил каким-то, по-детски, наивным голосом: - Ну, как там, в столице? Неспокойно?.. Сто лет не был в Шаолинсеу! С самой революции. Тогда жизнь там кипела во всю!

Глаза его заблестели.

– Не знаю, как в революцию, а сейчас столица произвела на меня тягостное впечатление!
– Я не собирался тешить его приятные воспоминания своим рассказом.
– Хотя и здесь, у нас не лучше, но в большом городе все как-то обостряется, выделяется резче. И знаешь, о чем мне подумалось?.. А стоило ли ради всего этого проливать столько крови?

Глаза Ена неожиданно вспыхнули гневным огнем. Он с треском ударил пластиковой папкой об стол и вскочил из кресла.

– Ты, что?! Спятил? Ты думаешь, о чем ты говоришь?!

Он вперил в меня испепеляющий взор. Ноздри его раздувались, как у разъяренного быка. Мне показалось, еще мгновение, и он бросится на меня с кулаками.
– Да, что вы вообще можете знать о наших жертвах?! Понять ли вам, ради чего была пролита кровь нашего народа? Вы у себя, на Земле, живете, как жуки в сиропе! Наша борьба для вас - познавательный экскурс в историю, возможность воочию посмотреть на пути развития "примитивных народов", научный интерес, любопытство докучливых археологов, неожиданно получивших в руки своеобразную машину времени, а с ней и возможность "пощупать" древний мир не по черепкам и окаменелым осколкам, а в живую!

Я быстро посмотрел на него. Он понял, что зашел слишком далеко, и сразу же осекся. Стал в запале быстро ходить по кабинету. Я молча наблюдал за ним, спокойно закинув, нога на ногу. Видимо, немного успокоившись, Ен заговорил снова, словно, я был учеником, которому он - профессор, умудренный опытом, - вынужден объяснять прописные истины.

– Конечно, у нас не все так хорошо, как хотелось бы. Но даже древние говорили: не принося жертв, не возможно обрести счастье! Разве не так? А жертвы отданные революции - святы! Они не были напрасными. Ты знаешь, что нам досталось после Данг-Лао?