Лаймиринга

– Этот яд называется злоба и ненависть к жизни.
– Ответила она.

– Уведите ее!
– Приказал кто-то.

Лаймирингу увели и закрыли в небольшой камере, оставив рядом одного охранника. Тому было приказано не спускать с нее глаз и он стоял, глядя на нее через решетку.

– У тебя кто-то сзади.
– сказала Лаймиринга.

– Меня не проведешь.
– ответил солдат.

Позади него послышался шум, и солдат резко обернулся. Шум исчез, а вместе с ним исчезла и Лаймиринга. Солдат вновь обернулся к камере и никого не увидев в ней подскочил к решетке.

Поднятая тревога уже была бесполезна.

В то время, пока Лаймирингу искали по всему зданию и базе, она забралась в самые секретные места и уничтожила все данные по ядерному оружию. Энергия ядер не должна была служить войне.

Закончив все на этой стороне, Лаймиринга улетела на другую. Что бы найти ядерный исследовательский центр там потребовалось лишь несколько минут. Все было просто. Достаточно было лишь проследить за ураном и определить, куда его свозили.

Подземный завод мог поразить впечатление любого человека, но для Лаймиринги подобные сооружения не были в диковину. Она нашла тот самый отдел и через минуту оказалась перед главным конструктором, когда тот шел через коридор.

– Кто вы?
– Спросил человек, чуть не наткнувшись на Лаймирингу.

– Я принесла кое какие материалы, которые вас должны заинтересовать.
– Ответила Лаймиринга.

– Какие материалы?

– Данные разведки об испытаниях супероружия по ту сторону линии фронта.

– Данные разведки?
– Переспросил он.
– Никаких данных разведки по этому вопросу не ожидалось. Кто вы?

– Я агент третьей стороны. Шпион, если хотите. Эти данные слишком серьезны, что бы их скрывать.

– Что это за данные?

Лаймиринга вынула бумаги и передала их человеку. Он некоторое время рассматривал их, затем прошел в сторону и сел за небольшой столик, стоявший в коридоре. Лаймиринга села рядом с ним на соседнее кресло.

Он поднял на нее взгляд и некотоое время рассматривал, думая о том на сколько правдивыми могли быть эти данные.

– Почему я должен вам верить?
– Спросил он.

– Вам известно имя Хирлес Конт?

– Хирлес Конт? Я ничего не слышал об этом пройдохе лет пять.

– Хирлес Конт руководил этим проектом.
– Лаймиринга показала на бумагу, где была схема атомной бомбы.
– А это мой проект.
– Лаймиринга показала другую схему, на которой была термоядерная бомба. Хотя, не мое изобретение, но это не суть. Суть в том, что всем людям следует понять, что использовать силу ядер в войне, это безумие. И это доказательство тому.
– Лаймиринга показала на фотографии.

Ученый вновь их рассматривал, а затем остановился на схеме Лаймиринги.

– Это что?
– Спросил он.

– Это термоядерное взрывное устройство. Сначала взрывается уран, затем дейтериево-тритиевая смесь. Эффект взрыва в сотни раз выше чем у уранового. И последствия тоже. В худшем случае это смерть всей планеты.

– Вы шутите?

– Нисколько. Для того я и здесь. Что бы сказать вам, что вы открываете прямую дорогу к концу света.

– Это же смешно.

– Смешно?
– Спросила Лаймиринга.
– А как на счет вот этого?

Лаймиринга положила перед человеком статистику по людям, работавшим в урановых шахтах. Статистику, по которой все, кто там работал умирали в течение нескольких месяцев.

– Туда посылают только смертников.
– Сказал человек.
– И это наказание за преступления.

Лаймиринга некоторое время молчала, глядя на человека. Он пытался оправдать убийство преступников.

– Что вы на меня так смотрите? Они этого заслужили!

– Дело сейчас не в этом. Дело в том от чего они умирают.

– От того, что там много ядовитых веществ.

Лаймиринга вновь молчала, а затем передала человеку новый лист.

– Горнорудная фабрика, где производится очистка и обогащение руды.
– Сказала она.
– Смертность больше тридцати процентов.
– Статистика по водителям перевозившим руду. Смертность семдесят процентов. Статистика по вашему собственному предприятию. Смертность среди людей, непосредственно работающих с ураном двадцать процентов. И эти люди работают в защитных костюмах. У вас не возникает мысли, что это за отрава, которая сквозь защитные костюмы проходит?

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду радиоактивность. Ту самую. Распад ядер, нейтронный поток. А теперь посчитайте, сколько этой отравы выйдет, когда произойдет одновременный распад всех ядер в бомбе?

– Это поражающий фактор оружия.

– Который остается на много много лет.

– Что? Вы хотите сказать, что уран не весь распадется?

– Дело не в этом. Весь или не весь. Дело в том, что продукты реакции радиоактивны. Плюс поток нейтронов вызовет реакцию в других веществах. Вся округа будет поражена. Будет поражен воздух и он разойдется по ветру. Если таких взрывов будет много, в конце концов будет поражена вся атмосфера.

– Ну это вы преувеличиваете.

– Господин физик, не вам ли говорили про преувеличении оценки мощности ядерного устройства?

– Что? Откуда вам это известно?

– Мне известно не только это. Вы открываете ворота в АД.
– Лаймиринга провела перед собой рукой и перед ней возник огненный круг.
– Вот туда!
– Произнесла она.

Огненный круг развернулся и перед человеком возникло изображение. Вместе с ним в зал ворвался вой снарядов, удары взрывов. Появились картины городов, которые бомбили самолеты, а затем над этими городами вспыхнули ядерные взрывы.

Смерть, огонь, искалеченные больные люди. Бесконечная война, экологическая катастрофа… Смерть…

Человек все еще сидел не двигаясь. Картина, показанная Лаймирингой давно исчезла, а он все еще не мог прийти в себя.

– Что это было?
– Спросил он, медленно повернувшись к Лаймиринге.

– Это будущее, которое ждет этот мир, если вы не остановите разработки своего оружия.

Рядом появилось несколько охранников. Они подскочили к Лаймиринге и приказали ей немедленно сдаться. Она поняла, почему это произошло. Таков был условный код главных ученых. Если возникали какие либо критические ситуации, требовавшие вмешательства охраны, они садились в подобные места.

Лаймирнга поднялась, ее обыскали и офицер вынул ее удостоверение.

– Мэм… - Произнес охранник, взглянув на нее.

– Кто она?

– Советник Президента.
– Ответил офицер и передал Лаймиринге ее документ.

– Вы удивлены, профессор?
– Спросила она ученого.

– Почему вы не сказали сразу?
– Спросил он.
– И как вообще… - Он запнулся, вдруг вспомнил то что видел всего минуту назад.

– Мое имя Лаймиринга Крылев.
– Сказала она.

– Кто? Этого не может быть.