Лаймиринга
Шрифт:
Жизнь продолжалась. Дикая, беспросветная и абсолютно никчемная. Дерс потерял счет времени и лишь изредка вспоминал о том кто он и откуда. Все уже происходило почти на автомате. Шел десятый год и теперь было видно, как скуднеют запасы продовольствия.
В какой-то момент у Дерса возникла идея съесть крылатую кошку. Она не показалась безумной и он в очередной раз втащил ее в истребитель и оставил размораживаться в шлюзовой камере.
Он просыпался со странным ощущением. Дерс пытался понять что за ощущение и почему и вдруг понял, что это был запах. Странный непонятный запах, взявшийся
– Я думал, ты умерла.
– сказал он.
– Кто ты такой и что делаешь в моем корабле?!
– зарычала она на человеческом языке, но рычащим голосом.
– Это мой корабль, а не твой.
– сказал Дерс.
Кошка закрыла пасть, затем обернулась и взмахнув крыльями пролетела по нему в невесомости.
– Возможно.
– прорычала она.
– Как я сюда попала?
– Ты… Я втащил тебя. Ты была куском льда.
– произнес Дерс.
– Господи…
– Хррр… Ничего не понимаю.
– прорычала она и мотнула головой.
– Ты кто?
– Я человек.
– А имя у тебя есть, человек?
– Ты что, забыла?
– Забыла? Я должна была его помнить?
– Может быть и нет.
– ответил Дерс.
– Из этой пещеры выход есть?
– спросила она.
– Пещеры? Это космический корабль, а не пещера.
– Что за черт? Все мысли путаются.
– произнесла она.
– Дина отсюда далеко?
– Какая Дина?
– Планета Дина. Не знаешь планету крыльвов?
– Не знаю.
Она снова повернулась куда-то в сторону.
– Здесь окон нет совсем, что ли?
– Есть.
– ответил Дерс. Она взглянула в другую сторону, а затем пролетела к закрытому окну и открыв его стала смотреть на звезды.
– Что за черт?
– произнесла она через несколько минут.
– Где мы?
– Посреди космоса, вдали от звезд.
– Я это вижу, но я не понимаю, в каком месте… Это что, галактика другая?!
– воскликнула она оборачиваясь к Дерсу.
– Это моя галактика.
– А моя где?
– Я не знаю.
– Хррр… - зарычала она и снова взмахнув крыльями пролетела по кораблю.
– Мы летим куда или ждем чего?
– Двигатель не работает.
– А как ты сюда прилетел тогда?
– Прилетел, а улететь не смог.
– Что за черт возьми? Почему я ничего не могу вспомнить?!
– Ты была заморожена.
– Заморожена?
– переспросила она.
– Заморожена, заморожена… Мне надо… - Она взглянула на себя и на ее когтях возникли голубые искры.
– Ясно!
– прорычала она. Все ее тело вспыхнуло голубым светом и исчезло.
Прошло несколько секунд и Дерс вновь увидел крылатую кошку. Она зарычала и в ее глазах появился огонь. Дерс понял, что у него не осталось выбора. Он проскочил в сторону и схватил оружие. Ему давно надо было это сделать.
Он не успел ничего сделать. Удар пришелся по его руке. Оружие вылетело и в следующее мгновение Дерс полетел через корабль от нового удара.
– Не двигайся с места, если хочешь остаться живым, Дерс!
– зарычала она.
– Чего тебе от меня надо?!
– Того что мне нужно, у тебя нет и быть не может.
– ответила она и повернулась к управлению. Дерс дернулся. В него вошла молния и застыла вокруг стальными оковами.
– Господи, я схожу с ума.
– произнес он.
– Можешь сходить с ума сколько угодно, только заткнись.
– прорычала кошка, а затем переменилась,
Дерс провалился в черноту от перенапряжения мыслей. Он очнулся и ощутил, что лежит в постели. Рядом слышался писк какого-то прибора. Послышался шум и в раскрывшуюся дверь вошел человек.
Дерс попытался встать.
– Лежите, вам нельзя вставать. Ваш организм слишком ослаблен.
– сказал врач.
– Как я здесь оказался?
– Вас привезла из космоса стингира. Вы находитесь в госпитале специальной тюрьмы Центуриона.
– А она где?
– Ликвидирована.
Дерс вздохнул и закрыв глаза свалился в постель. Он вспомнил крылатую кошку, все что она делала. И теперь ее не было.
Он отвечал на все вопросы. О том кто он, откуда, с какой планеты, где эта планета находится. Его спрашивали и он отвечал, рассказывая о годах проведенных в космосе.
Они перевернули его жизнь и Дерс с содроганием думал о том как выйдет в неизвестный ему мир. Но ему не пришлось вступать в этот мир. Через несколько часов после окончания допроса его посадили в машину, затем в челнок и он ушел в космос. Еще через два часа корабль приземлился на его родной планете.
Она была совсем другой. Там прошло почти двести лет с тех пор, как он вылетел вместе со своей командой. Через некоторое время стало ясно и о том что случилось с остальными. Они прилетели назад около ста пятидесяти лет назад, а потом долго добивались разрешения лететь на поиски своего командира. Это разрешение не было дано из-за очередной надвигавшейся войны с меларами.
Дерс смотрел на свой мир и не знал что делать. Он получил отставку, военную пенсию и небольшую квартиру на окраине столицы… И с его жизнью было бы давно покончено, если бы он не встретил женщину, которую полюбил, а затем и взял в жены. У них родился сын и Дерс назвал его Дерфи.
Когда сыну исполнилось девять лет он начал рассказывать ему о космосе, об инопланетянах. И о крылатой кошке, с которой странным образом была переплетена его судьба…
Ворвавшийся к планете флот меларов атаковал все космические и наземные базы. Война вспыхнула за несколько минут и в одно мгновение превратила весь мир в ад. Через несколько минут в космосе вспыхнули новые огни взрывов, а затем все исчезло.
Дерс вместе с женой и сыном оказался среди беженцев. Столица горела, а в ее центре было огромное пятно от ядерного взрыва.
Люди не знали что происходит. Вокруг слышался плачь и стон. Здоровых мужчин рядом не было. Были лишь женщины, старики и дети. Кто-то включил рядом радиоприемник и из него послышались голоса людей. Кто-то рассказывал о прошедшей войне.
Прошедшей. Дерс взглянул на жену.
– Прошло много времени?
– спросил он.
– Нет. Все началось вчера, Дерс.
А по радио продолжались сообщения о том что произошло. Оказалось, что корабли меларов были взорваны кем-то неизвестным и все одновременно, а затем диктор объявил о некой женщине по имени Лаймиринга Крылев, заявлявшей, что именно она разбила нападавших.
– Это она.
– сказал Дерс.
– Что она?
– спросила жена.
– Она их разбила и уничтожила. Она не человек. Но она же мертва! Ты мертва, Лаймиринга!
– закричал он во весь голос.
– Дерс, успокойся!
– закричала Милари, но он продолжал биться и кричать. Он кричал о Лаймиринге, выл, бился об землю, а затем он стих и замер, лежа на траве.