Льдинка
Шрифт:
Я забираюсь на кровать и лежу, закутавшись в одеяло. Становится жарко, скидываю одежду. Я ничего не хочу.
Никто не приходит. Я сама не знаю, хочу ли я, чтобы кто-то был рядом. Мне так одиноко. Мне всегда было одиноко и больно, но я держалась, потому что мне не на кого было положиться и некому было излить весь яд души. Сейчас мою плотину, отделяющую меня от внешнего мира, смыло, и я осталась стоять посреди своего разрушенного мирка. Слезы соленые и напоминаю вкус крови. Я плачу, уткнувшись в подушку. «Ничего нет. У меня абсолютно ничего нет».
***
Я кричу, когда к моему животу прижимают
Я открываю глаза. Я в темноте. Начинаю барахтаться и скидываю одеяло. «Это кошмар. Просто кошмар». Ставлю ноги на пол и сижу так несколько минут. Иду в ванную и перед зеркалом изучаю свое тело. Оно другое. Нет крови, нет синяков. Мое лицо чистое и без отеков. Я здесь. Сейчас. Прошлое должно остаться в прошлом. Мне нужен холод. Мне нужно заморозить все воспоминания. «Я смогу». Злюсь, и это лучше, чем жалкие сопли. Я смотрю, как глаза заволакивает кровавой пеленой, как удлиняются клыки. Я такая. Меня нельзя сломать, и я не позволю кому-то причинить вред Маркусу.
Я включаю горячую воду и становлюсь под обжигающие струи. Прикрываю глаза от удовольствия. Все закончилось и все только начинается. Провожу рукой по затылку. Кости еще ноют, помня каждый удар.
Внезапно ощущаю, что я не одна. Резко поворачиваюсь и замечаю, как тень мелькает по полу. Провожу рукой по стеклу душевой кабинки. В ванной никого, но я знаю, что он в комнате. «Гад!» Выключаю воду, заворачиваюсь в полотенце. Не заботясь, что с меня течет вода, шагаю в комнату. Вот он, стоит поодаль и смотрит на мои картины, как будто он ничего и не делал.
Маркус поворачивается ко мне. Я так зла… Дергаю полотенце, и оно летит к моим ногам.
– Черт! – рычит Маркус, отворачиваясь. – Ты что творишь?
– Ой, какие мы стеснительные! – парирую я. – Мог бы просто попросить меня раздеться, а не подглядывать!
Маркус вздыхает. Он поднимает руки вверх. «Сдается. Ну-ну».
– Шум воды не признак того, что ты находишься в ванной.
Я закипаю сильней. «Он мне не доверяет!»
– Я не нарушаю сделок. И тем более тех, условия которых я предложила сама.
– Оденься, Марианна, – спокойно произносит он.
– Нет ничего, что бы ты не видел, – возвращаю ему его же слова и направляюсь в гардеробную.
Я так зла, что мне требуется пара минут дыхательных упражнений, чтобы прийти в себя. Я не должна так с ним разговаривать. Он не виноват в моей слабости. Натягиваю первую попавшуюся футболку и… шорты не налезают на меня.
– Дьявол! Пропади все пропадом! – ругаюсь я.
– Марианна, у тебя все в порядке? – доносится до меня из комнаты.
Я стою в гардеробной, и меня просто распирает от злости. Я трясу шортами в воздухе, хотя Маркус меня и не видит.
– Нет! – рявкаю я. – Из-за тебя я в шорты не могу влезть!
До меня долетает тихий смешок.
– Ничего смешного, – шепчу я, пытаясь найти, что надеть. У меня не так много одежды, чтобы толстеть.
– Мы купим тебе все, что ты захочешь, – говорит Маркус, и я знаю, что он улыбается.
– Мы купим тебе все, что
ты захочешь, – передразниваю я его, перебирая одежду на вешалке. Ничего! Ладно. Я иду к комоду – наверное, тут должно быть белье. Выдвигаю ящик и…– Огогошеньки, – пищу я.
– Что случилось?
– Ничего, – рыкаю я. «Это надолго!» – Спокойного дня, король.
– Если что, ты знаешь, где меня искать, – отвечает мне Маркус.
– Хорошо, – бурчу я, вытаскивая черный кружевной комплект. «Огогошеньки!»
***
После мучительных поисков хоть какого-то белья без рюшечек, я наконец-то нахожу обычные белые трусики шортиками. «Я благодарна всем богам этого мира!» Натягиваю их и довольная возвращаюсь в комнату. В воздухе витает запах Маркуса… странный запах. Подобрав полотенце, улыбаюсь и иду в ванну. Я засмущала короля. «Ой-ля-ля». Беру новое полотенце, начинаю вытирать волосы и выхожу в комнату. Смотрю на свои холсты. Сейчас я чувствую прилив сил и желание творить. Я внимательно пробегаю глазами по рядам… что-то не так. Я еще и еще просматриваю картины. «Нет!!!»
Выбегаю из комнаты и несусь к противоположной двери. Стучу с такой силой, что, скорей всего, разбудила весь дом. Маркус открывает дверь. На нем спортивные штаны и все. Черт! Я теряю мысль на пару секунд и смотрю на него, разинув рот.
– Что случилось? – слышу его вопрос.
– Портрет. Моего портрета нет, – выдыхаю я, стараясь смотреть куда угодно, но только не на его обнаженную грудь. «Проклятье!» – Вы точно привезли все картины?
– Мы забрали все, что там было, – отвечает мне спокойным голосом король. В его глазах мелькает холод. Я понимаю, о чем он думает.
– Зачем им мой портрет?
– Я не знаю.
– Я им бошкипоотрываю, – рычу я, направляясь в свою комнату. – Ублюдки!
– Мы вернем его, – слышу я за своей спиной властный голос. «Зачем он за мной следует?»
– Оденься!
Я не оборачиваюсь. Стою, смотрю на свои картины. «Пусть он уйдет. Пусть он уйдет!»
– Нет ничего, чтобы ты не видела, – слышу я смешок за своей спиной. «О чем это он???» – И вообще-то я одет.
– Ты полуголый!
– Ты же работала в борделе. Тебя не должен смущать мой вид.
Меня пронзает холод. Ярость. Он довел меня до этого чувства. Я делаю вдох. Каждую мышцу сводит от напряжения. Я хочу кинуться к нему и причинить боль, но я не могу.
– Так вот как ты обо мне думаешь? – произношу я спокойно, поворачиваясь к нему лицом. И его реакция понятна. Пропасть между нами никогда не сойдется.
– Марианна, я… черт!
– Если тебя это так интересует, то знай, что я не спала ни с одним из мужчин пока работала в борделе. А теперь будь добр уйти.
– Ты меня не так поняла…
Жалкая попытка вернуть мое доверие.
– Уйди, – тихо произношу я.
Спокойствие. Я впала в состояние холодной сдержанности. Маркус качает головой, но не произносит ни слова. Дверь за ним закрывается, а после хлопает дверь на нашем этаже. Надеюсь, король не поддастся эмоциям. «К черту! Я его ненавижу!»
***
Я несколько раз перебрала все холсты, расставила их по всей комнате. «Нет! Его здесь нет!» Мало того, что они пытали меня, так еще им захотелось поиздеваться над моими чувствами. Сраные ублюдки!