Леди Арт

Та зачитывалась статьями, постоянно вилась вокруг сэра Рейверна и что-то у него выспрашивала. Он, конечно, заверял, что рассказывает только об общеизвестных вещах, не более, но мадам Арт терпеть этого не собиралась и делала всё возможное, чтобы дочь от политики отвлечь.

Не имея возможности посещать приёмы самостоятельно (врач категорически запретил ей любые утомляющие мероприятия), она искала приглашения для Хелены с ещё большим рвением и придирчивостью. Уговорами она себя не утруждала — просто передавала со служанками пригласительные открытки, а сэр Рейверн на пару с гувернанткой принцессы следил, будто ради искупления вменяемой ему вины, чтобы Хелена приглашения принимала. Та злилась, но почти не спорила.

Этот вечер как раз был одним из тех, на которые её отправили, просто потому что мадам Арт посчитала это важным. Сэр Рейверн лично вручил Хелене открытку, а на прямой вопрос, можно ли считать это шантажом, пожал плечами.

Мидланд. Как будто специально подальше от Райдоса и взволнованного общества. Хелена окидывала зал скучающим взглядом, подпирая подбородок кулаком. Пузырьки шампанского в бокале казались намного интереснее людей вокруг. Те говорили о пустяках: о моде, о физике, о том, что недавно засекли ещё одно параллельное измерение, подобное Совету… Мысли Хелены крутились вокруг происходящего на Райдосе, и ей не хотелось ни танцевать, ни смотреть, как молодые люди играют, ни играть с ними. После пары отказов танцевать Мариус и его дружки оставили её в покое, и она просто считала минуты и то, сколько раз девочка неподалёку поправит свои кудряшки, пока кто-то шумно не упал на кушетку.

Хелена вопросительно обернулась. Лиф Стофер смотрел на неё с наглой улыбкой, откинувшись на стену. Его густые чёрные волосы были растрёпаны, пиджак и воротник белой рубашки — расстёгнуты. Он держал бокал, полный тёмно-янтарной жидкости, которая не расплескалась лишь чудом. От Лифа пахло сладостью коньяка, и казалось, он идеально поймал состояние, когда легкий дурман и намеренная небрежность играют только на руку.

— Скучаете, мисс Арт? — спросил Лиф с издёвкой.

— Нет, я в восторге.

Хелена отвернулась.

Лиф шумно отхлебнул коньяк.

— Как мило видеть вас! — почти пропел он. — Кажется, это первый раз за очень долгое время, когда мы с вами пересекаемся! Когда я в последний раз вас видел? Летом?

— Понятия не имею. Не могу сказать, что рада вас видеть.

— А зря! У нас с тобой намного больше общего, чем ты думаешь, Хелена! Особенно сейчас. Я вот тоже не рад здесь находиться.

— Ну так уйди, — она закатила глаза, — и не мешай мне упиваться скукой.

— Я-то могу уйти. — Лиф выпрямился и задумчиво посмотрел в бокал. — Только упиваться коньяком намного интереснее. А почему не можете уйти вы, ваше высочество?

Хелена поджала губы.

— Потому что иначе я не получу то, чего хочу. Королевский советник во всём потакает моей глубоко уважаемой матери. А страдаю от этого я! Ха-ха. Чего только не сделаешь… Правда, я надеялась на лучшую компанию. Здесь же все пассивны, безынтересны и говорят о чепухе, когда происходит что-то настолько важное! Смена власти, покушения…

Переполненная негодованием и нездоровым возбуждением, Хелена осеклась. Взяла себя в руки и с подозрением обернулась к Лифу.

— А ты здесь зачем?

Лиф так же смотрел на неё затуманенным взглядом. Только тонкие губы изогнулись в кривой улыбке.

— Ищу таких же скучающих, как мы с тобой, чтобы пригласить в места… более интересные. Мои вечеринки намного лучше, знаешь.

— Они на Райдосе?

Она облизнула губы.

— Нет. Я живу в Мидланде уже шесть лет.

Хелена покачала головой и отвернулась к залу, потеряв интерес. Лиф смотрел на неё долго и изучающе, скользил взглядом по открытым острым плечам, по застёжкам платья. Они так и молили себя раскрыть.

— Почему бы тебе не пообщаться с девушками? — спросил Лиф, а пальцы его медленно вышагивали по обивке кушетки. — Наверняка их компания приятнее моей.

Хелена фыркнула.

— Почему бы тебе не выпить в компании парней? Они наверняка разговорчивее, чем я.

— А! да они скучные, как выветрившийся виски! — Лиф привалился к стене, танцуя пальцами в воздухе и представляя, как расстёгивает крючки её платья. — Я выпил больше, чем они все вместе взятые!

— Ты можешь научить пить любого. Они все как белые листы — пустые и податливые. Может, будь они хоть каплю интереснее стены, я бы поиграла с кем-нибудь. Возможно, так, что моя мать больше не посылала бы меня куда ей заблагорассудится.

Лиф улыбнулся, жмурясь, как довольный кот. Его рука легла ей на талию, и, хотя Хелена никак не отреагировала, он вкрадчиво заговорил:

— У нас точно намного больше общего! Мы — игроки, притворщики. И мы не вписываемся в их общество, в их рамки. Но мы могли бы составить друг другу компанию в этот скучнейший вечер. Пойдём со мной. Это ни к чему тебя не обяжет.

Его голос из обычно высокого, почти надрывного, стал низким, томным, бархатистым. Он говорил тише, медленнее, и она почувствовала дыхание у себя на плече. Рука съехала вниз по спине. Хелена повернулась к Лифу. Тот оказался слишком близко: податься вперёд — и они столкнутся лбами. Или не лбами…

— Что ты хочешь? — настороженно прошептала Хелена.

Лиф встал, вытягиваясь по струнке, поклонился, словно изящный кавалер, и взял её за руку.

— Всё очень просто. — Он потянул её вверх, поднимая на ноги, а потом — на себя. Шампанское вылилось на пол, но план был исполнен — она оказалась прижата к нему, и он смотрел ей в лицо. В затуманенных глазах появился осмысленный блеск. — Я хочу вас, ваше высочество.

Его окутывал запах коньяка. Резкий и приторно сладкий, оставляющий неприятное послевкусие. Хелена помнила коньяк на вкус, то, как он обжигал горло. Он не помогал почувствовать себя лучше, но она хотела снова обжечься. Хотела сделать что-то неправильное и пожалеть об этом всей душой — это уже было не в новинку.

Тем более Лиф знал про Райдос. Наверняка знал…

Бокал со звоном разлетающегося стекла рухнул на пол. Как гром среди чинного спокойствия наигрываемой мелодии и разговоров ни о чём. Сразу несколько человек обернулись на звук и так и остались смотреть.

Хелена выгнула спину, пальцы прошлись по груди Лифа до шеи. Она принимала его игру и была жутко довольна собой.

Лиф наклонился, целуя её на глазах у всех, и это был лучший алкоголь за вечер.

* * *

Холодный воздух, пахнущий пылью и воском. Постель с тёмным пологом чернеет в тусклом свете двух желтоватых световых шаров. По комнате ползёт тёплая дымка, а по спине — дрожь неуверенности. В памяти призраками всплывают картины ночи, которую она хотела забыть, как страшный сон. Руки и губы Роджера Кейза, боль и отвращение и к себе, и к нему, и к тем, кто позже стал разносить и поддерживать слухи. Им нельзя было верить, она знала это как никто другой, но внутри всё сжималось от мысли, что теперь, когда всё успокоилось, может подняться новая волна. Всё же Лиф Стофер в глазах общественности всегда был слишком яркой, эпатажной фигурой, и репутация за ним стелилась не лучшая.

— Ты хочешь уйти? — насмешливо спросил Лиф, пронизывая её взглядом. — Боишься? Стесняешься?

Он зашёл со спины, руки легли на плечи, массируя их с неожиданной нежностью, и запах коньяка опять опьянил разум.

— Я не боюсь…

— Тогда не стоит так напрягаться, принцесса. Я знаю, как сделать девушке приятно. Ну и, — горячее дыхание задело ухо, острый подбородок упёрся в плечо, — я намного лучше Роджера Кейза. Он не стоил твоего внимания.

Хелена краем глаза взглянула на него и прошептала: