Леди Джейн
Шрифт:
Бледное личико леди Джейн так и расцвело.
— Так мне можно остаться у вас? Вы позволите мне играть с детьми? — улыбаясь, спросила она.
— Конечно, дитя мое! А завтра утром ты получишь свою долю подарков.
Прошло несколько дней с тех пор, как леди Джейн попала в приют. Так как за ней никто не являлся, то начальство приюта решило принять ее в младшее отделение. Скоро девочка стала предметом особого внимания не только Маргариты и других воспитательниц, но и всех детей. Ее пение увлекало всех, голос ее заметно креп и развивался.
Малютку засыпали подарками и лакомствами. Но никто так не баловал ее, как мадам Ланье,
— Мне кажется, — говорила Маргарита своей помощнице Агнессе, — что мадам Ланье намерена удочерить Джейн. Не будь у нее своих детей, я уверена, что она сейчас же взяла бы девочку из приюта к себе в дом.
— Мадам Ланье задает мне иногда престранные вопросы насчет ребенка, — ответила Агнесса. — Когда Джейн поет, мадам Ланье глаз с нее не спускает и слушает с большим вниманием.
— Да, — сказала Маргарита, — я уж давно сама замечаю, что мадам Ланье постоянно расспрашивает Джейн. Очевидно, ей очень хочется добиться от самой девочки, откуда та попала к неизвестной родственнице — какой-то тете Полине.
Джейн продолжала упорно молчать, ограничиваясь теми немногими словами, которые она высказывала в порыве отчаяния. Ее пугала мысль, как бы не попасть опять в когти злой Жозен, строго запретившей ей даже вспоминать об улице Добрых Детей. А между тем, как хотелось заговорить с воспитательницами о Пепси, Диане, Жераре и о семье Пэшу!.. Как ныло сердце при воспоминании об этих добрых людях, верных ее друзьях! Повторяя свои уроки пения, Джейн невольно мысленно переносилась в прекрасный садик, полный цветов, в домик мисс Дианы, и ей казалось, что она поет вместе с ней.
Проходили месяцы, а друзья Джейн всё еще находились в неизвестности относительно ее судьбы. Девочке уже шел восьмой год.
Бедная мисс Диана перенесла большое горе. Ее мать занемогла, не подавая уже надежды на выздоровление. В середине августа старушка скончалась.
Таким образом, кроткая, терпеливая Диана осталась совсем одна в скромном домике, со своими цветами, деревьями и птичками. Вернувшись с похорон матери, Диана очень загрустила в одиночестве.
— О, если бы при мне была теперь моя бесценная девочка! — со вздохом сказала она сама себе. — Каким бы утешением, какой отрадой она была бы для меня!..
Однажды утром, когда семья Пэшу только уселась завтракать, принесли газеты. Папа Пэшу развернул первый лист и вдруг воскликнул, да так, что жена его чуть не опрокинула кофейник.
— Что такое? Что случилось? — спросила она, вздрогнув.
Вместо ответа муж прочитал следующее объявление:
«Погребена из милосердия скончавшаяся в госпитале для бедных мадам Полина Жозен, урожденная Бержерон».
Глава 21 ТЕТЯ МОДЯ НАХОДИТ ЛЕДИ ДЖЕЙН
Когда Пэшу прочитал известие о смерти мадам Жозен и о том, что она похоронена за счет госпиталя для нищих, он очень заволновался.
— Жена, — сказал он, — старуха не выезжала из города, в Техас не ездила. Она просто скрывалась от нас в окрестностях города. Как бы то ни было, но я обязан отыскать леди Джейн.
— Конечно, конечно! — отвечала добросердечная молочница. — Отыщи ее и приведи прямо ко мне.
Правда, у нас самих семеро детей, но места для нее хватит. Я так горячо люблю малютку, как родную!Пэшу тотчас пустился на поиски пропавшей девочки. Он начал с того, что отправился в госпиталь для нищих, где ему сообщили, что Жозен привезли несколько дней назад полуживой от голода и холода в фургоне для бедных больных, что ее нашли в какой-то конуре на окраине города, совершенно одинокой, без малейших средств к существованию. Ребенка при ней не было. Она лежала одна, и в те немногие часы, когда приходила в себя, не говорила о том, что с нею жила девочка. Затем Пэшу стал наводить справки у соседей о фургонщике, что привез ее, но они ничего не знали. Жозен появилась в их околотке неизвестно откуда. Имущество привезла с собой самое ничтожное и с первых же дней слегла в постель. Когда она заболела, соседи, боясь, чтобы она не умерла без всякой помощи, тотчас дали знать куда следует, чтобы за ней приехал фургон для бедных больных. Ее перевезли в госпиталь, где она и умерла. Какой-то старый негр свалил ее скарб и уехал, а соседям не пришло в голову заметить его номер. Хозяин той лачуги, где она жила, заявил, что квартиру эту для нее нанял тот старик негр, который ее привез, но имени его никто не знал.
Этим и ограничились все розыски Пэшу. Больше он ничего не мог узнать. Видимо, Жозен умышленно скрыла от всех, куда она девала леди Джейн.
— Ну вот видишь: как ушел, так и пришел ни с чем, — говорил Пэшу, возвратясь домой поздно вечером усталым, измученным и огорченным. — Впрочем, я дела так не брошу. Я обязан доискаться, каким образом могла пропасть девочка. Чем больше я задумываюсь над этим вопросом, тем больше убеждаюсь, что Жозен никогда не ездила в Техас и что девочка наша непременно находится здесь, в городе! Вот что я придумал: завтра с утра отправлюсь осматривать все приюты.
— Хорошо, и я поеду вместе с тобой! — воскликнула тетя Модя. — Мы вдвоем осмотрим приюты — и только тогда успокоимся. Если Жозен не отправила куда-нибудь леди Джейн, то нет сомнения, что девочку мы найдем в одном из этих заведений. Я всегда говорила и теперь говорю, что Жозен украла леди Джейн. Вот почему она так тщательно скрывала ребенка и так внезапно скрылась неизвестно куда. Помнишь ту даму, которая приезжала на улицу Добрых Детей? Очевидно, она разыскивала мадам Жозен. О, уверяю тебя, тут кроется какая-то тайна! Распутать этот узел можем только мы с тобой. Завтра встанем пораньше и вместе придумаем, как взяться за дело.
Прошло несколько дней. Джейн сидела в классной комнате и учила урок. Вдруг в класс вошла Маргарита с какими-то посетителями. Это было обычным для детей, и потому девочка, занятая уроком, даже не подняла головы, когда гости вошли.
— Это отделение для младшего возраста, — громко сказала Маргарита. — Осмотрите детей, быть может, вы узнаете девочку, которую разыскиваете.
Леди Джейн, услыхав эти слова, повернула голову в сторону вошедших мужчины и женщины. В то же мгновение полное, улыбающееся лицо женщины вспыхнуло от большой радости.
— Да, да! Это она! — крикнула гостья.
Вместе с тем раздался и радостный крик девочки.
— Тетя Модя! Ах, тетя Модя! — и Джейн, прежде чем успела выговорить эти слова, обняла обеими руками мадам Пэшу и принялась ее целовать.
Добрая женщина прижала ее к своему сердцу и едва не задушила поцелуями. Папа Пэшу, чуть не плача от радости, теребил руками свою шляпу и с умилением смотрел на жену и ребенка.
— Джейн, ты можешь спуститься с нами вниз, — сказала начальница приюта, предложив гостям отправиться в приемную залу.