Леди GUN

Иначе как объяснить, что день для него утратил смысл. Он маялся, дожидаясь вечера, чтобы занять заказанный столик, ближний к музыкальному рингу, и упиваться красотой недоступного идеала. Как ненавидела Мила эту смазливую кошку, из-за которой ее брат на глазах превращался в сексуального раба. Мила иногда думала, что ее брат мастурбирует, представляя несостоявшиеся картинки сладких мгновений, проведенных с Иолой. Танцовщица играла с ним, как хотела. Для этого не было необходимости в словах. И вот результат. Трусливый по своей натуре, он бросился один на целую шайку кавказцев. Почему он? А не кто-то другой? И почему стриптизерша, прижав к груди коленки на столике у чеченцев, уставилась именно на ее брата? Она взывала о помощи именно его, будто мало было вокруг мужчин…

Мила вздрогнула, по телу пронесся колючий холодок, она вновь постаралась припомнить момент во всех подробностях. Она видела перед собой тот молящий взгляд танцовщицы… А если… Иола спровоцировала Андрея? Если играла?.. Мила все отчетливее ощущала фальшь той суматохи, неискренность того взгляда. Все как в неуклюже сработанном сценарии. Но зачем ей это понадобилось? И в этот день Андрей пропал. Он ушел с ней! Она знает, где Андрей…

В тот момент, когда Мила вошла в гримерную к стриптизерше, та приклеивала перед зеркалом накладные ресницы.

– Ко мне обычно входят со стуком, – раздраженно произнесла Иола. Она развернулась на своем изящном пуфике, чтобы как следует рассмотреть нахалку, ворвавшуюся в ее апартаменты. – Девушка, в чем дело? – не своим голосом проговорила Иола. Она узнала незваную гостью. Да, это была сестра Андрея. «Надо же было вляпаться, – подумала танцовщица. Плохие предчувствия терзали с того самого дня, как она связалась с горбуном. – Ох, и попала же я в историю».

– Говоришь, без стука нельзя входить? – издевательским тоном прошипела Мила. – Я и так целый час ждала, пока вы изволите появиться.

– Мы с тобой, девочка, не договаривались о встрече, – с нарочитой надменностью вставила Иола, стараясь не выдать своего испуга.

– Если хочешь, я войду со стуком, – продолжала Мила. – Вообще-то я уже вошла, а за стуком дело не станет. Вот сейчас я настучу тебе по твоей прелестной мордашке.

– Чего тебе надо? – уже без доли иронии спросила стриптизерша.

– То, что мне надо, у тебя есть. Ты мне скажешь, где Андрей.

– Какой Андрей? – Иола сделала вид, что роется в памяти.

– Не волнуйся, я помогу тебе вспомнить, – Мила схватила танцовщицу и яростно дернула, повалив ее на пол. Свободной рукой Мила шарила по столику трюмо в поисках чего-нибудь тяжелого. Она расшвыряла все пудры и лаки, пока не нащупала ажурный металлический торшер. – То, что надо, – дыхнула она в лицо Иоле. – Сейчас от лика суперзвезды останутся одни воспоминания, да и те пригодятся только мне. Ну так где же Андрей, пока еще красавица?

– Отпусти меня! – закричала Иола.

– Только после того, как расковыряю твою б…скую физиономию, – Мила уселась прямо на грудь стриптизерше, сдавив ей локтем горло. – Итак, у тебя последний шанс остаться при своей красе. Где Андрей?

– Я ничего не знаю, – уже не в силах прятать свой страх, пробормотала Иола.

– Похоже, ты и впрямь не дорожишь своим личиком, получай! – Мила замахнулась торшером.

– Стой! – в ужасе закричала Иола. – Я правда не знаю, где твой Андрей, какой-то крутой заплатил мне большие бабки, чтобы я всего только прокатилась с твоим братом на такси до стадиона, потом этот человек приехал и увез Андрея на своей машине.

– Что значит – увез?

– Андрей подумал, что это мой ревнивый ухажер, и согласился сесть к нему в машину разобраться. Потом не знаю, что было, они уехали.

– Куда?

– Клянусь, не знаю!

– Я в последний раз спрашиваю, где Андрей, кто его увез?

– Да не знаю я, кто это, просто он дал мне пятьсот баксов, полштуки, понимаешь! – стриптизерша сделала неудачную попытку освободиться. Мила полоснула ногтями по ее щеке.

– Так, стерва, – закричала Мила, – выбирай: или я сделаю из твоего лица сплошные кровоподтеки, или ты мне скажешь, где мой брат, и станешь при этом богаче еще на полштуки.

Даже кровь на щеке не помешала танцовщице расслышать столь неожиданное предложение, а желание как можно скорее избавиться от непрошеной гостьи, чья угроза превратить ее миловидное лицо в кровавое месиво была близка к реализации, толкнула Иолу к признанию:

– Я знаю только его телефон…

– Триста тридцать два сорок один шестнадцать – это городской, где-то в центре, – вслух повторила Мила. – Пеняй на себя, если ты соврала, я вернусь, не вздумай, красотка, удариться в бега. Такую дешевку, как ты, люди Матушки найдут быстрее, чем ты успеешь отыскать место, где якобы можно спрятаться. Не думай, что ты меня провела, – шепнула Мила в ухо стриптизерше и отбросила торшер. – Чек на пятьсот зеленых вышлю почтой, купишь на все деньги йод, прижжешь ранку на щеке, – бросила она, хлопнув дверью.

* * *

Борис не заметил, как добрался до дома. В голове господствовал сумбур, который, в отличие от утреннего вакуума, путал все мысли. Всплывали запоздалые впечатления, нереальные картинки, застарелые обиды. Все это вертелось вокруг одного-единственного лика. Мозг неподотчетно рисовал ее облик, который ослеплял и тут же угасал, подобно вспышке.

По лестнице спускался соседский мальчишка Юрка с мусорным ведром в руках.

– Здрасьте, дядя Боря! – звонко прокричал он. Бориса встряхнул чистый мальчишеский голос.

– Привет, – пробурчал он.

Вслед пацану кричала его мать:

– Юрочка, а дверь открытую кому оставил?! Вот сорванец…

Дверь наверху захлопнулась. Борис угрюмо поднимался на свой этаж пешком, а его мозг, словно ретранслятор, повторял услышанное: «Юрочка, а дверь открытую кому оставил…»

Фраза механически, с каждой ступенькой закручивалась в спираль, постепенно вытесняя из головы все остальное. Еще долго сознание безмолвными устами повторяло эти слова, в них не было никакого смысла, однако мозг почему-то не хотел отпускать их, решив без спроса передохнуть от сумбура. Борис, порядком уставший, подчинился. Он дошел до своей лестничной площадки, засунул ключ в замочную скважину и открыл дверь своей квартиры.

«А дверь открытую кому оставил, Юрочка…» – спираль оборвалась со скрипом открывшейся двери, но Борис стоял на пороге у входа, теперь уже сознательно копаясь в своей голове, он что-то вспомнил, но – что? «Открытая дверь, кому оставил?.. Юрочка… Юрочка…»

– Юрочка! – заорал он вслух. Мозг заработал в привычном режиме. Он закрыл дверь и, пытаясь сохранять спокойствие, пошел вниз.

Ему навстречу бежал соседский Юрка с пустым ведром.

– Здрасьте, дядя Боря! – еще звонче прокричал мальчонка, вовсе не задумываясь, что здоровался во второй раз.