Ледник

Тоннели, рельсы, быстроходные составы, систему энергоподачи, а также две термоядерные станции надлежало содержать в идеальном порядке. И все это в экстремальных условиях — без солнечного света и богатого кислородом воздуха. Бойцов армии, стало быть, и отбирали, и готовили по-особому. Это были здоровые, психически уравновешенные ребята. Причем ввиду особого значения Парка Развлечений для державы бойцы эти, наблюдая вокруг себя вопиющий разврат, должны были сохранять полное хладнокровие, решительность, но! — без малейшего проявления агрессии. Это очень важный момент.

Однако в любой стране мира, во все времена и эпохи, существовали работы, которые не под силу выполнять нормальному человеку. Ведь человеческие возможности ограничены — сила, ловкость, скорость, быстрота реакций, а главное, страх, этот вечный человеческий повелитель и тормоз. Инстинкт самосохранения — вот что его рождает.

В негуманных обществах, в старину, в двадцатом веке и ранее с человеческим страхом, присущим любому воину, пытались бороться по-разному. Чаще всего — это алкогольное или наркотическое воздействие. Попросту — солдату перед боем, который в 9 случаях из 10 поведет к смерти, давали выпить стакан водки, а то и больше. Или для операций, требующих, кроме отсутствия страха, еще и высокой энергии, солдату вкалывали наркотики, причем специально изобретенные для этой цели.

Те жестокие времена давно канули в Лету. В ОЕ над солдатами никто и никогда не издевался, не применял психотропных средств. В то же время проблема действия на сверхвозможностях не исчезла. И в какое-то время, около тридцати лет назад, как раз в начале двадцать третьего века она была решена. Благо обезьян в джунглях центральной Африки расплодилось достаточно. И их приручили и обучили!

Но не следует думать, что эти животные сами по себе могут выполнять человеческие задачи. В длительных лабораторных исследованиях выявили участки мозга обезьян, которые можно было активизировать. Посредством вживления туда специальных радиоуправляемых устройств. И к 2235 году этим способом в ОЕ создали более трех тысяч «нео-обезьян», можно сказать — целую армию бойцов, выполняющих самые экстремальные задачи.

Животные со вживленными и управляемыми устройствами прекрасно овладевали навыками обычного солдата, имея при этом невероятную ловкость, силу, скорость реакции. А главное, они были полностью лишены страха. Взвод таких обезьян из тридцати особей мог справиться с целой тысячей обычных солдат при прочих равных данных (холодное и огнестрельное оружие, например). Но при условии, чтобы в специальных бронированных самоходках сидело 2–3 офицера, управляющих чипами в обезьяньих мозгах.

Несколько сот нео-обезьян было разбросано по гарнизонам, отвечавшим за порядок на плантациях ОЕ. Ибо эти скоты рабы имели свойство не слушаться. А поскольку терять им было, по сути, и нечего, то время от времени на сельхозугодьях вспыхивали очаги восстаний, подавить быстро и эффективно которые, дабы не расползлись они пожаром по всей территории, можно было только с помощью отрядов обученных обезьян.

Эти человекозвери решительным образом, на корню, гасили означенные очаги. Рабы, смеющие поднять восстание своими жалкими лопатками да мотыгами, были в буквальном смысле растерзываемы на куски. Нео-обезьяны с удовольствием бы и пожирали их мясо, не поступай из пунктов офицерского управления команды «отбой».

При сей команде агрессия стражей порядка исчезала в момент. А тогда, неообезьянами же, останки рабов грузились в специальные фургоны, где вместо бортов были решетки, и провозились по полям, виноградниками, садам и пастбищам, где изнемогали рабы и заключенные. При этом фуры имели надписи «Они не хотели работать», или же «Вот что бывает с восставшими», или «Это ждет каждого непокорного». После такой демонстрации останки не предавались земле, а свозились к южной границе и вываливались на специальную свалку за территорию ОЕ, где на них набрасывались пернатые и хвостатые падальщики.

Кстати уж, про диких животных, особенно — хищников. Разумеется, на плантациях и пастбищах ОЕ их появление было бы вопиющим. И хищники, а также неприрученные поедатели государственной травы были истреблены давно и безжалостно. Слоны и жирафы, а также бегемоты и носороги, не успевшие вымереть при наступлении ледника, — все они к тому времени были давно упрятаны в зоопарки. На них глазели дети. Те же, что выжили в джунглях центральной Африки, инстинктивно не подходили к границам ОЕ ближе, чем на сто километров. Их убивали и поедали дикие негры.

Интересно, что отлов горилл и шимпанзе проводился гориллами же и шимпанзе нового вида, то есть нео-обезьянами. Растущие повседневные и стратегические задачи государства были столь громадны, что требовали новых и новых супербойцов. А опаснейшие экспедиции в центр континента проводились именно с участием этих обученных обезьян. Они же ловили и брали в плен попавшихся заодно уж диких людей — негров разных племен. Впрочем, и в Азию для пополнения армии рабской силы снаряжались отважные экспедиции.

В городах же нео-обезьян закон воспретил содержать. После одного ужасного случая, когда вышедший из-под контроля по причине программного сбоя взвод этих свирепых бойцов выплеснул агрессию на мирных жителей. Хорошо еще, что недочеловеки стали зверствовать на самой окраине, а не в центре, — расстреливать мирные автомобили, вытаскивать из кабин водителей и пассажиров и разрывать их на части. Звезды Героя был удостоен один капитан, в течении 10 минут выправивший компьютерный сбой и превративший нажатием клавишей кровожадных хищников в неподвижные статуи.

Этот случай — а количество жертв достигло 13 человек — настолько потряс страну, что Президенту пришлось выступать сначала по телевизору три часа, а затем всю ночь с Трибуны пламенной Речью перед возмущенным народом. И народ был успокоен к утру. И обещано было ему, что ни одна нео-обезьяна больше не ступит за черту города.

С тех пор это как бы неукоснительно выполнялась. Впрочем, вынуждены сказать: сам же Президент этот закон и нарушил. Именно у него, до смешного боявшегося за свою жизнь, вечно опасавшегося заговоров, дворцовых переворотов и всякого вероломства, — именно в Президентский Дворец, тайно, «в нощи», в специальное подвальное помещение, был ввезен взвод нео-обезьян.

И только единицы людей, непосредственно управлявшие взводом, знали об этом. Это были в большинстве своем вернейшие люди. И если бы не вопиющие события, описываемые в этом романе, никто бы никогда не узнал, что Президент единственный раз в жизни нарушил данное народу честное слово. Пусть даже и в целях своей безопасности.

Но события произошли — и секрет потихоньку выполз наружу. Впрочем, о нем писали историки в своих неопубликованных трудах, рукописи которых по природному человеческому любопытству расходились среди людей. Причем — спустя лет двадцать после кончины этого президента. Уже наследниками эти длинные языки были укорочены проверенным способом — путем усекновения смышленых голов.

Но это уже к роману прямого отношения не имеет. Операция, затеянная Президентом во имя спасения Подледникового Царства, проводилась тайно, оперативно, решительно. И один Всевышний знает, как корил себя Президент за свою ложь, за то, что из-за нее пострадало столько невинных людей, столько пролилось крови! Сколько же ночей он не спал, сколько душевных мук перенес. Впрочем, в чужую душу не глянешь насквозь, а мемуаров господин Президент после себя не оставил.