Ледник

Когда Стивена Ленди провели в соответствующий номер, проститутки были уже там — в длинных, скрывающих прелести бежевых кимоно, в одинаковых розовых шапочках. Служитель представил нотариуса дамам, проинструктировал тех, пожелал хорошего отдыха и удалился, ухмыляясь лукаво.

Комната представляла собой довольно большой квадратный зал с наполовину зашторенными окнами, с блестящим паркетом, со столом у одного из двух окон, где сгрудились фрукты, напитки и прочая снедь. Левый угол комнаты занимала широкая кровать с балдахином, который был пока разобран. Вдоль левой стены, расписанной прекрасными цветами на фоне неба, лежали, похоже, маты шириной метра в два. Это, предполагал Ленди, для бурных сцен на полу, чтобы мягче было кувыркаться и избежать травм. В левом дальнем углу, прямо на матах и на стене, лежали, стояли и висели различные специальные приспособлении. Как то: кандалы, наручники, плетки, веревки, кляпы, цепи, резиновые дубинки и прочее, назначение чего господин Ленди пока не понял.

Все это чрезвычайно возбудило нотариуса, изголодавшегося по бурному сексу за полгода, которые он провел в лоне семьи. Когда же дамочки сбросили халаты и остались почти в том, в чем на свет родились, Стивен едва мог сдерживаться. Спешно сговорившись с проститутками о ролях на первую сцену, он занял позицию посреди комнаты. Ромина села в правом углу, на маты, в позе лотоса с безразличием на лице. Сусанна заняла позицию в четырех метрах от нее, где-то посередине стены, томно упершись в нее вытянутыми вверх и вперед руками, соблазнительно изогнувшись в спине и выпятив свое великолепное место в сторону Стивена.

Последнее, что помнил нотариус, по сигналу бросающийся на Сусанну, это боль в напряженном разрывающем тесные трусы органе.

Зверем подскочив к соблазнительной дамочке, которая обернувшись, весело смотрела через плечо на Стивена, он ухватил ее символическую полоску трусов и не сорвал, а прямо-таки с треском разорвал эту материю на кусочки. Сусанна эротично и деланно застонала. В крайней степени возбуждения, спеша не ослабнуть раньше времени, Стивен обхватил партнершу за талию и властно потянул, дернул на себя. Томная женщина опять деланно застонала.

Уже совершенно себя не помня, Стивен упруго вошел в ее богатое тело, затрепетавшее и легко поддающееся его резким толчкам. Горячая волна обдала его с головы до ног и, на пике напряжения, господин Ленди неистово закричал. Причем безо всякой деланности, в отличие от его артистичной партнерши. Он тут же ослабел и в приятном изнеможении готов был упасть на маты, как сзади твердая рука обвила его шею, что-то уперлось в его спину и стало тащить назад, душа и выламывая. Это Ромина повисла на нем, как бы защищая подругу.

Обессиленный Стивен легко повалился на маты, а игривые дамочки принялись всячески издеваться над ним. Ромина, не выпуская его шеи, села на колени и продолжала душить. А повернувшаяся лицом к нотариусу Сусанна взгромоздилась ему на ноги, тем самым сделав почти беспомощным. Она подалась вперед, запустила руки ему под мышки, щекоча, а ртом приникла к его животу, жадно, но несильно кусая.

Стивен, вяло отбиваясь руками от истязательниц, в сладком изнеможении стонал и даже взвизгивал.

Затем на протяжении минут пятнадцати с ним проделывали много всяких вещей. Например, перевернули на живот, и Ромина выламывала ему руки назад, а мощная Сусанна делала борцовский болевой прием на правую ногу. Его щипали, кусали, целовали, таскали за руки, ноги и волосы по полу, снова душили, внезапно овладевали его отдыхающим органом и сжимали, и гладили, и делали больно. Пока Стивен снова не возбудился вполне.

А тогда он «стал грозен» и, оттолкнув висевшую на нем кошкой Ромину, погнался за «пришедшей в ужас» Сусанной. Догнал ее у противоположной стены. Вскинул «внезапно» разомлевшую в его объятиях полногрудую красавицу на руки и победно помчался к противоположной стене, на маты. Там он грубо швырнул ее вниз и овладел, и неистовствовал на ней минут пятнадцать. Под фальшивые страстные стоны, под плач «побежденной», «разбитой горем» Ромины в правом углу.

Потом все трое, усевшись на диван у окна голыми, закусывали с обильного столика и выпивали. При этом Стивен полулежал на груди Сусанны, а Ромина сидела у него на коленях и поглаживала живот.

Затем много чего происходило в этой квадратной комнате. Веселые сексуальные розыгрыши продолжались часа два. В половине третьего порядком изможденный Ленди приказал привязать себя к ножкам кровати, с торца. Что его подруги охотно осуществили. Нотариус, лежа на животе, был плотно примотан к ножкам жесткими веревками. А проститутки начали над ним издеваться. Сусанна села ему на ноги, а Ромина, пользуясь полной беспомощностью жертвы, пинала его ногами в ребра, плевала на него, всячески оскорбляла.

Стивен молил о пощаде. Но мучительницы как бы не слышали его слов. Наоборот, вскоре ему на голову надели маску свиньи и заставили хрюкать. Потом — маску козла и заставили блеять. Потом ему пытались заткнуть нос, чтобы он не мог и дохнуть. Несчастный почти не сопротивлялся. Но по сценарию было все не так просто. Минут через десять, поднакопив сил и введя в заблуждение своей беспомощностью девиц, нотариус должен был неожиданно вырваться, вскочить и победить, изнасиловав проституток. Он уже ощущал приятное возбуждение и тепло внизу живота, когда раздался треск, звон разбитого стекла, летящего на пол.

В проеме окна стояла огромная кряжистая фигура.

От неожиданности все онемели. И лишь напрягшись, извернувшись на животе, Стивен разглядел, кто это. Здоровенная горилла уже спрыгивала на пол. Горилла в военной форме. На шее у нее висел и нелепо болтался автомат. Совсем маленький, словно игрушечный. Но это не было ни шуткой, ни розыгрышем.

В два прыжка незнакомец очутился посреди комнаты и вперил свои маленькие глазки в оторопевших людей. Эта корявая, будто высеченная из камня физиономия не сулила ничего доброго.

И тут зашлась визгом Сусанна, этот визг тотчас подхватила Ромина, а господин Ленди ощутил, что производит невольное испускание мочи.

Проститутки бросились к двери. Бежали они быстро. Но нео-обезьяна в два прыжка настигла чуть отстающую Сусанну. Дернула назад за волосы, повалила, а затем подняла как перышко могучими лапами и швырнула о стену. Хлопок, глухой звук падающего тела. Победный рык чудовища. Истошный вопль Ромины, бросившейся в угол, к матам. Сусанна не шевелилась. По стене, с ужасом увидел Ленди, растекалось большое красное пятно.

Горилла подступила к Ромине, оттеснив ее в угол. Та с отчаянием погибающей схватила кандалы и неистово размахивала ими перед ужасным солдатом, пытаясь не подпустить. Она даже несколько раз попала по обезьяне. Жалким комариным укусом показались той эти удары. Дикий рык. Вопль. Замолкающий вопль. Какое-то бульканье. Объятому ужасом нотариусу была видна только мощная спина террориста, орудовавшего лапами.

Когда же горилла повернулась к нему мордой, Стивен Ленди потерял сознание.

Просветами, отдельными невнятными пятнами помнил он, как его волокли, мяли, слышал какой-то стук, отключался. Топот, тяжелое дыхание твари, жестко обхватившей его туловище. А затем провал — и новое возвращение к действительности, вызванное болью в руках.