Ледяной город

Санк-Марс усмехнулся. Сколько же в этом человеке было беспардонной наглости, если он посмел ему сказать, что его выбрали так же, как этих мальчиков и девочек. «Но, с другой стороны, — подумал он, — разве это не так?»

Агент перехватил инициативу беседы, теперь сила была на его стороне. Он боролся и добился того, что выбил из-под ног Санк-Марса моральные основания, поскольку тот отстаивал лишь свою личную, локальную точку зрения. После того как он привел свои самые сильные доводы, теперь настало время пускать в ход собственную артиллерию — по залпу зараз.

— Вы здесь не учли, господин Норрис, одно существенное обстоятельство.

— Какое?

— Ваш агент, эта молодая женщина, была скомпрометирована среди «Ангелов». Пока что нанесенный ее версии вред удается нейтрализовать, но вечно так продолжаться не может. Женщина должна выйти из игры, поскольку очень скоро ее услуги вам уже не пригодятся. Если же она там останется, шансы выжить у нее минимальны.

Норрис выслушал эту новость, потом довольно долго с уважением смотрел на детектива. Санк-Марс понимал, что он лихорадочно пытается додуматься, о чем он ему еще не сказал, и одновременно переварить уже услышанное. Кроме того, Санк-Марс признался ему в том, что у него тоже были информаторы внутри «Ангелов ада», потому что каким еще образом он мог получить эту информацию? Сказав о том, что нанесенный делу вред пока можно нейтрализовать, он дал понять, что в состоянии успешно препятствовать проникновению жизненно важной информации в банду. В конце концов Норрис покачал головой.

— Простите, Эмиль, но вы меня не убедили.

— Почему же?

Норрис сделал неопределенный жест рукой.

— Я не заметил никаких проколов в обеспечении ее безопасности.

Отлично! Норрис пытался поймать рыбку в мутной воде, стараясь выудить у Санк-Марса, что ему известно об этом деле, но тем самым он вынужден был определить собственную позицию. Теперь Санк-Марс мог переходить к следующему залпу, который еще сильнее ущемлял ставшую явной позицию собеседника.

— Вам известно выражение «злокачественное смещение»?

Насмешливо скривив губы, Норрис покачал головой.

— Спросите об этом у вашего агента. Потом припомните, что настоящая Хитер Бантри занимается бегом на короткие дистанции. После этого подумайте — только быстро, поскольку у нас остается совсем немного времени, — о том, чтобы вывести ее из игры. Она больше не представляет там для вас интереса.

Санк-Марс хотел дать Норрису пищу для размышлений одновременно в разных направлениях и достиг своей цели. Он как бы случайно дал ему понять, что знает имя, под которым работает его агент, причем располагает о нем такими сведениями, которых не было у Норриса. Кроме того, он намекнул на то, что располагает детальными сведениями о настоящей Хитер Бантри.

— Злокачественное смещение? — повторил его источник.

— Это ключевой термин. Он связан со строением костей ее ног. Она не может нормально бегать. Она никогда не была спринтером. Если бы я был на вашем месте, я бы занялся этим вопросом не откладывая. Будем на связи. У нас осталось совсем немного времени.

Сразу же после этого он попросил Норриса выйти из машины.

Сержант-детектив Эмиль Санк-Марс смотрел, как его соперник поднимается по ступеням к входу в дом, как его робко приветствует у двери привратник. Норрис, кажется, ничего ему не ответил. Санк-Марс включил двигатель, бросил взгляд на улицу и выехал на другую ее сторону, глядя на встречный поток машин, который был теперь гораздо спокойнее. Остановившись рядом с машиной Дегира, он открыл окно, а Ален Дегир опустил стекло своего «джимми». Из него попытался высунуться и Мэтерз, которому хотелось слышать, что скажет начальник.

— Езжайте за мной, — приказал Санк-Марс, нажал на педаль газа и так резко вывернул в сторону горы, что ехавший рядом водитель смачно обругал его и подал долгий звуковой сигнал.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ЧЕТВЕРГ, 20 ЯНВАРЯ; ПОЛДЕНЬ

Эмиль Санк-Марс ходил из угла в угол по своей кабинке, которую иногда называл клеткой, и ждал телефонного звонка, думая о том, кто позвонит ему первым. Оставив Селвина Норриса на ступенях его дома в препаршивейшем настроении, он взял с собой двух младших детективов в университетский клуб, где Каплонский ужинал в последний раз в жизни. Трое полицейских прошли по всему заведению, потом сосредоточили внимание на мужской комнате. Как сказал им Дегир, постоянных посетителей клуба при входе приветствует швейцар, потом они идут вниз, в туалет, там же оставляют верхнюю одежду и могут освежиться. После этого они поднимаются в бары и обеденные залы, расположенные наверху. Стены и полы туалета элегантно отделаны мрамором, на младших офицеров неизгладимое впечатление произвел тот факт, что каждому, кто здесь моет руки, выдается индивидуальное полотенце. Там же можно было получить платяную щетку и расческу.

— Как только вам присвоят ученую степень, сразу можете записаться в члены, — разъяснил им Санк-Марс. — Тогда вам можно будет сюда приходить и мыть руки хоть весь день напролет.

— И в полотенцах никогда не будет недостатка, — добавил до сих пор не пришедший в себя Мэтерз.

Еще на улице Санк-Марс дал молодым людям указание задержать адвоката Гиттериджа.

— А если он в суде? — спросил Мэтерз.

— Что, если он упрется и не захочет с нами идти? — добавил Ален Дегир.

— Если поймет, что запахло жареным, он упираться не станет. Такой уж он человек.

Что-то где-то подгорало — оба молодых полицейских почувствовали разносившийся в воздухе запах. Они обменялись взглядами и пошли искать Гиттериджа.

Наконец, после долгого напряженного ожидания зазвонил телефон, оторвав Санк-Марса от размышлений. Он резко ответил:

— Слушаю!

Охранник внизу на проходной сказал ему, что пришел человек по имени Раймонд Райзер, который хочет его видеть.

— Пошлите его наверх без сопровождения. Он знает дорогу.

Этот звонок так раздосадовал Санк-Марса, что он в ярости швырнул телефон в тонкую стенку. Передвижная перегородка аж прогнулась от удара, телефонный аппарат отскочил от нее, шмякнулся о картотечный шкаф и на пол. Двое полицейских сунули было головы в кабинку, но тут же отпрянули при виде разъяренного Санк-Марса. Детектив взял себя в руки, поднял с пола телефон и бросил его обратно на стол.

В ожидании визитера он продолжал мерить комнату шагами.

В дверном проеме нарисовалась массивная туша Раймонда Райзера. Он шумно приветствовал Санк-Марса, растопырив в стороны карикатурные усы:

— Эмиль! Старый плут!

— Привет, Раймонд, каким ветром тебя занесло в город?

Обменявшись с гостем рукопожатием, Санк-Марс взял его под руку.

— Да так, ничего особенного, домашние заботы, кое-что надо прикупить. Заканчиваю наконец ремонт подвала. Надо найти пару инструментов, которые мне нужны позарез.

Санк-Марс был в курсе, что инструменты лучше покупать в Оттаве, чем в Монреале, но говорить об этом не стал. Детектив подозревал, что Раймонд примчался к нему во весь опор, даже, скорее всего, прилетел на самолете, чтобы встретиться с ним как можно скорее.

— Что это ты на себя напялил?

Под курткой у гостя было что-то вроде спортивного костюма, как будто ему приспичило прыгать с парашютом или заниматься санным спортом. И цвета этого костюма были какие-то дикие — красное с желтым к тому же с оранжевой окантовкой.

— Тебе нравится? — Раймонд сделал полный оборот вокруг своей оси, как бы демонстрируя нелепый наряд.

— Странный ты мужик, Раймонд.

— Иногда, Эмиль, возникает желание отколоть что-нибудь эдакое, чтоб тебя самого никто не наколол.

— Так зачем ты все-таки в город пожаловал? — гнул свое Санк-Марс.

— Я же тебе сказал, домашние заботы. Ничего особенного. Думал, заодно и к тебе загляну. Лучше скажи-ка ты мне, как у тебя то дело продвигается, которое мы с тобой тогда в конюшне обкашляли?