Ледяной город

Они ждали, сидя в мрачной нише в коридоре. Первым из кабинета показался Винет. Просунув в дверь голову, он прощебетал:

— Первая проба, — и снова скрылся за дверью, как будто ему тоже было не очень приятно участвовать в процедуре.

Когда, в конце концов, вышла Лиз Сове, она удивилась, что они все еще там. Девушка привыкла, что в больницах ее бросают, и то, что кто-то ее ждет, оказалось для нее полной неожиданностью.

— Что теперь? Вы меня хотите за что-то арестовать?

— Я отвезу тебя домой.

— Если патрульная тачка по дороге развалится, у нас хотя бы радио останется.

— Я пойду домой пешком, — заявил Бойл.

— Значит, я могу сесть на переднее сиденье? — поинтересовалась Лиз.

— А ты не будешь жать на гудок? — спросил ее Санк-Марс.

— Нет уж, воздержусь.

Ее непосредственная искренность вызвала у Санк-Марса улыбку.

— А что с радио?

— Проблем не будет.

— А с пистолетом?

— Терпеть не могу оружие.

— Ну ладно. Тогда можешь сесть впереди.

— Отлично, — просияла Лиз. Казалось, ей это доставило истинное удовольствие. — Замечательно.

Они выяснили, что ей было семнадцать лет, ровно столько дал ей навскидку Санк-Марс, но ему подумалось, что по самой сути ее души ей было не больше семи.

Детектив Билл Мэтерз испытывал особое пристрастие к скрупулезной полицейской работе, когда надо было задавать вопросы, тщательно собирать улики, отрабатывать цепочку свидетелей, чтобы найти жулика, который неожиданно с испугом и изумлением вдруг начинает осознавать, что клетка захлопнулась. Он устал от арестов малолетних преступников, осуждаемых за преступления взрослых, и хотел вырваться из районов окраин. С жуликом можно было хоть с интересом побеседовать — ему особенно нравилось задавать точные вопросы, — а сидеть в тесной машине и травить старые анекдоты с малознакомым человеком ему никакого удовольствия не доставляло.

— Ален, у тебя много с собой денег?

Детектив Дегир вынул из кармана бумажник и пересчитал сорок долларов десятками и пятерками.

— А у меня — пятнадцать, — сказал ему Мэтерз. — Если ты дашь тридцать пять, а я — пятнадцать, будет ровно пятьдесят. Мне кажется, из этого получится вполне приличная взятка.

— Эй, Билл, мне не нужны проблемы с твоим напарником. Мэтерз протянул к нему руку ладонью вверх и слегка помахал пальцами.

— Давай, давай, — сказал он, — отстегивай бабки.

— Ты кому хочешь взятку дать?

— Мне надо зайти в дом.

Дегир оглядел здание. Ему уже надоело здесь торчать не меньше Мэтерза.

— Что касается меня, ты делаешь это на свой страх и риск, за свои собственные деньги. Причем делаешь это, несмотря на то, что я возражаю.

— Гони монету.

С полным карманом Мэтерз выбрался из машины и, ступая боком, спустился к жилому дому по тротуару, чувствуя себя уверенно на ногах только тогда, когда переходил недавно посыпанную солью улицу. Привратник, одетый в тяжелое шерстяное пальто с золотыми плетеными эполетами и некое подобие форменной фуражки на голове, с улыбкой приветствовал посетителей и по-приятельски обменивался парой слов с жильцами, предупреждая их, что ходить по улице надо очень осторожно. Швейцары любят взятки, разве не так?

Когда он ближе подошел к дому, ему очень повезло. Дверь подземного гаража открылась, и он остановился взглянуть, кто оттуда выезжает. Но никто не выехал — вместо машины из гаража вышли сторож с помощником. Они несли ведра с солью, которую руками стали разбрасывать на покатый съезд в гараж. Мэтерз спустился по этому съезду, надеясь войти в дом минуя парадное. Он уже обрадовался было, что все прошло так удачно, прошел мимо сторожа с помощником, который вежливо с ним поздоровался, но как только полицейский вошел в дверь, его окликнул громкий баритон. Он поднял глаза на сторожа и почувствовал себя не в своей тарелке, как будто нарушил государственную границу.

— Простите, — сказал ему страж и защитник этих владений, — я могу вам чем-нибудь помочь?

Вежливость была непременным условием для любого кандидата на столь ответственный пост. Но тон, которым были произнесены эти слова, передавал совсем иной смысл сказанного: «Кто ты, козел, и куда прешь?»

Мэтерз прекрасно понимал, что если его поступок дойдет до Санк-Марса, тот его гвоздями приколотит к воротам конюшни в своих загородных владениях, где рыскают настоящие росомахи. Он сунул руку под куртку, снял полицейский жетон и показал сторожу.

— Полиция, — Мэтерз попытался придать этому слову как можно более веское звучание. — Мы расследуем дело о наезде и бегстве с места происшествия, проводим проверку гаражей в центре города. — «На взятку напрашивается, — подумал он, — потому такого строгого и неподкупного из себя строит». — Не беспокойтесь, много времени это не займет.

— О какой машине идет речь? — спросил сторож, давая понять, что он в доме не последнее лицо и с ним надо считаться.

Мэтерз окинул взглядом помещение гаража.

— «Ауди», — ответил он.

Сторож кивнул.

— У нас здесь парочка паркуется. Но ни один из наших жильцов никогда бы с места происшествия не уехал.

— Знаете что? У нас есть подозрение, что водитель слегка перебрал. Или вы считаете, что никто из ваших жильцов не поддает?

Этот довод сторожу крыть было нечем. Он слегка кивнул, как бы соглашаясь с полицейским, и пошел своей дорогой, не разрешая, но и не запрещая Мэтерзу заниматься своим делом. Внутри помещения его глаза быстро привыкли к царившему в гараже полумраку.

Первым делом он обратил внимание на то, что на каждом месте стоянки автомобиля был указан номер квартиры жильца. На месте под номером 2301 стояла зеленая «инфинити-045». Он записал номер машины, понимая, что ему необходимо вернуться и немедленно доложить об этом. Но он уже направился к лифтам. Мэтерз все еще находился под впечатлением допроса Джима Коутеса. Санк-Марс сумел нажать на парня сильнее и крепче, чем удалось ему, хотя считалось, что именно он был специалистом по работе с молодежью. Здесь он явно прокололся. Санк-Марс лучше знал, что хочет получить от парня, но факт остается фактом — Мэтерзу его полностью раскрутить не удалось. Но больше всего его расстраивало то, что Санк-Марс явно знал что-то еще, но ему об этом ничего не сказал. Неужели старик ему не доверяет? Ладно, если шеф не хочет с ним делиться информацией, это его дело. А он, со своей стороны, будет делать то, что сам считает нужным. Билл Мэтерз поднялся на двадцать третий этаж и вышел из лифта.

Да, этот дом был не для бедных людей. Мэтерз был просто ошарашен, когда увидел, что здесь вместо коридора была только небольшая площадка и две двери по разным ее сторонам. Какими же огромными должны быть эти две квартиры! Он прислушался у двери квартиры 2301, но изнутри не доносилось ни звука. С другой квартирой было то же самое. Ковровое покрытие на полу было толстым, двери массивными. Рядом с каждой было по звонку с подсветкой. Мэтерза так и подмывало нажать на кнопку. Он не устоял, нажал и услышал в квартире музыкальный перезвон. «Санк-Марс меня убьет». Он повернулся и заодно нажал звонок второй двери, которая вела в другую квартиру. Какое-то время он ждал ответа.