Ледяной клан

– Знак формируется только у окрыленных, - возразил Хомура.

– Это виден он только у окрыленных, а присутствует у всех. Я проверял на примере Кусано. Терминами моего старого мира, Знак Секирей - сложная печать, задачей которой при активации является сформировать канал передачи чакры между секирей и ашикаби. А ашикаби - это тот человек, который способен этот канал принять. И отличаются они от обычных людей ровно одним - у них в зачатках кеиракукей, у простых людей в моем мире состоявших из разрозненных каналов, есть один замкнутый крепкий контур. Собственно, при человеческой выработке чакры он не заполнен почти ничем, вот переполненное чакрой тело секирей и реагирует на доступный сосуд, куда можно слить лишнюю чакру. При окрылении же устанавливается полноценная связь, по которой чакра перетекает в организм ашикаби, фактически превращая его в живое-хранилище-фильтр - тенкетсу у ашикаби немного, но зато они работают, в отличие от большинства тенкетсу секирей.

– Нам объясняли, что ашикаби - носители особых генов.

– Наследственной информации? В каком-то смысле так и есть - строение чакросистемы действительно наследуется, так что близкий родственник ашикаби скорее всего окажется ашикаби.

– Мусуби-тян недавно упоминала, что незадолго до их переезда в поместье Изумо, к Минато заходила его сестра, - сообщила Акитсу.
– Кажется, они день ходили по магазинам. Если я не ошибаюсь, девушка тоже приехала в Токио учиться, так что должна быть в городе.

– Значит, когда она придет ещё раз навестить брата, сможем проверить, - пожал плечами я.
– В любом случае, даже если тут чакросистема совершенно не наследуется, во что я слабо верю, шанс оказаться ашикаби у неё точно не ниже, чем у остальных людей.

– Сестра Минато - потенциальная ашикаби, - задумчиво сказал Хомура.
– Учту.

– Ладно, вернемся к анэ-сан и её ситуации, - продолжил я.
– Итак, избыток чакры покидает тело секирей без ашикаби или через открытые тенкетсу на руках или через Знак Секирей. Пусть канал и не сформирован, хоть что-то выпустить через знак можно. У Акитсу же эти горе-ученые устроили самоокрыление. И чакросистема не выдержала переизбытка чакры, ведь протечка из знака теперь возвращается назад, просто выбив все не очень-то успевшие внедриться пробки на тенкетсу . В результате чакросистема стала вполне нормальной, здоровой и не закупоренной. Конечно, наличие Знака и самоокрыление не прошли без последствий, но ничего действительно опасного для здоровья я не вижу.

– Тогда, если я не найду ашикаби и мои силы окончательно выйдут из-под контроля, ты сможешь мне помочь?

– Увы, я ничего не смогу сделать с твоими тенкетсу . Одно дело, понять, что с вашей кеиракукей сделали, понять, как именно это делали и как это исправить - совсем другое. Я все-таки не Тсунаде Сенджу. Необходимого уровня умений для этого у меня ещё нет.

– Я говорил о самоокрылении.

– Оно тебя убьет. Пробки на тенкетсу у тебя давно, они прижились, а твоя стихия огня значительно более разрушительна, чем лед и просто убьет тебя.

– Значит, найти себе ашикаби и как можно скорее, если я хочу жить... Ничего, по сути, не изменилось, разве что я теперь знаю, почему моя сила вышла из-под контроля. Довольно-таки бесполезное знание.

– Знание не всегда бывает полезным или хотя бы применимым.

***

Вечером в гости заглянул Сео Каору. Старый друг покойного мужа Мии, ашикаби и, по словам хозяйки поместья, "тот кто показывается здесь только когда с едой туго". Впрочем, я предпочитал более длинную формулировку - "будущая подушечка для сенбонов, которую от этого пока спасают только связанные с ним девушки". С его поведением я был практически уверен, что если он научится избегать Акитсу и тем самым не закончит свой жизненный путь как подушечка для моих иголок, то станет поджаренным, промороженным или разорванным... Впрочем, секирей женского пола много и способов использовать чакру у них хватает. Следовательно, и вариантов неприглядной смерти у Сео Каору более чем достаточно.

– Эм, Хаку-сан, наш идиот случайно не у вас?
– прозвучало снизу.

Я оторвал взгляд от крыши, на которой сидел, и посмотрел на стоявших перед крыльцом девушек.

– У нас, у нас. Пришел поужинать пока Мия добрая.

– Снова и снова он беспокоит других!
– раздраженно заявила Хикари.

Я пожал плечами. Сео Каору может беспокоить кого угодно и когда угодно, но пока он не досаждает Акитсу, я могу его спокойно игнорировать.

Вскоре пара девушек забрала своего идиота, два пакета с едой, выделенные Мией, после чего удалились. Правда, Сео ещё успел передать Минато какую-то бумагу с номером телефона. Кажется, в моем первом мире её бы назвали визитной карточкой.

***

На следующий день была годовщина смерти супруга Мии, а Хомура отсутствовал, так что она попросила всех остальных обитателей поместья Изумо присмотреть за домом.

– Я пойду, пройдусь. Вернусь ещё до обеда. Оставляю все на вас. Ах да, Хаку, можно тебя на пару минут.

Мусуби, Минато и Узуме заверили, что присмотрят за домом, а я догнал вышедшую на крыльцо хозяйку поместья.

– Присмотрите, пожалуйста, с Акитсу за Ку-чан, - попросила она.
– Конечно, Минато сам ничего не предпримет, - легкий всплеск КИ, - но тяга к ашикаби у Приемного Дитя остается...

– И она может совершить какую-то глупость.

– Естественно, ей же долго о важности ашикаби для каждой секирей говорили, за несколько дней последствия этого не убрать. А уж твоя попытка это нечто... Она - шестилетний ребенок, выросший в сравнительно безопасных условиях. И, несмотря на все особенности воспитания, она - не ты, у неё на глазах отец мать не убивал. И чужой крови на её руках нет. Она - не ты. Откуда ей в таком возрасте понимать, что такое смерть? В общем, эффекта никакого, кроме того, что мне пришлось её успокаивать.

– Согласен, моя ошибка... Надеюсь, Кусано нескоро поймет, что такое смерть.

– Я постараюсь приложить для этого все усилия. Моего собственного прошлого мне хватило, не хочу, чтобы Ку-чан становилась такой, какой была я... Пусть даже ради самого замечательного ашикаби.

С этими словами Мия вышла за ворота, а я развернулся и направился к дому. Пожалуй, имеет смысл попросить Акитсу заняться девочкой. Это будет полезно им, с учетом характеров обеих, как непоседливой малышке, так и моей меланхоличной сестре по клану...

***

Как это обычно бывает, планы не выдержали столкновения с реальностью в лице деятельности Узуме, утащившей Мусуби и Кусано переодеваться в разнообразные костюмы из её богатого гардероба. Она пыталась позвать и Акитсу, но та предпочла дождаться моего возвращения, в результате чего была одета в свою повседневную одежду. Зато малышка Кусано, напротив, решила нарядиться в костюм, должный изображать одну из местных птиц, Узуме также предпочла что-то наполовину клоунское, в то время как Мусуби ограничилась нарядом служанки и унеслась на кухню.

– Откуда такое выражение лица?
– спросил я настороженно-грустно смотрящего ей вслед Минато.

– Похоже, Мусуби-тян кроме карри ничего не умеет готовить... Двойная порция очень острого карри.

– Понятно, - кивнул я.
– Пожалуй, я не буду проверять, хуже ли её карри, чем стряпня Забузы-сенсея. Анэ-сан, присмотри, пожалуйста, за Кусано и Узуме. Я на кухню. Минато, раз ты не хочешь есть карри, отправишься со мной, будете с Мусуби на подхвате пока я буду готовить нормальный обед.