Ледяной Улей

Они напряглись, одну ногу выставив вперед другой и направив копья на гонца.

— В чем дело? Я посланник из Варгеса, у меня письмо к совету.

— В деревню вход закрыт. Совет Армы никого не принимает. — яростно ответил старший стражник. Он был с бородой, узким лбом, мощной челюстью, но борода его была светлой, глаза карими.

— С кем разговариваешь?! — бросил Аскольд и крепко сжал рукоять меча, что был в ножнах на дорогом кожаном поясе. В отличии от него, стражники подпоясывались веревками и носили обувь из мягкой кожи.

— Проваливай, столичный пес! А не то выпущу тебе кишки! — пригрозил старший дежурный. На что Аскольд вытащил меч, блеснувший на солнце, и яростно посмотрел прямо в глаза стража.

— Ах ты собака! — крикнул юноша и кинулся в атаку, но стражник ушел от выпада влево и дал удар копьем, проткнув одежу и попав в живот гонцу, Аскольд, будто не заметил и ударил мечом по голове, медлившего стражника. Гонец отпрыгнул назад, копье осталось в руках падающего на снег трупа. Его челюсть после удара превратилась во что-то мерзкое.

Второй дежурный оскалившись пошел прямо на Аскольда. Внутри залаяли собаки. Аскольд подбежал к своему коню и на бегу вскочил на него. Дежурный метнул копье, но гонец пригнулся, и оно пролетело мимо, упав в снег. Всадник мчался вперед. Собаки выскочили за ворота, когда было поздно. Лошадь мчалась далеко. Младший страж прикрикнул: "Тихо!", на своих собак, те застыли как вкопанные и принялись громко и злобно лаять и рычать.

Аскольд приложил руку к ране, из неё лилась кровь. До столицы три дня пути… ему не дожить. А это была ближайшая к городу деревня…

* * *

Баор уже видел деревню, которую освещали первые утренние лучи. Родные стены ждет страшная новость. Баор подъехал к воротам и остановил сани, собаки стали отчаянно хватать воздух открытыми ртами, высунув языки. У них была возможность отдохнуть после долго й и изнурительной дороги.

Стены блестели под солнцем. Стражники стояли, оживленно переговариваясь, беспокойно, о чем-то.

— Что случилось, братцы? — спросил Баор. Они казалось только сейчас его заметили. Они встали по краям, как будто мимо проходил кто-то важный, вроде старейшины.

— Проходи, Баор, не задерживайся. — быстро выговорил дежурный.

Охотник не стал спрашивать, ему в какой-то степени было попросту страшно знать, что происходит. На дорогу выбежал сын Баора, с очень испуганным лицом, взволнованный.

— Что случилось Дияр? — спросил отец. Его сын был его копией, младше возрастом, такие черные волосы и брови, карие глаза, крепкий, плечистый, среднего роста, ему было шестнадцать. Он был похож на отца, он отличался от большинства сверстников тем, что думает перед тем, как начать делать.

Про него говорили ребята: "Осторожен, как Варгесец!" или "Расплескать себя боится!"… Но Дияр считал это в каком-то роде даже комплиментами и не часто обращал внимание, тем более, что дух пустошей льда и жесткость жителя ледяной деревни.

— Совет сказал мы уходим. — коротко объяснился сын. Охотник осмотрелся. Все вокруг бегали и таскали различные вещи, грузили сани, запрягали собак. накрывали груз шкурами и привязывали веревками.

У дома советов, который было отсюда видно, но только частично, стояли вдалеке старейшины и бурно обсуждали что-то. Баор побежал, оставив сани, для того, чтобы сын начал их грузить. Жена Баора видимо была в доме и собирала вещи.

Когда он добежал до них, то все как один повернулись, посмотрев на него с надеждой, что Баору стало даже как-то не по себе, потом все вновь все погрузились в беседу. Кроме Дорса. Он стал ещё старше и злее, казалось его морщины стали глубже. Он имел при поясе кинжал, что Баор заметил и при этом удивился.

— Ну что там?! — нервно спрашивал он.

— Меня не впустили в деревню. А почему, мы уходим? — испуганно спрашивал Баор. Он был взбудоражен последними событиями.

— Наши Дежурные убили двух разведчиков, которые как безумцы бросились на пост, когда тот их обнаружил. Их было двое, одному Харп пробил голову, попал копьем. Второй побежал, невероятно здоровый. Его нашпиговали стрелами! Черт знает! Они кажется были из Шорина, Харп одного из них знал, то был охотник…

— И что же? Испугались людей Шорина, наших больше в полтора раза… разве нет? — негодовал Баор.

— Мы не фаланга, нам нельзя терять мужчин. Мы всего лишь небольшая деревня, и должны не ввязываться в распри, а хранить жизни наших людей. Баор, я думал ты думаешь, что говоришь. — у охотника от этих презрительных слов остался неприятный осадок. Да он знал, как никто другой, что Дорс умеет одной фразой испортить настроение или заставить человека трястись от страха.

Люди в деревне собирались, и Баор принял участие в сборах. Он, как и все стал ожидать, вместе с женой и сыном, когда обоз тронется. Вскоре всем раздали оружие. Луки и копья, которые были на содержание совета. А также по десятку стрел. Мужчины должны были по распоряжению старейшин идти двумя колоннами, по двум сторонам от обоза. Причем не у каждого были сани, и некоторые мужчины посменно работали носильщиками.

Впереди шли самые ловкие и тихие охотники, из которых был сформирован отряд разведки. Баор же, как один из самых опытных воинов, был ближе к совету, чтобы выполнять особые распоряжения.

Баор вообще в последнее время заметил, что старейшины и Дорс, использую его как средство достижения своих целей, причем весьма успешно и хорошо одаривают его за такое послушание. Что охотнику нравилось.

Обоз был быстро сформирован и направлен по дороге. Выбор направления у старейшин не вызвал не секунды сомнения: Варгес. Только одна дорога. Город-государство, которое должно принять своих покорных младших братьев, или даже детей, в каком-то смысле.

К вечеру караван остановился среди снегов, прямо на дороге. Выставили дозоры, патрули разведчиков, с собаками. Старейшины основательно подошли к вопросам обороны. Лагерь был построен уже после темноты. Половина мужчин, которая будет дежурить в следующий раз, спала крепким сном.

Баора подозвали в свою хижину старейшины. Они все сидели в шатре из шкур, держащихся на бивнях, в центре было место расчищено от льда. Под ним были камни, на них положили чашу. В ней горела тряпка, смазанная жиром, как всегда. Баор посмотрел на огонь и немного залип.

Все старейшины сидели, скрестив ноги, на шкурах, положив руки на колени.

Дорс посмотрел на охотника, и тот, как будто почувствовал этот взгляд, который у Дорса невольно внушал ненависть и отвращение. Любой под таким взглядом становился не чем и ни кем. Даже у самого гордого охотника стыла кровь в жилах при таком взгляде. Дорс это умел.

— Садись, Баор. — приказал Глорен, который был намного спокойнее. Он даже немного располагал к себе. И Баор послушано сел.

Дорс углубился в свои мысли, смотря некуда. Глорен смотрел на Баор, оценивая его, хотя давно знает, ему как будто хотелось в последний раз на него посмотреть и запомнить его. Баору это не слишком нравилось. Он угрюмо уставился на костер. Но стал смотреть в глаза Глорену, когда тот начал говорить.