Легат
Шрифт:
Я зафиксировал все эти показания под протокол, в том числе то, что после свадьбы Генриетта должна была превратится в одурманенную куклу для сексуальных утех. У барона было Родовое Знание о Дурман-грибах, которые произрастали в его имении и из которых он изготавливал разные снадобья, ибо имел пайцзу мага-медика. Но изготавливали он и снадобья для черного рынка, что тоже было вытянуто из десятника, бывшего одним из главных подручных барона в его темных делишках. Повесив согласно местному законодательству и праву Легата двух мерзавцев из трех и взяв третьего с собой, мы двинулись дальше.
Чем ближе было к замку «Грибного» барона, тем больше на обочинах росло грибов причем это были мухоморы и отнюдь не маленькие. Не доезжая до замка километр, я с удовольствием расстрелял из карабина секрет баронской стражи, который нам выдал трясущийся за свою шкуру пленный. Мне очень понравился один из новых режимов
С магией тут все было довольно таки странно. Ей обладали в той или иной мере все Ликторы, Легаты больше, Рейтары меньше, а Кирасиры совсем немного. Еще были маги медики разной силы и некоторые бароны обладали Магией Земли, что давало им преференции в сельхоз работах, либо в экспериментах типа баронских мухоморов. Лично я не был воинствующим материалистом и верил в магию, ибо в нашем имении в Глебовском был натуральный домовой, а моя бабушка, урожденная княгиня Глебовская обладала, кое каким даром. И помню, как будучи отроком подсмотрел, как перед бабушкой стоял на коленях соседский помещик, (перебравший на балу и позволивший себе лишнее в поведении) и просил вернуть ему возможность потреблять веселящие напитки, которой он лишился после некой фразы бабушки. И кстати от бабушки, у меня была чуйка на неприятности, так часто выручавшая меня на войне и уж тем более в то время, когда пришел гегемон и все пошло прахом.
Замок барона был мрачно красив, ну уж огромные мухоморы повсюду во дворе и их судя по всему муляжи в интерьере фасада замка, привносили свой инфернальный флер. Но не смотря сказочность антуража, с охраной все было серьезно… Как только я снял из карабина охрану у ворот и арбалетчиков в машикулях воротных башен, из ворот вышла дюжина латных копейщиков с четырьмя, латными же кавалеристами на флангах. И тут я решил проверить огневую мощь Орлика в бою. Я отдал ему приказ по маго связи и носовые, так сказать метатели, нанесли удар по авангарду гарнизона быстро его сократив почти под ноль (часть головок болтов, вылетевших из самострелов Орлика, оказались разрывными). Я стал ждать выхода из ворот второй части гарнизона, но все испортил молодой барон Генрих. Он пришпорил коня и выскочив к воротам, ста кричать, что вызывает барона Рейна на поединок. Я-то хотел, перебив гарнизон ворваться в замок и захватить барона живым, а тут этот мальчишка, еще его убьет или вообще сам погибнет.
Барно радостно выехал из ворот и стал орать, что сделает из этого наглого мальчишки салат с озерными грибами, а эту шлюху отдаст своим дружинникам, на что я дав в свою очередь шпоры своему коню и обогнав Генриха заорал, что этот мерзавец оскорбил моих друзей я первым вызываю его на дуэль и по обычаю, каждый из дуэлянтов может использовать любое оружие по своему усмотрению. Барон, которому злость застила глаза и посему не понявший, что перед ним не просто ликтор, а целый Легат, проорав что разделается с обоими, отстегнул от седла арбалет, но тут заговорили мои Наганы, и руки барона потеряли боевые возможности, он было запустил в них медицинскую магию, которой оказывается тоже владел, но я не пожалел на него еще две пули и приставив к его горлу палаш, принял его сдачу и велел ему приказать остаткам гарнизона сложить оружие. Но гарнизон тем не менее ринулся в атаку, но мы с Орликом открыли огонь на поражение и гарнизон быстро кончился. Я послал Генриха с его дружинниками в замок, а сам провел экспресс допрос барона, уж этому мастерству я и в партизанах, и тем более в ГПУ, хорошо научился. Выяснилось, что правил всем в замке не барон, а капитан его дружины, которого разнес выстрел Орлика, у барона была страсть к садистским пыткам молодых девушек, и капитан их ему поставлял и этим в конце концов взял барона за глотку. Все дела с Черным рынком снадобий вел капитан и все бумаги хранились в тайнике кабинете барона, куда имели вход, только барон и капитан, а горничная убиралась там в присутствии одного из них. Очередная шкатулка с жемчугом, судя по «зеленой стрелке» находилась тоже в этом кабинете и что характерно, тоже в старинных часах. Я обшманал кабинет, вскрыл сейфы и тайники, забрал документы по Черному рынку снадобий и часть казны капитана, остальное, плюс баронскую казну, я оставил Генриху, но когда я вышел во двор, то увидел местную прислугу стоящую на коленях и преклонившего колено Генриха. Он сказал, что за то что я поставил свою жизнь на кон в защиту его чести, он признает себя моим вассалом, а замок и баронство, по праву Ваганума, становятся моими (старого барона я прирезал после допроса, ибо во первых, такая мразь не достойна
жить, а во вторых, согласно местному дуэльному кодексу, я был в своем праве. А когда я увидел пыточный подвал барона, то пожалел, что дал ему легко уйти.Глава 6
Я связался с Рейтарский фортом Округа где был родовой замок Генриха, сказал, что барон теперь мой вассал, имеющий имение и теперь по закону, его род обязан выделить ему четверть своей дружины. Надо сказать, что Генрих конечно от этого вассалитета поимеет гораздо больше, чем я. Легаты тут личности не бедные и их преференции и возможности солидно превышают любые доходы от лена, а вот вассалы Легатов по статусу была выше любых баронов, и соседи, да и разбойнички испытывали перед вассалами известный пиетет.
В ожидании сикурса, мы решили объехать окрестные деревни, чтобы познакомить пейзан с их новым хозяином. И в первой же баронской деревне, которую мы посетили, оригинально именуемой по простому Большие Смердуны, была обнаружена следующая картина маслом… на местном майдане, при большом стечении местных же жителей, готовили к наказанию плетьми юношу и девушку. Как потом выяснилось, девушку, согласно местной мерзкой разнарядке, хотели увезти к старому барону садисту, а юноша стал за нее заступаться, аки Персей за Андромеду, подрался со стражниками, но местные альгвазилы оказались по круче морского чудовища и вырубили и скрутили спасителей, главный из которых был вместе с ней показательно приговорен к наказанию кнутом после чего их должны были отправить в замковую темницу, на окончательный суд барона Райена.
Экзекуцией руководил омерзительный тип, оказавшийся местным старостой и верным клевретом покойного барона садиста. Староста стал срывать с девушки блузку и я уже собирался снять его в свою очередь из верного карабина, как на майдане появилось новое действующее лицо…
Молодой человек в берете с пером, а ля молодой д Артаньян, ворвался в действо в конном строю и лихо снес старосте голову палашом. Я немножко на него обиделся и ограничился тремя стражниками, получившими по пуле соответственно в лоб, в левый и правый глаз. Третьего стражника сняла своей стрелой Ван, а четвертый, бросив копье и щит, мудро попытался сбежать, но народные массы взбурлили, немного его разорвали на клочки, проявив бешенный энтузиазм. Странною любовью однако любили местные пейзане своих альгвазилов.
Рыцарь в берете оказался кадетом Шарлем из Дижона, а юноша впрягшийся за девушку, был его приятель Люка, который приехал просить руки прекрасной пейзанки и не хотел естественно, дабы ее кто то, куда-то увозил.
История Шарля была следующей… баронет без наследства, во втором поколении, поступил на службу в Городскую стражу Дижона и взял на рынке с поличным пару карманников и их бригадира. Учитывая, что банду крышевал начальник стражи, карманников выпустили, корнет поднял скандал в котором его поддержали два стражника, Люка и Жан и они все трое, естественно вылетели из стражи. Люка решил поехать в деревню, где обитала понравившаяся ему пейзанка, друзья отправились с ним с целью погулять на помолвке и свадьбе, ну и дальше по тексту…
Я сходу предложил Шарлю и его друзьям вступить в дружину барона Генриха (Жан оглушенный и связанный после драки с местными стражниками пребывал в «холодной») и они с радостью согласились и за себя и за приятеля. Так что дружина моего вассала барона Генриха прирастала на глазах. Я принял и подтвердил присягу новых дружинников, потом привел к присяге пейзан (Легат обладал таким правом), повесил помощника старосты (такого же негодяя, как и староста) и оставив деревню готовиться к свадьбе Люка и Марии, отправился с Генрихом и Ван, объезжать другие деревни данного феода. Другие деревни были поменьше, в одной из них, (просто Смердунах), было два стражника и в двух (Гнилое болото и просто Болото) по одному. Странная однако в этих местах топонимика. После объявления о пришествии новой власти и смерти старого барона, народ уже стандартно с ними расправился.
Мы с Генрихом отменили все непопулярные положения прошлого феодала, заменив барщину и несправедливые поборы, арендой земли и десятиной налога, ну и продовольственной вирой и службой в замке. Я объяснил Генриху, что он так будет больше получать, но больше послаблений давать нельзя. Ибо не объясниля вспомнил своего дядюшку, который был профессором и академиком и а ля Онегин , «…он барщины ярмо тяжелой, оброком легким заменил, отдав барскую землю в символическую аренду. Крестьяне его о благодарили. В 1917 году, он погиб в подожженной усадьбе, спасая свою библиотеку.