Легат

Мы с Ван остались на помолвку и в процессе праздника я выяснил максимальную информацию по Дижону, ибо мой путь лежал теперь именно туда, так как очередная «жемчужница» мигала на схеме именно там.

А пирушка была славной, но увы помимо обычных праздничных блюд типа яичницы с сыром и овощами на огромной сковороде, баранов на вертеле, , ягнятины с варением, айсбана и гигантских свиных и говяжьих отбивных, были и менее привычные для меня блюда… В баронстве водились жабы величиной с кролика и местное население считало их едой (в отличие от меня).

В Дижон мы ехали по Купецкому тракту, нагнав на стоянке купеческий караван к которому по просьбе его старшины и присоединились. Купеческий старшина, исходя из присутствия Ликторов, сразу же решил срезать дорогу через лес, ибо теперь он не опасался разбойников. А я же решил малость пошутить... Мы с Ван одели сверху своей одежды простые серые плащи, дабы со стороны не было видно, что с караваном едут Легат и Кирасир. Нечто подобное мы творили в австрийских тылах в Великую войну. Мой командир, барон Унгерн, считал, что партизанам не надо придерживаться обычных правил войны и по сему при каждом подходящем случае мы не брали пленных, ну а языков буквально выворачивали на изнанку, и наши методы экспресс допроса были вельми далеки от гуманизма. В торочном обозе, наш отряд возил набор германских мундиров и мы в случае нужды, переодевались в них без зазрения совести. Когда мы накануне Брусиловского прорыва проводили рейд в окрестностях Перемышля, то перехваченный разъездом фельдъегерь, сообщил, что в нескольких километрах отсюда, штабе австрийской бригады, гостит болгарский полковник. Барон услышав это, заскрежетал зубами и сказал что мы обязаны поквитаться с теми, кто предал память о наших воинах павших на Шипке.

К австрийскому штабу на рассвете подъехало два автомобиля с германскими офицерами, которые сообщили, что генерал-полковник Герман Кусманек фон Бургнойштедтен хочет срочно видеть господина полковника по важному вопросу и это не на долго и господина полковника на этом же автомобиле привезут сюда. А командиру бригады полковнику Шнейдера, его друг полковник Заугель из штаба дивизии, просил передать бочонок старого вина (имена и взаимоотношения Шнейдера и Заугеля были получены в процессе допроса фельдъегеря). Когда машины с немцами и болгарами уехали, рванул динамит заложенный в бочонке, уничтожив всю штабную верхушку. А болгарского полковника и его адъютанта больше никто никогда не видел и судьба их была грустной, ибо барон Унгерн, терпеть не мог предателей.

И тут нас разбойники не подвели и напали в том месте, где дорога пересекала небольшую поляну. Когда мы с Ван сбросили плащи и открыли огонь, они не сразу осознали глубину своих заблуждений. Тут я кстати применил придуманный мною камуфлет. Туда же, куда я стрелял из карабина, Орлик выпускал одиночные болты и эффектные взрывы их головок, окружающие относили к чудесному оружию Легата. Вешать никого не пришлось, остатки банды добила купеческая охрана. А нас ждал Дижон.

Глава 7

Дижон будто сошел со страниц книг Дюма. Стража там была Ратушная и Торговая и стилистически походила на мушкетёров короля и гвардейцев кардинала. (Из Ратушной как раз и выгнали нашего приятеля корнета в берете, а ля молодой д Артаньян).

Но были тут и отличия от Дюма. Город буквально кишел Остериями и Эскарго, трактирами, где подавали соответственно устриц и улиток. Торговая стража занималась приезжими купцами, Ратушная же полицейскими функциями, но городской рынок они курировали совместно, что инспирировал о и подогревало их соперничество. И дуэли тут случались периодически, но без смертоубийства, строго до первой крови.

Рынков тут было практически три... Большой рынок, Рыбный рынок и Кружевной рынок.

На Большом рынке был широчайший диапазон ширпотреба и продуктов, кроме рыбы. На Кружевной естественно торговали кружевами из квартала Белошвеек, ну и на Рыбном, соответственно рыбой ибо Дижон был крупным речным портом . Что интересно, река называлась Сеной, но шириной и полноводностью скорее походила на Волгу в районе Саратова и была вполне судоходна, а рыба в ней буквально кишела и это были не только леди,караси и прочие сазаны, но и даже осетры. Так что черная икра тут была в ассортименте разнящиеся по степени и технологии засола. Я естественно не удержался и прикупил искорки про запас, благо места в хранилище имелось пока достаточно.

Мы остановились в лучшей городской гостинице "Рыба Шар", построенной именно в форме данной рыбы. Цены номеров там , так же отличались от обычных, как размер вздувшейся рыбы шара, от ее обычного состояния. Но оно того стоило. Ван пришла в дикий восторг от прозрачной ванной, в полых стенках которой плавали разноцветные рыбки.

Ещё одной достопримечательностью Дижона, был Квартал Белошвеек. Там изготавливались тончайшие кружева прославившиеся по всей планете. Все девушки-белошвейки были как правило весьма миловидны, что тоже давало повод для дуэлей. У Белошвеек были свои персональные Термы типа Каракальских бань в Древнем Риме и мужчины туда доступа не имели. Внешнюю охрану несли поочередно расчеты из обоих триб местных альгвазилов и попасть на этот пост было мечтой каждого стражника. Так главной затыкой в выполнении этого этапа Задания было то, что пресловутая зелёная стрелка указывала именно на Термы Белошвеек. А своей Мари Мишон* у меня в этом городе не было. Так что оставалась надежда только на Ван. Как Кирасиру и Стажеру Легата, ей был открыт путь везде (нет, как Легат я мог спокойно зайти и в женскую баню и никто бы мне слова не сказал, но это вызвало бы нежелательные толки, бросающие тень на Ликторов.

Я запустил Ван в термы и был вельми разочарован результатом. Я мог видеть ее глазами, куда она идёт (была такая связь между Легатом и его Стажёром). Так вот, не смотря на то, что Ван немного хулиганили и периодически рассматривала наиболее завоевательные фрагменты фигур белошвеек, она наконец дошла до небольшого мраморного грота, но ничего там не увидела, хотя я через ее глаза, ясно видел ларец с жемчужной инкрустацией. Такая вот мистика момента.

Я велел Ван продолжить регулярные посещения терм и параллельно собирать информацию о Ратушной стражи из которой выперли нашего друга Шарля, мне было интересно, насколько ли там все прогнило , что бы вошло в юрисдикцию Легата.

Белошвейки были кладезью информации и картина со стражей выяснилась следующая... Начальник Ратушной стражи действительно крышевал карманников, причем на всех рынках. У него были аж две любовницы из Белошвеек, клюнувших на богатые подарки, ну и они естественно вытащили из старого сластолюбца всю подноготную, о чем растрепались подружкам.

Ну что же, пора его навестить и восстановить справедливость. Я по шел прямо в Ратушу и встретился с начальником стражи прямо у мэра, там кстати присутствовал и начальники Рыночной стражи, который весь наш разговор с трудом скрывал на лице змеиную улыбку.А разговор был короткий и емкий, негодяй был изобличен и во всем сознался, но мне не понравилось мелькнувшая у него за мгновение до удара моего палаша ухмылка и моя чуйка оказалась права...

Ван шла по залу купален, поочередно пробуя воду ногой , выбирая наиболее комфортную для себя температуру. На встречу ей шла Анетта, одна из пассий начальника стражи и внезапно, тяжёлая мраморная амфора стоявшая на галерее опоясывающей зал поверху, стала падать прямо на девушек причем Ван успела заметить на галерее чью то мелькнувшая тень. Ван успела отпрыгнуть в сторону и оттащить из под удара Снегов, после чего приказала охране блокировать выход, и всем присутствующим в термах одеться и собраться в одном из залов. Предъявленный жетон Кирасира, снял все вопросы.

И теперь, я мог на законном основании посетить Женские термы.

Меня встречала сама Мадам Жорж, директор Терм. Она с почтением и уважением просила мосье Легата, стереть это грязное пятно с ее заведения и я уверил ее, что именно этим и займусь. Я дал по внутренней связи Ван кое какие поручения, ещё раз подтвердил привлеченным к следствию (счастливым от этого) стражникам то, что посетительницы и персонал должны собраться в одном зале, и что никого, кроме Ван сюда и отсюда, не пускать и не выпускать. И начал обход помещений.