Легенда

— Здравствуй, Ульф. Ты по поводу Сильфары?

Голос у него был под стать подбородку. Такой же волевой, со стальными оттенками. Хотя нотки дружелюбия в нем можно было различить.

— А это еще кто?

Я спросил шепотом у учителя.

Сефлакс перевел взгляд на меня, затем вернул его Ульфу. Кусты его бровей немного вздернулись вверх.

Учитель кивнул, приветствуя своего бога.

— Я работаю над Сильфарой. Сейчас по другому поводу, — Ульф бросил взгляд на меня, — это мой ученик. И у него есть вещь, которая может тебя заинтересовать. Я уверен в этом. Потому я его сюда и привел. Думаю, вам будет о чем поговорить.

Сефлакс хмуро посмотрел на меня, затем на Ульфа.

— Что ж, тогда поговорим.

Помещение сменило обстановку на каменные неотесанные стены. Мой учитель пропал, а я обнаружил себя стоящим на огромной, во весь пол, серой шкуре какого-то животного рядом с умиротворенно горящим камином. Около меня стояло кресло, кивнув на которое, Сефлакс предложил:

— Присаживайся.

Уместив свой зад поудобнее, я перевел взгляд на бога, расположившегося в таком же кресле напротив и положив свой молот на свои колени.

И что же с тебя стребовать за волосы? Да и неплохо было бы узнать, насколько вообще сильно вы враждуете с Локи.

— Что за вещь, про которую говорил Ульф?

Сефлакс прервал мои размышления вопросом.

Ну что ж. Начну издалека:

— Я слышал, у вас есть кое-какие недопонимания с Локки?

При упоминании бога хитрости и лжи лицо моего собеседника окаменело, а кисти рук намертво вцепились в подлокотники кресла. Сефлакс некоторое время поиграл желваками и холодно ответил:

— Ты верно слышал.

Забравшись в инвентарь, я достал один волос. Остальное жирно ему будет, мне и самому такие материалы понадобятся.

— В таком случае мне есть что предложить.

Кресло бога подъехало вплотную к моему, и Сефлакс впился глазами в волос Локи. Внимательно изучил его и задумчиво произнес:

— Действительно, есть что предложить. Что ты хочешь за это?

Глава 15

Глава 15

А что я хочу? Чтобы Сефлакс разобрался с Локки своими руками и лишил меня проблем с этим коварным засранцем. Всё остальное — бонусы. Эх, сейчас бы сюда Барлона. Он бы сторговал по полной. Хомяк внутри зашевелился, разминая лапки и ворча: «Да мы и сами не лыком шиты. Сейчас этого бога прямо по божественному и обтяпаем». Ну-ну. Как бы он меня божественно не "уработал" за мои "обтяпывания". В любом случае, когда не знаешь рынка, начинать нужно с пассивной позиции. Лови еврейский вопрос:

— А что вы готовы предложить?

Сефлакс посидел в задумчивости некоторое время, затем склонил голову чуть набок и начал издалека, прямо как я:

— Ты ведь кузнец, — скорее не спросил, а утвердил Сефлакс.

— Да.

— В таком случае и мне есть что тебе предложить. То, что для кузнеца является самым важным. Я повышу твое мастерство максимально, насколько возможно служа мне, как богу.

Это на самом деле отличный обмен. Чем выше скилл, тем лучше предметы выходят из-под твоих рук. Просто деньги или шмот — это одноразовая дотация, а мастерство — вечная.

— Согласен.

Только собирающийся что-то сказать хомяк внезапно поперхнулся и посмотрел на меня обвиняющим взглядом. В его глазах в отчаянии плескалось "а торг?!".

Предложение Сефлакса более чем достойным. Если бы он начал предлагать что-нибудь материальное, пришлось бы торговаться, а для меня характеристики в кузнечном деле являются главным приоритетом, и он предлагает всё, что от него вообще можно получить. Минуя долгие — долгие месяцы, а то и годы служения богу. Тут нужно не кочевряжиться, а скорей соглашаться, пока он не передумал. Все-таки сильно насолил ему Локки, раз Сефлакс с ходу предложил такое.

Череду моих препинаний с хомяком остановил Сефлакс:

— Есть одно но.

Я изогнул бровь.

— Мне нужен доступ к твоей памяти. Не ко всей. Лишь к тому, что связано с частичкой Локи.

Что-то неожиданное.

— Можно поинтересоваться, зачем? — настороженно спросил я.

— Это необходимо для нашей сделки. Я готов на твое предложение, но без этого она не состоится. Кроме того, я оставлю метку, с помощью которой я узнаю о каждом контакте тебя и Локки.

Конечно, не совсем ясно, для чего это ему, но что не сделаешь, лишь бы твоего врага убрали чужими руками…

— Какие гарантии, что Вы получите воспоминания именно о Локи, а не просмотрите всю мою память?

— СЛОВО бога.

— Можно поподробней? Что это значит?

— СЛОВО бога не рушимо. На этом зиждется божественность. Если бог нарушит его, то он перестанет быть богом.

Уверенный тяжелый взгляд из-под кустистых бровей, даже без намека на шутку, уперся в мои глаза. Не похоже, что он врет. Да и к тому же, все-таки Сефлакс — бог кузнечного дела, а не коварства и лжи.

— Это правило действует на всех богов?

— Да. Бог может недоговаривать, юлить, но откровенно врать не может даже Локки.

— На такие условия я согласен. Но, в таком случае, мне нужно еще одно СЛОВО бога. О том, что информация, которая может всплыть при просмотре моей памяти, связанной с Локки, не будет использована Вами против меня и не будет передана кому-либо еще.

Мне бы от Локки избавится, а не нажить во враги еще одного бога, который захочет отобрать мою силу стихии.

Бог удивленно на меня посмотрел, но прикинув что-то в уме, кивнул, соглашаясь с моим требованием.

— Хорошо, тогда жду Вашего СЛОВА.

Я акцентировал СЛОВО, как и Сефлакс только что.

Свет вокруг резко потемнел, преобразовываясь в полную черноту, из недр которой медленно, словно сквозь сопротивление, стали проявляться белые тусклые бусинки точек. Их матовый цвет за несколько секунд засверкал маленькими бриллиантами, будто мы оказались в ледяной пустоте неприветливого космоса, окруженные мириадами светлячков звезд. Но таких далеких и холодных. Сразу стало не по себе. Меня всегда тянуло космос, но оказавшись в нем, хоть и в игре, он оказался тихим, безучастным и пугающим. Я непроизвольно скосил взгляд вниз и оцепенел. Странная вещь психология. Бездна вокруг и над тобой может лишь немного пронять, а такая же бездна под ногами заставляет цепенеть от ужаса. Потому как воображение рисует, что стоит лишь шелохнуться, как сорвешься в такую бездонную и пустую черноту космоса.

— МОЕ СЛОВО, ЧТО Я ПРОСМОТРЮ ЛИШЬ ТУ ЧАСТЬ ТВОЕЙ ПАМЯТИ, ГДЕ ХРАНЯТСЯ ВОСПОМИНАНИЯ О ЛОККИ И НЕ БУДУ ИХ РАЗГЛАШАТЬ КОМУ БЫ ТО НИ БЫЛО ИЛИ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЭТИ ВОСПОМИНАНИЯ ВО ВРЕД ТЕБЕ.

Тяжелый, словно кузнечный молот, голос бога будто физически ударил меня по всему телу, заставляя его покрыться бесчисленным количеством мурашек. Но, как говорится, клин клином выбивают. Один шок за другим, видимо, сбил в моем мозгу какие-то алгоритмы, и он стал мыслить в каком-то невероятном для меня самого направлении. Отчего-то вспомнилось, что мурашки — это рудиментарный для человека защитный механизм. Миниатюрные мышцы у волосяных фолликул напряглись, выпрямляя все волосы на моем теле. Это может тебя защитить, забив глотку врагу, пытающемуся вцепиться в тебя своей пастью. Был бы у людей плотный волосяной покров, то моя шерсть встала бы дыбом. Эта мысль вызвала у меня нервный смешок, однако позволила моему мозгу немного отойти от шока.