Легендо

– Наконец-то вы пришли! – Императрица Элантина поднялась со своего места во главе праздничного стола.

Телла ожидала увидеть бледный призрак женщины, худой, костлявой и более холодной, чем ее бабушка Анна, но у Элантины были полные розовые щеки, смуглая кожа и округлое тело, в мягкие объятия которого было бы приятно погрузиться.

– Моя дорогая, ты прекрасна! – Элантина улыбнулась лучезарной улыбкой, которую, кажется, специально приберегла для встречи с Теллой. Улыбка озарила все лицо ее величества, отчего золотая диадема на голове и драгоценные камни, украшающие ее темно-синий плащ, засияли ярче.

Телла присела в реверансе.

– Приятно познакомиться, ваше величество. Джекс много рассказывал о вас.

– Например, о том, как планирует убить меня?

Телла ахнула от неожиданности.

– Не смотри на меня так испуганно. Я просто шучу! Джекс все еще мой любимый наследник. – Элантина подмигнула и крепко обняла Теллу.

Имея перед глазами пример бабушки Анны, стройной, как ветка дерева, Телла всегда думала о пожилых людях как о хрупких, легко травмируемых людях, но Элантина прижала ее к себе с такой силой и теплотой, что помяла ее безупречный наряд.

Отпустив Теллу, императрица обняла и Джекса тоже и даже потрепала его по голове, как маленького мальчика.

– Ты был бы красавцем, если бы уделял хоть немного внимания своей внешности.

Телла не знала, можно ли симулировать румянец – едва ли слова императрицы были способны смутить Джекса – но его бледные щеки определенно поменяли цвет. Правда, вместо того, чтобы покраснеть, как у обычных людей, у него они приобрели синеватый оттенок. Мгновение спустя он кривовато усмехнулся, без сомнения, чтобы заставить Элантину поверить: хоть он и застенчив, ценит ее заботу. Телла с тревогой наблюдала, как хорошо он играет свою роль.

Императрица просияла, но ее улыбка быстро угасла.

– Ты выглядишь слишком худым, Джекс. Надеюсь, сегодня вечером ты съешь что-то более существенное, чем яблоко. – Элантина снова повернулась к Телле. – А тебе, милая, придется следить за тем, чтобы он нормально питался. Люди всегда пытаются отравить моего дорогого Джекса, поэтому он никогда ничего не ест на моих маленьких застольях. Но, надеюсь, сегодня вечером он получит удовольствие. Я заказала пир, достойный… меня самой.

Элантина рассмеялась, подводя Джекса с Теллой к уставленному едой столу. Здесь присутствовали все мыслимые блюда, от башен из медовых сот со съедобными цветами до засахаренного поросенка с яблоком во рту. Были тут и миниатюрные фруктовые деревья, на которых росли сливы в шоколаде и персики в коричневой сахарной глазури. Кусочки сыра выглядывали из крошечных, вылепленных из теста сундуков с сокровищами. Суп подали в перевернутых черепашьих панцирях, а пальчиковые бутерброды по виду напоминали настоящие пальцы. Разноцветные тарелки были полны соленой розовой и красной редиски. В бокалах плескалась вода с пузырьками лаванды и вино персикового цвета с ягодами на дне.

– Вы наверняка заметили, что я отказалась от слуг. Хотела посидеть с вами по-домашнему, получше узнать Теллу. – Элантина заняла место во главе стола. Имелись всего два дополнительных стула, и оба они были обращены к театральной сцене в другом конце комнаты. Деревянная арка над ней была украшена резьбой с изображением овальных масок, хмурящихся, ухмыляющихся, сердящихся, смеющихся и имеющих множество других странных выражений лиц. Все они смотрели сверху вниз на закрытый сказочный зеленый занавес.

– Расскажи мне о себе, – обратилась императрица к Телле. – Джекс упоминал, что в Валенде ты занята поисками пропавшей матери?

Телла открыла было рот, собираясь ответить, но Элантина, не дав ей возможности вставить ни слова, продолжила перечислять впечатляюще длинный список других вещей, которые сообщил ей Джекс. Императрица знала даже о приближающемся дне рождения Теллы и пообещала устроить небольшое торжество по этому поводу.

– Джекс также сказал мне, что ты интересуешься Мойрами. Давным-давно у меня самой была особая Колода Судьбы, но она никогда не пророчила ничего хорошего.

Она снова рассмеялась, и этот звук удивил Теллу почти так же сильно, как и в первый раз, когда услышала его, поскольку не ожидала, что ее величество окажется такой добродушной. И что она так сильно любит Джекса. Она либо кивала, либо смеялась над тем, что он говорил, и все подкладывала еды ему на тарелку, как будто он был ребенком, хотя Телла заметила, что Джекс ни к чему не притронулся. Он вытащил яблоко изо рта свиньи, но и его есть не стал, а просто перекатывал на ладони одной руки.

Вторую руку он положил Телле на шею, лениво перебирая холодными пальцами пряди ее волос. Делал он это напоказ, как будто подобные прикосновения были для него вполне естественными. Телла могла поклясться, что кожей ощущает его взгляд, леденящий, как утренний мороз. Джекс внимательно наблюдал за каждым кусочком, который она отправляла в рот.

– Вы оба должны попробовать вот это. – Элантина указала на поднос с пирожными размером с ладонь, украшенными так, что напоминали подарки в обертке всех мыслимых цветов, от мандаринового и бирюзового до серебристого и морского инея, цвета глаз Джекса.

– Это традиционное блюдо подается по случаю помолвки членов королевской семьи. Его готовит только королевский пекарь. Если подобное попытаются заказать простые люди, то будут наказаны по всей строгости закона. В каждом пирожном спрятан сюрприз, который символизирует то, что ждет вас в совместном будущем. Некоторые наполнены подслащенными сливками, символизирующими сладкую жизнь, а в других можно обнаружить засахаренные яйца, отвечающие за плодородие. – Элантина снова подмигнула, и Телла чуть не подавилась водой.

Джекс, который ничего не ел с тех пор, как погрыз яблоко на лестнице, схватил пирожное, покрытое голубой бархатной глазурью, – того же цвета, что и платье Теллы, – и поднес ко рту, а когда убрал, из него потекло густое малиновое варенье.

Элантина захлопала в ладоши.

– Похоже, что страсть между вами никогда не утихнет. Теперь твоя очередь, дорогая.

Телла не собиралась выходить замуж за Джекса – уж лучше оказаться запертой в игральной карте! – так что не имело значения, какое пирожное она выберет. На самом деле она и вовсе не хотела этого делать. Предсказаний о будущем ей и без того хватало, однако по тому, как уставились на нее и Джекс, и императрица, она поняла, что это была не просьба, а вызов.

– Интересно, – пробормотал Элантина.

Телла посмотрела на собственные пальцы, уже схватившие бездушное черное как смоль пирожное с бантиком из темно-синей глазури – того же цвета, что и крылья, вытатуированные на спине Данте.

– Оно напоминает о безлунной ночи, когда я встретила Джекса, – солгала Телла.

– О, я говорила вовсе не об угощении. – Элантина устремила царственный взгляд на перстень с опалом в форме звезды на пальце Теллы. – Я не видела ни одного из них очень долгое время.

– Это была фамильная реликвия моей матери, – пояснила Телла.

– И она отдала его тебе? – Эти слова Элантина произнесла тем же теплым тоном, как и все остальное, но Телла готова была поклясться, что уголки ее глаз теперь были прищурены, как будто улыбка утратила искренность. – Она рассказала тебе о его предназначении?

– Нет, просто это одна из немногих вещей, оставшихся после ее исчезновения.

– И ты носишь его в память о ней? – Выражение лица Элантины смягчилось. – Ты действительно маленькое сокровище. Когда Джекс впервые сказал мне, что снова помолвлен, я была настроена скептически. Боялась… впрочем, неважно, чего я боялась. Зато теперь понимаю, чем ты ему так приглянулась. Но будь осторожна со своей фамильной реликвией. – Ее тон понизился до шепота. – Этот перстень похож на один из ключей от Храма Звезд, и, если так и есть, твоя мать, должно быть, заплатила за него очень высокую цену.