Легион

– Моника, подождите снаружи, пожалуйста, – попросил я. – Здесь довольно тесно.

– Тесно? – спросила она, хмурясь.

– Вы всё время проходите через Джей Си, – ответил я. – Его это тревожит; он ненавидит, когда ему напоминают, что он галлюцинация.

– Я не галлюцинация, – огрызнулся Джей Си. – Просто у меня оболочка по последнему слову техники.

Моника смотрела на меня минуту, затем прошла к дверям и встала между двумя охранниками, наблюдая за нами, уперев руки в бока.

– Ну что, народ, – сказал я. – Давайте посмотрим.

– Неплохие замки, – отметил Джей Си, крутя цепочку на двери. – Толстое дерево, три засова. Если я не ошибаюсь...

Он ткнул во что-то, похожее на почтовый ящик на стене у двери.

Я открыл его. Внутри был пистолет.

– Ругер Бисли, переделанный под б ольший калибр, – сказал Джей Си. Я открыл эту крутящуюся штуковину с пулями и достал одну. – Начинён .500 Лайнбоо[1], – продолжил Джей Си. – Это оружие человека, знающего, что он делает.

– Но он его оставил, – заметила Айви. – Может, слишком торопился?

– Нет, – сказал Джей Си. – Это был его придверной пистолет. Постоянное оружие у него было другое.

– Придверной пистолет, – проговорила Айви. – У вас типа какой-то пунктик или что?

– Если кто-то пытается к тебе вломиться, потребуется что-то с высокой пробивной способностью, – ответил Джей Си, – что-то, способное прострелить дерево. Но отдача этого пистолета повредит тебе руку уже после пары выстрелов. У него должно было быть с собой что-то меньшего калибра.

Джей Си пристально осмотрел пистолет.

– Хотя из него никогда не стреляли. Хмм… Есть вероятность, ему его кто-то дал. Может, ему рассказал друг, как себя защитить. Настоящий солдат знает своё оружие. Ни один пистолет не стреляет абсолютно прямо. У каждого есть характер.

– Он же ученый, – сказал Тобиас, стоя на коленях между рядами книг. – Историк.

– Тебя это удивляет? – спросил я. – У него же есть докторская. Надо думать, что он умён.

– У него докторская в теоретической физике, Стивен, – напомнил Тобиас. – Но здесь у него несколько очень глубоких исторических и теологических книг. Чтение не для всех. Трудно быть начитанным учёным в более чем одной сфере. Не удивительно, что он ведёт уединенную жизнь.

– Чётки-розарий, – сказала Айви; она подняла одни со стопки книг, внимательно их изучая. – Поношенные, их часто пересчитывали. Открой одну из тех книг.

Я поднял с пола книгу.

– Нет, вон ту. «Бог как иллюзия»[2].

– Ричард Докинз? – спросил я, пролистывая книгу.

– Ведущий атеист, – сказала Айви, заглядывая мне через плечо. – Очень антирелигиозная книга.

– Ярый католик среди моря светских ученых, – добавил Тобиас. – Да... многие эти работы на религиозные или около религиозные темы. Фома Аквинский, Даниел Харди, Френсис Шеффер, Петр Алагона...

– Вон его бейдж с работы, – сказала Айви, кивая на что-то на стене. Большими буквами на нём было написано «Азари Лабораторис, Инк.». Компания, где работает Моника.

– Позови Монику, – попросила Айви. – Повторяй, что я скажу.

– Эй, Моника, – сказал я.

– Что, мне уже можно?

– Это зависит, – произнёс я, повторяя слова, которые нашептывала мне Айви. – Скажете ли вы мне правду.

– О чем?

– О том, что Разон сам изобрел камеру, а Азари подключились, когда у него уже был работающий прототип.

Моника сузила на меня глаза.

– Бейдж слишком новый, – сказал я. – Не потёртый и не поцарапанный от постоянного ношения или использования. Фотографии на нем не больше двух месяцев, судя по наличию бороды на снимке с бейджа и по её же отсутствию на стоящем на полке фото с Горы Вернон. Более того, это не квартира высокооплачиваемого инженера. Со сломанным лифтом? Да на северо-востоке города? Это не только трущобы, но и находятся они слишком далеко от ваших офисов. Он не крал вашей камеры, Моника. Хотя меня так и подмывает предположить, что это вы пытаетесь украсть её у него. Поэтому он сбежал?

– Он не приходил к нам с прототипом, – ответила Моника. – По крайней мере, с работающим. У него был только один снимок – тот, что с Вашингтоном – и куча обещаний. Ему нужны были деньги на стабильно работающий аппарат. Очевидно, тот, который он сделал, работал только пару дней. Мы заплатили ему за полтора года, с ограниченным доступом к лабораториям. Он получил официальный бейдж, когда его чертова камера, наконец, заработала. И он украл её у нас. Согласно контракту, который он подписал, всё оборудование должно оставаться в наших лабораториях. Он использовал нас в качестве удобного источника денег, а при первой же возможности упорхнул с главным призом, попутно стерев всю наработанную информацию и уничтожив все прототипы.

– Правда? – я спросил Айви.

– Не могу сказать, – откликнулась она. – Прости. Если бы я могла слышать её сердцебиение... может, ты мог бы приложить свое ухо к её груди.

– Уверен, она будет в восторге, – отметил я.

Джей Си улыбнулся.

– А я бы прислонился к её груди.

– О, я тебя умоляю, – сказала Айви. – Ты бы сделал это только ради того, чтобы заглянуть внутрь её пиджака и посмотреть какая у неё пушка.

– Беретта М9, – ответил Джей Си. – Уже заглянул.

Айви уставилась на меня.

– Что? – изобразил я невинность. – Это он сказал.

– Дохляк, – вставил Джей Си, – М9 скучен, но эффективен. Судя по тому, как она держится, она знает, как обращаться с пистолетом. Как она задыхалась, поднимаясь по лестнице? Игра. Она в отличной форме. Пытается прикинуться каким-нибудь менеджером или офисным планктоном, но она очевидно из службы безопасности.

– Спасибо, – сказал я.

– Вы, – подметила Моника, – очень странный человек.

Я заострил внимание на ней. Она слышала только мои фразы из разговора, конечно.

– Я думал, вы читали мои интервью.

– Читала. Они не раскрывают вас полностью. Я думала, вы гений, переключающийся с одной личности на другую.

– То диссоциативное расстройство личности, – сказал я. – А это другое.

– Молодец! – пискнула Айви. Это она натаскивала меня по психическим расстройствам.

– Как бы то ни было, – сказала Моника. – Я, наверное, просто удивлена тем, кто вы на самом деле.

– И кто же? – спросил я.

– Менеджер среднего звена, – заявила она обеспокоенно. – В любом случае, вопрос остается. Где Разон?