Лена

— Не смейте трогать меня своими корябками! — тетка нервно вырвала руку. — Видала я таких! Слезами на комиссии и в суде исходите, но веры вам нет. Я такой отчет накатаю! Ни слова неправды в нем не будет, на адвоката можете не тратиться. У нас все зафиксировано. Я Ваше дело все просмотрела, дети пять лет уже как в детдоме должны воспитываться, а не с Вами мучиться! Еще и на прежних инспекторов жалобу составлю — как можно было столько тянуть?!

Лена извелась вся, дожидаясь звонка. Пиво было давно допито, дети накормлены, муж вот-вот должен был вернуться со смены и ужин был приготовлен, а инспекторша все не связывалась. Должна была давно, если судить по вложенному в нее графику.

«Терпеливая сука», — в который раз подумала Лена, изгоняя из себя сомнения в работе артефакта. Свою колдовскую сущность он доказывал не раз.

— Алло! — ответила, едва услышав трель от незнакомого номера. И облегченно вздохнула, узнав голос противной тетки.

— Елена Сергеевна, это Вы? — в хриплом голосе было столько надежды, что ее хватило бы на сто Титаников.

— Запоздалость Вы… как Вас там?

— Надежда Александровна…

— Значит, Надя, — перебила собеседницу Лена. — И чего ты трезвонишь, Надя? От уборки меня отрываешь. У меня же бардак, верно? — от исторгнутого устами женщины елея можно было физически поскользнуться.

— Простите меня за все, Елена Сергеевна! — взмолилась инспекторша, — только позвольте, — здесь она замялась и тихо выдавила, — кончить…

— Что? Я не расслышала. Выражайся яснее, Надя. Громко! — приказным тоном отчеканила Лена.

— Кончить! — выкрикнула Надя и взмолилась. — Ну, пожалуйста, прошу Вас…

На Лену нахлынуло новое, доселе неведомое ощущение ВЛАСТИ. С большой буквы и даже капслоком. Ни с чем несравнимое неимоверно сладкое чувство безнаказанной, безраздельной власти над человеком. Оно показалось дороже денег и сравнивалось, пожалуй, с самым долгим оргазмом, хотя и не до конца. Власть была острее, восторженней и, безусловно, приятнее. Только не для тела, а для самой души. Глубинные струны затрагивала, древние. Древнее, чем пресловутый «основной инстинкт». Не из садизма, даже не из мелкой мести, а только лишь для продления этого чудного ощущения Лена сказала.

— Ты — шлюза. Повтори.

— Я — шлюза, — с готовностью проговорила Надежда Александровна. — Самая грязная из всех шлюх в мире! Пожалуйста, Елена Сергеевна…

— Ты толстый, потный жиртрест…

— Я толстый, потный жиртрест, — с готовностью спопугайничала инспекторша.

— Я для тебя — Госпожа, — проговорила Лена, сама заводясь не на шутку.

— Вы — моя Госпожа, — не раздумывая согласилась собеседница. — Прошу Вас, позвольте…

— А как ты обо мне догадалась и почему так долго не звонила? Героиня, что ли?

— В голове только Ваш образ сидел, Госпожа. Я еле до конца работы досидела, десять раз в туалет бегала, др… дрочила чем попало — бесполезно. Любовники давно кончились, муж — импотент. Пока из дома опять на работу, пока охранника уговорила, пока Ваш номер нашла и вот… Госпожа, прошу, не мучайте дальше… — плачуще-просящий голос так не соответствовал образу дневной уверенной в себе тетки, что Лена расхохоталась. Будто мультик смешной слушала.

— Не смейтесь, пожалуйста, Госпожа, позво…

— Ты мне смеешь указывать?! — перебила ее Лена, возмутившись, впрочем, делано. То, что ей перечат, нисколько не взволновало. Во вкус еще не вошла.

— Н-никак нет, Госпожа, что Вы! Просто я сижу в офисе, одна, мокрая насквозь, рука сама лезет между ног, а там складки… Ну, Вы знаете, что я жиртрест, и я не могу уже… умру скоро… задыхаться начала. Пожалуйста, Госпожа…

Лена только сейчас осознала, что для грузной женщины, у которой наверняка давление зашкаливает, пребывание несколько часов рядом с пиком сексуального возбуждения, когда сердце бьется как ошпаренное, хорошим точно закончится не может.

— Отчет обо мне уничтожь. Все дело исправь.

— Сегодняшний отчет я и начать не успела, а дело… простите, Госпожа, но оно в архиве. Я обманула Вас, простите, умоляю, это все квартира…

— Ты — черный риэлтор?! — Озарило Лену.

— Нет-нет! Я никого не убиваю, что Вы, немного способствую новым сделкам открепиться от детского капитала… о-ох! — стон вырвался не к месту. Видимо, рука, наконец, пробралась сквозь складки. — Пожалуйста, Госпожа, не могу уже! — взмолилась так жалобно, как никогда прежде.

Да, надо было давно уже позволить грузной бабе кончить, понимала остывшая от бешенства Лена, но тогда и власть уйдет и в дальнейшем от проблем не застрахуешься, да и коснуться ее надо… досада… как раньше об этом не задумалась? Злая была.

Айфон вдруг пикнул и на экране появилась надпись.

Глава 4. Новые возможности и ограничения

«Предложить объекту подписать Соглашение о передаче всех прав на свое тело и душу?

Внимание! Количество слотов для захваченных душ ограничено. В случае, если придется освобождать место для размещения нового объекта, то предыдущий объект придется изъять из слота и тогда он окажется полностью свободным и будет вправе потребовать компенсацию в виде безусловного исполнения одного желания. Любого, за исключением заведомо неисполнимого либо приводящего к непоправимому вреду здоровью или смерти.

Выслать текст Соглашения объекту?»

«Да», «Нет».

С некоторыми сомнениями, задумавшись о последствиях, о неизвестном количестве каких-то там «слотов» и неизбежной «ответке», и в то же время вспомнив вопли наверняка больной на сердце толстой тетки, Лена нажала «Да».

Приблизительно через полминуты на экране высветилось:

«Объект помещен в слот». И сразу позвонила инспекторша.

— Я на все согласилась, Госпожа, — задыхающимся голосом проговорила она, — только позвольте…

— Значит так, сучка, слушай. Всегда отвечай на мои звонки и сообщения, шлюха, не теряйся. А теперь можешь кончить, разрешаю. — С этими словами разорвала связь.

Упала на диван абсолютно счастливой. Сомнения сгинули вместе с первым отданным приказом. У нее появилась личная рабыня, которая исполнит все прихоти, принесет любые деньги… а сколько слотов осталось не занятыми? Зарылась в телефон, но информацию об этом, как и предполагала, не обнаружила.

Мужа этой ночью буквально заездила. А завтра и всю неделю погрязла в работе. Клиентов будто прорвало на покупку, продажу, аренду и субаренду, в том числе на почасовую сдачу недвижимости — самое хлебное. Об инспекторше периодически вспоминала, но все было некогда, чтобы сполна насладиться ее унижением, некогда важной и грозной. На банальные сообщения в стиле «Шлюха, привет! Прокукарекай пять раз», — не разменивалась. Детство какое-то. Лена была женщиной вспыльчивой, но быстро отходчивой и незлопамятной. Тем более, что сексуально теперь была удостоверена полностью, как никогда в жизни, ну а глупости, которые лезли в голову, когда на работе появилось затишье, последние дни не вспоминались. От безделья маялась, как выяснилось.

Деньги «жгли ляжку», поэтому в субботу, когда и у мужа, и у обоих закадычных подруг выдались выходные, все вместе завалились в дорогой клуб. Детей к бабушке и вперед.

— Я угощаю! — заявила после пары бокалов пива Лена. Чего от нее, собственно, ждали все приглашенные. Понты — это ее все, знали разведенные подруги и с ними молчаливо соглашался муж, иногда, впрочем, устраивая взбучку. Но не особо. «Сам недалеко ушел», — понимал в тайне, сам себе не признаваясь, что и ему финансы карман чесали не меньше.