Ленькины придумки

–Ничего себе,– с восторгом произнес Ленька,– я даже и не мечтал об этом. Тошка, ты хорошо рисуешь. Нарисуй себе и мне, а я пока помою посуду.

–Сейчас. Разбежался,– сварливо произнес Тошка,– сам рисуй. Или я тебе гуся нарисую.

–Идите, рисуйте,– проскрипел Домовой,– в этот раз я сам выполню мамино задание, но не думай, что всегда будет по щучьему велению, по твоему хотению.

–Я ничего такого и не думал,– начал оправдываться Ленька.

Но Домовой исчез, а Тошка уже сидел за столом и красным фломастером рисовал пышную розу. Ленька пристроился с другой стороны стола и, глядя как рисует Тошка, тоже стал наносить синие каракули на картоне.

–Это у тебя моток колючей проволоки?– нарочито вежливым тоном поинтересовался Тошка,– ты, наверное, художник-абстракционист.

Но синяя роза прямо на глазах мальчишек превратилась в живую. Каждый лепесток и тычинки буквально выпирали из картона, и казалось, что по кухне распространился тонкий дурманящий аромат. Оба мальчика протянули руки к цветку, но наткнулись на лист картона.

–Как это ты?– восхищенно пробормотал Тошка,– мне такому и за сто лет не научиться.

–Не знаю,– не скрывая восторга, пробормотал Ленька,– я и не думал, что так получится. Скорее всего-это мой Домовой пошутил.

–Ишь ты какой догадливый,– рассмеялся Домовой, появляясь из стены,– посуда помыта, картошка почищена. Не раздумали отправиться в Средневековье? В какой-нибудь из рыцарских замков.

–Во-первых, огромное спасибо. Я просто не знаю, как вас благодарить. А, во-вторых, конечно, если вы возьмете нас с собой, то мы не откажемся от такого необычного путешествия.

–На ковре-самолете, что ли?– успел скептическим тоном спросить Тошка, но уже какая-то волшебная сила подхватила его, и он вместе с Ленькой с невероятной скоростью полетел по спирали времени.

Едва опомнившись от перелета, мальчишки со страхом огляделись, не понимая, куда их забросил Домовой. Они оказались во дворе огромного замка с высоченными зубчатыми стенами. Продолговатые окна, похожие на бойницы были затянуты полупрозрачной кожей, и только на третьем этаже, где располагался господин, в отверстия были вставлены большие куски грубо обработанного кварца. Из полукруглой арки, ведущей внутрь здания, бородатый мужчина в кожаной одежде вывел под уздцы приземистого коня, закованного в латы. Морду коня закрывала огромная железная маска, в которой были прорези для глаз и рта. Со спины коня , почти до земли , спускались металлические пластины, закрывавшие круп и ноги. Они громко звякали при каждом движении животного.

–Ничего себе!– восхитился Ленька,– это же броненосец какой-то.

–Да,– мрачно подтвердил Тошка,– его только из пушки можно укокошить.

–Тебе лишь бы укокошить,– усмехнулся Ленька,– ты вообще представляешь, какой силы должен быть конь, который тащит на себе все это железо да еще самого рыцаря, закованного в панцирь.

–Что вы тут торчите?– накинулся на них бородатый мужчина и замахнулся кнутом,– вы чьи оруженосцы? Я вижу вас в первый раз. Идите к своим господам. Сейчас начнется турнир.

Мальчишки не стали ждать второго приглашения и помчались к выходу из замка. Кованая решетка, перекрывающая вход в замок была поднята, а мост через широкий ров опоясывающий замок, опущен. Стража с копьями, алебардами и огромными мечами, висевшими у них на поясе, даже не посмотрела в сторону бегущих мальчишек.

За воротами находилось ристалище. Рядом с каменной стеной плотники соорудили ступенчатую трибуну для знатной публики. На самой верхней площадке в креслах восседал герцог с своей свитой. А горожане беспорядочной толпой собрались против трибуны и выражали свой восторг выкриками, подбадривая рыцарей, гарцевавших на конях в свободном пространстве между зрителями и трибуной.

–Идите сюда!– приказал мальчишкам невысокий рыцарь с красивым плюмажем из страусинных перьев на шлеме,– где вас черти носят? Сейчас начнутся соревнования. Подайте мне копье и щит. Вон они прислонены к дереву.

–Хорошо, что он сказал, где его оружие,– пробормотал Ленька,– вон его сколько! Почти у каждого дерева.

–Ну. принесли бы чужое. Какая разница? Они все одинаковые.

–Опять ты со своим уставом в чужой монастырь лезешь,– услышали они скрипучий голос Домового,– Если ты даже дотронешься до чужого оружия, то хозяин просто рассечет тебя пополам. Так что думай прежде, чем что-то сделать или сказать.

–Почему нельзя дотрагиваться?– перепуганным голосом просипел Тошка.

–Потому что перед началом схватки один из рыцарей своим копьем должен коснуться щита противника. Если он коснется тупым концом, то тогда получится что-то вроде спортивного соревнования, а если острым, то бой будет продолжаться до смерти или ранения противника.

–Прямо, как в боях без правил. Там тоже бывают смертельные исходы.

–В боях без правил есть свои правила,– пояснил Домовой,– а в турнире рыцарей действует кодекс чести. Нужно проявить мужество и смекалку. Берите оружие и несите вашему господину, а то он уже проявляет нетерпение. Может хлыстом огреть.

Мальчишки схватили тяжеленое копье и положили его себе на плечи. Ленька с трудом поднял массивный щит и чуть ни упал вместе с ним.

–Мало каши съел,– сумничал Тошка,– дай, я понесу.

–Бери,– сразу же согласился Ленька.

Тошка схватил щит и упал на колени под его тяжестью.

–Преданный без лести,– успел прочитать Ленька девиз на щите, и помог встать приятелю.

–Потащили вдвоем,– с натугой прошептал он,– а то на нас уже с интересом поглядывают.

Подхватив щит, они быстрым шагом направились к рыцарю с цветным султаном. Подозрительно посмотрев на оруженосцев, он без всякого усилия выхватил у них из рук щит, правой рукой взял копье и понесся к рыцарю, стоявшему с другой стороны ристалища. Подъехав к нему, он поднял забрало на шлеме, отдал честь и ударил тупым концом копья в его щит.

–А у противника написано на щите: «Отдам себя всего». В этих девизах, видимо, заложена суть воина, как в наших речевках.

–Особенно у нашего,– хмыкнул Тошка «Преданный бес лести». Помнишь, у Пушкина была такая эпиграмма?

–Ты, сатирик,– зашипел на него внезапно появившийся Домовой,– если тебя потащат в конюшню, чтобы выпороть или укоротить язык, я за тебя заступаться не буду.

–А что я такого сказал?– обиделся Тошка,– и вообще это не я а Пушкин.

–Тихо,– остановил его Ленька,– они приготовились.

–Я посвящаю этот бой донне Ирен!– громко выкрикнул рыцарь, посмотрел на трибуну и поднял руку для приветствия. Молодая светловолосая женщина благожелательно улыбнулась и чуть-чуть кивнула головой.

Судья дал знак, и оба рыцаря, взяв копья наперевес, во весь опор помчались друг к другу. Топот копыт, звон лат и удары копий, воткнувшихся в противников, слились в один звук с ревом восторженной публики.

–Почти, как на футбольном матче,– с восторгом, стараясь перекричать шум, воскликнул Ленька,– но они оба вылетели из седла. Смотри, оруженосцы нашего противника бросились поднимать своего господина.