Лес проснулся

Ручка опустилась, запертая дверь дернулась.

— Свет! — приказал я.

Робот услышал. Полоска пробилась сквозь дверную щель. Окна с моей стороны смотрели на забор, но свет отразился и там.

Ручка с щелчком вернулась в прежнее положение, послышался шорох.

— Шагом марш!

Раздался тихий стук по брусчатке, свет под щелью двери сдвинулся, мелькнула тень. Неизвестный с грохотом покидал мое жилище.

Я соскочил с кровати, щелкнул замком, рывком открыл дверь, не опуская ружья.

Бутылка, которую я оставил на столе тихо катилась по полу, пересекая световую дорожку.

Хлопнула входная дверь. Я кинулся следом, выскочил во двор, только, чтобы успеть заметить, как мелькнула тень через ворота. Тяни-Толкай продолжал бодро шагать, слепя фарами мне в лицо.

— Стой! Раз-два!

Я бросился к воротам и прислонил лицо к решетке.

Небо начинало светлеть, но лес вокруг, по-прежнему был черным, неприветливым. Никакого движения не видно.

Меня эта тварь не боится. Боится трехметровой махины с горящими глазами.

Спать я больше не ложился, дождался рассвета, загрузил Тяни-Толкая припасами, подумав спустился в оружейную и после недолгого выбора взял с собой еще и СВТ-40. Нарезное оружие для дальней дистанции несравнимо лучше дробовика. Патроны хранились в простых пачках. Немаркированных и бумажных. Я разорвал две. Десять патронов в магазин, десять в запасной и на пояс. Двадцать, вместе с винтовкой прикрепил к вращающейся крышке в боку Тяни-Толкая. Туда же примостил винтовку. «Зубр» в руках.

Закрыл все постройки, пожалел, что здесь нет никакой активной защиты, кроме «Суеты». Повторно пожалел, что нет видеокамер.

Перед выходом внимательно осмотрел площадку перед воротами и землю вокруг, ища следы. Площадка была чистой, трава примята, как и прошлый раз, но понять кто это, по следу, не мог.

Но я мог проследить откуда он пришел.

Шел уже час. След вел на восток. Еще через три часа был около мною же сооруженных делянок. Проверил их, — все цело. Хотя трава рядом тоже примята. Но это могли быть любые животные, необязательно мой ночной гость. След на траве всегда зыбкий, плохо различимый, единственно пока роса жива, можно что-то определить. Не форму, только направление. Отец бы наверняка смог понять больше, но все мои навыки следопыта закончились в тринадцать лет. А без практики я был на уровне первоклашки. Кое что из «следопытского дела» привили в армии, но уровень не тот.

След потерялся, когда начались холмы. Роса высохла, а каменистая земля, которую я, согнувшись, изучал чуть ли не в упор, следы показывать не хотела.

Я стоял зло кусая губы и думая, что делать дальше? Не хотелось уходить несолоно хлебавши и ждать пока неизвестный опять ко мне вломится. Надо выяснить кто это и решить вопрос раз и навсегда. Вдруг выяснится, что это милый, пушистый зверек из любопытства ко мне забрел, в надежде подружится и разжиться морковкой. А что бегает? Так, стеснительный, наверное. Тут же вспомнились резкие движения не свойственные травоядным. Похоже, что разбираться придется по-другому.

В небе громыхнуло. Неожиданно. Туч не было еще полчаса назад. И не вовремя. Вот если бы после дождя неизвестного преследовать, то следы были бы отчетливо видны, а теперь все смоет. Поиски можно прекращать.

Я зло развернулся и сделал шаг по направлению к роботу.

Дикий, страшный вопль, раздался за холмами. Ему тут же вторил еще один и еще. Через несколько секунд, полные нечеловеческой боли крики слились в хор. Казалось за невысоким белым кряжем совсем недалеко раскрылся Дантов ад.

Отойдя от первоначального шока, я направился в ту сторону.

Это была все еще незнакомая мне местность и двигаясь меж холмами, я неожиданно наткнулся на небольшую речушку. Если даже ее перейду, хотя неизвестно, где здесь брод, то заблужусь окончательно.

Я плутал около часа между холмами, переросшими в этой части леса в небольшие каменные скалы. Причудливые, местами сросшиеся меж собой они создали небольшой лабиринт.

Крики давно замолкли, но шел я осторожно, держа оружие наготове, надеясь, что это просто местные обитатели развлекались. Безобидные голосистые зяблики. Трещат же у меня со стороны реки какие-то неизвестные птахи. Тоже звук странный и ничего. Засыпаю под него.

Нет, не зяблики. Я не могу сказать кто это был. Не птицы точно. Слишком крупные кости и разбросанные куски мяса принадлежали кому-то более массивному. И перед смертью они точно не пели от радости.

Я уже видел такую поляну, красную от крови. Загнали еще одно стадо. Как и прошлый раз, не было голов.

Мне послышался звук под навесом скал, я развернулся в ту сторону и чуть было не выстрелил.

— Эй. — На звук голоса вылетели только птицы. Мелкие попугайчики. Такие же меня преследуют на базе всегда. Прятались что ли?

Я уходил тем же путем, что и пришел. Стараясь не издать ни звука.

Попугайчики спикировали на куски мяса и стал их терзать. Они еще и падальщики, оказывается.

Я прошел пятясь задом, несколько шагов, когда мое внимание привлек один из камней на земле. Точнее отпечаток на белой поверхности.

Я стоял и глядел во все глаза, не в силах сделать больше и шага. Столько искал сегодня какие-нибудь следы. И вот наконец, нашел.

На белом камне отпечатался красный след. След босой человеческой ноги.

Пошел дождь. В свете озарившей каменные стены молнии увидел сложенный у валуна спиральный узор из костей. Украшен мелкими камнями и перьями. Похоже пытались изобразить человеческое лицо.

На базу мы с роботом вернулись затемно. Я опять шел почти к нему вплотную, с риском получить ногой по уху. Темнота нас в этот раз не потревожила.

Человечество вышло в космос более двухсот лет назад. Более ста лет назад стало колонизировать планеты. Последние лет двадцать, с развитием новых технологий, получило новый импульс. Но еще ни разу не встретило инопланетян. То есть, никого разумного. Космическая фауна в изобилии паслась на своих планетах, перекочевав в учебники космологии, но никого с кем можно было бы «вступить в контакт», не было.

Если не вдаваться в философские дебри — разумно ли считать разумными существ, схожих с людьми внешне, но при этом рвущих на куски ради забавы других существ, то кажется я только, что чуть было не «вступил в контакт».

Хотя нет. Вступил. Одна из подошв опять была изгажена кровью и кусками требухи.

Встречу с инопланетянами, я себе всегда представлял несколько иначе.

Да и люди ли они? Хотя это опять схоластика. Склонность к искусству, во всяком случае, у них есть. Перед глазами стоял кровавый узор из костей. Довольно сложный.