Лес проснулся

А почему я говорю во множественном числе? Я только один след видел. Хотя вряд ли такую резню один человек сотворил.

Сидел, жевал бутерброд, думал, что делать дальше. Они обо мне знают. Или, во всяком случае, один из них. На базу не напали, как я понимаю из страха перед Тяни-Толкаем. Но осмелели настолько, что уже во второе же посещение, пролезли ко мне в сторожку. Из чего следует еще и то, что они наблюдали за отелем, раз знали где меня искать на территории лесничества.

Основной вывод, наверное, такой — раем планету, во всяком случае, эту часть, называть больше нельзя. Открытие охотничьего сезона под вопросом. Из охотников самих добычу сделают. Сообщить об этом я никак не могу. Связь односторонняя и не прямая. И сидеть мне здесь еще три месяца.

Простейший вывод — снова включить «Суету».

Сидел и гонял эту мысль в голове. Придвинул к себе рулон, раскрыл и уставился на красный значок с белой буквой «С» в центре и кривыми линиями по бокам. Одно нажатие. Прямо сейчас. Мгновенно включатся восемь черных ящичков по периметру забора. И я могу спокойно идти ложится спать. Все живое в радиусе десяти километров тут же кинется во все стороны. Мурашки страха будут бегать у любого и за пятнадцать-двадцать километров от базы. Волна ужаса накроет и туземцев, и оленей с волками, и даже похотливого гиганта, подбиравшегося к Тяни-Толкаю.

Оставшиеся три месяца я могу жрать в три горла, не вылезать из постели, читать бульварные книжонки и плевать в потолок.

Когда придет извещение о прилете охотников, выключу «Суету», встречу и объясню ситуацию.

Сидел, медленно возил планшет по столу и не мог себя заставить нажать на значок.

Три месяца работы насмарку. Дело даже не в делянке. Там не так много труда. Но все животные, вернувшиеся сюда недавно, снова исчезнут. Прилетят охотнички-олигархи и что я им покажу? Пустые леса? Первый вопрос который мне зададут, — а ты не спятил ли дружок? Может тебе привиделось? Или наркоту, какую природную местную нашел? Сергей Эдуардович, ты кого нам в егеря? подсунул? Ты за кого поручился? Он или бездельник или чокнутый. Или и то, и то.

Подведу хорошего человека, помогшего мне в трудный момент. И снова вернусь на Землю. В Сыктывкар, где ни денег, ни работы, ни… да ни хрена там нет. Меня и так никуда не брали, а теперь в придачу еще и волчий билет неумехи и вруна получу.

Собственно, а что я видел? Мелькнувшую тень, и кровавую баню. Да. Здесь есть люди. Назовем их так условно. Но стоит ли их боятся? Опасаться, разумеется, стоит, я видел на что они способны. Но и я не лыком шит. Я космодесантник, мать вашу. Вооруженный.

Я встал и стал расхаживать по кухне.

Может их тут несколько человек всего? Небольшое племя. Пока непуганое. Но это легко исправить. Есть смысл спровоцировать столкновение, тем более, что они сами просто напрашиваются на него.

Никакое защитное общество не вмешается. Они просто не знают о существовании этих ребят. А если б и знали, с меня взятки гладки — в чистом виде самозащита. Да об этом даже думать смысла нет — я в своем праве. И для себя лично я никаких моральных препятствий не вижу. Это действительно самооборона. Не в гости ко мне залазили. Эти ребята убийцы.

Одного из них можно взять живым. И уже после этого включить «Суету». Мне будет что предъявить. Точнее «кого». Но это крайний вариант

Лучше всего их шугануть. По-настоящему. Просто, чтобы работать не мешали. А когда прибудут хозяева, поставить перед фактом, — охотничьи угодья готовы, звери прикормлены, извольте на номера. Да, кстати, тут дикари пошаливали, но и с этим уже разобрался. А что с дикарями делать пусть сами решают. В горы загнать или этнографов приглашать, мне все равно. Я не хотел терять эту работу. Эту жизнь, если хотите. Один, никому не подчиняешься, ни перед кем ни отчитываешься, гуляешь по лесу, дышишь свежим воздухом.

Одиночество — это выбор. Взрослый, сознательный. Когда окончательно понимаешь, что счастья в жизни добиться невозможно, начинаешь не искать радости в жизни, а отсеивать горести. Да, ты лишаешься общения. Но все познается в сравнении. В одиночестве не бывает скандалов, недопонимания, раздражения, во всяком случае, лишнего.

Если вдруг начинает тянуть завести роман, то нужно вспомнить свой предыдущий, неудачный опыт на романтическом поприще. И дать себе несколько легких пощечины — нельзя, нельзя. Это плохо кончится. Причем для нее тоже.

Что я в городе забыл? Ночные клубы? Никогда там не нравилось. Только если с девчонками знакомится. С ними мне и раньше не везло, а теперь и я им не интересен. С такой-то рожей. Да и не уживусь я ни с кем. Я не то, чтобы женщин перестал любить. Я перестал любить людей.

К слову о людях. Даже к лучшему, что я теперь знаю, кто мне противостоит. Не мифическое создание, а просто люди. А как справляться с людьми, я знаю.

Замаринованное мясо готовить времени нет. Завтра.

Спал в обнимку с дробовиком.

Я не кровожадный человек. Никогда не провоцирую конфликтные ситуации, а ежели случайно оказался в таковую втянут, то без нужды не быкую. Это даже не пресное желание «решить все миром». Есть персонажи которые искренне не понимают доводов, пока не вколотишь их вместе с кулаком в голову. Это понимание, что в любой ситуации надо разобраться. Понимание, приходящее вместо с жизненным опытом.

Но данная ситуация изначально под разобраться подразумевала только драку. «Решить все миром» с аборигенами не получится. Я представляю себе какого-нибудь замечательного мыслителя-гуманиста который мог бы написать не менее замечательную книгу о недопустимости вмешательства растлевающей цивилизации в чистую жизнь детей природы и даже с удовольствием бы ее почитал. Но сейчас дети природы находятся на уровне развития «выживание любой ценой», который изначально подразумевает верховенство права сильного. Насколько помню историю, на Земле такой период длился около пары миллионов лет. Я бы мог пофилософствовать, что он по-прежнему продолжается, только принял относительно цивилизованные формы. И что мы все по-прежнему дикари, только научились лицемерить и скрывать это. Мог бы, но не буду. Как я уже говорил, не люблю схоластику.

Допускаю, что разумнее было бы закрыть лесничество, эвакуироваться и прислать сюда этнографов, чтобы они изучали аборигенов, умиляясь и млея. Допускаю. Но так же вижу вариант, что этнографы сами по себе, а лесничество само по себе. Я не верю, что мое присутствие как-то исказит развитие местных аборигенов. Они суровые ребята и еще минимум несколько веков таковыми и будут. Жестокими, как и сама жизнь. И я, как и они, просто принял ее правила.

Основное правило простое. Врага надо убить. А мы враги. Я не ставлю задачу перебить их всех. Но мне надо отвадить их от базы.

Глава 28

Организация засады на территории контролируемой противником, дело хлопотное. Главный фактор — скрытность, сходит если не к нулю, то где-то рядом. Слабое знание местности, плюс местное же население, которое с высокой долей вероятности, вас обнаружит.

В моем случае, все еще хуже. Я знаю, что за мной наблюдают, хоть и не знаю с какой непрерывностью. Поэтому мысль о том, чтобы организовать в лесу множество ловушек и заманив туда врагов, всех поубивать пришлось оставить сразу. Я очень люблю смотреть художественные фильмы, где главный герой за пару часов сооружает в лесу штук десять ловушек. Идут враги, а им навстречу решетка с кольями из-под листвы поднимается. Они, теряя подельников бросаются в сторону и попадают в вырытую яму, тоже с кольями. Оставшиеся бегут дальше, а на них со всех деревьев бревна с кольями и камнями падают.