Лес проснулся

Мне вспомнилась схожая ситуация. В драке с Шабаловым было так же. Но это воспоминание из другой жизни.

— Сдаешься?! — тяжело выдохнул я. — Я тебя спрашиваю, придурок, — сдаешься?!!

Слов никто не понимал, но опять же, дело в интонации. Окружающие, наконец поняли, что я не собираюсь его убивать, а о чем-то спрашиваю. Путем нехитрых логических размышлений, с учетом ситуации, наконец поняли, о чем.

Видимо такое было не принято, но толпа наконец ожила, стала переговариваться, давать Карахалу какие-то советы.

Он по-прежнему орал и вырывался. Мы полежали с ним на земле минут пять, и я всерьез стал подумывать, быть может и правда, сломать ему руку?

Звероподобный что-то проревел, я опять не сразу понял к кому он обращается, но толпа стала повторять сказанное им мне в лицо.

Значит обращался ко мне и судя по жестам, Карахала надо отпустить.

Я так и сделал, сдуру посчитав поединок законченным.

Глава 32

Он встал и сразу бросился на меня. Не остановила даже болтающаяся рука. Остановил только окрик звероподобного. Настроенный не на слова, а на интонации могу поклясться, что расслышал в его тоне насмешку и затаенное удовлетворение.

Карахал тоже это расслышал.

— Барратук, на тану колла!!! Тану!!! — проревел он.

— Ба нарахи, — пожал плечами звероподобный, которого, как выяснилось, зовут Барратук. — Ута китага…, — он поднял палец и ткнул в Карахала пальцем, — ту колла ба.

Карахал смотрел на меня с такой дикой ненавистью, что мне подумалось, как бы дальше не сложились обстоятельства, за ним надо присматривать.

Он поднял ожерелье, выпрошенное у старейшин, протянул в их сторону, горячо заговорил. Кроме того, у кого он его забрал, остальные никак на его речь не реагировали.

Затем поднял с земли топор. По сравнению с дубинами остальных это было произведение искусства. Гладко отполированный камень с просверленной дыркой посредине. На топорище несколько веревочных узлов. Или для удобства хвата или для красоты.

Я напрягся.

Карахал держал оружие перед собой и что-то чеканил. Показывая на меня. Рука, которую я брал на болевой уже вполне здорова, топор он держит ею. Я понимаю, что он просит разрешения меня убить. И готов отдать за это и ожерелье, и клевый топор. Барратук не разрешает, но только пока. Похоже набивает цену. И похоже у них давние разногласия и сейчас Барратук вовсю оттягивается, набирая еще и политический капитал.

— Колла, — наконец кивает Барратук, — показывая на меня.

Карахал развернулся ко мне…

— Хада, — звероподобный поднял руку, — Ламал хаматар… матум, — он перевел руку на топор.

Как я понимаю, убить меня ему разрешили. Но без оружия. Как и прошлый раз.

На лице Карахала не мелькнуло ни тени сожаления. Он отбросил топор и пригнулся. И видя его глаза, я понял, что в этот раз будет намного сложнее. Теперь он не будет меня недооценивать. Сейчас он гораздо опаснее, несмотря на поврежденную руку. Хотя ему и вправду, это как слону дробина.

Пот заливал порезы. Плечи, руки, грудь болели. Щипало, давило, но думалось о другом. И посетившая мысль была совершенно неожиданной. Я выпрямился, демонстративно сложил руки на груди и как можно картиннее, они это, я успел заметить, любят, — изобразил скуку.

Сработало. Даже Карахал нахмурился, остальные так и вовсе загалдели, а звероподобный Барратук громко задал вопрос.

Я показал на ожерелье, на топор, на Карахала, стукнул себя в грудь и развел руками.

Барратук ничего не понял и переспросил.

Я повторил движения и как мог дал понять, что недоволен тем, что Карахалу и топор, и ожерелье. А мне ничего. Хотя я уже победил. Дважды. Трижды, если считать балбеса, которому я нос разбил.

Барратук заржал. И разведя руками, кивнул головой, мол, «что же ты хочешь?».

— Тами, — ответил я.

Он не понял и переспросил. Я показал на пещеру и повторил имя девушки.

Терпила с корзиной, продолжавший торчать за спиной, наклонился и зашептал звероподобному в ухо. Тот выслушал, кивнул. Через минуту привели Тами. Она была напугана, смотрела на всех затравленно, колени подкашивались.

Я показал на Карахала и провел ребром ладони по горлу. Затем показал на девушку, на себя и ткнул пальцем на север. Побеждаю вашего воина, и мы с девушкой свободны.

Это была страшная наглость, но терять было нечего. К тому же звероподобному, чувствую, это было выгодно. При любом раскладе. Если я проиграю, нас просто сожрут, а племя перед этим насладится зрелищем. Если я убью Карахала, то Барратук сведет какие-то свои счеты.

Все это промелькнуло на лице звероподобного за долю секунды. Я ясно это видел, как и то, что жесть «ладонь по горлу» он видел впервые и тот ему очень понравился.

Барратук с интересом посмотрел на Тами и причмокнул. Он по-своему понял мое желание освободить девушку, и как мужик меня одобрял.

Как только он цокнул языком, сидевшая рядом невеста, не подававшая до этого никаких признаков заинтересованности в происходящем вскинула голову. Проследив взглядом, кем это выражает одобрение ее жених, она посмотрела на Тами с той же ненавистью, что Карахал смотрел на меня.

Воистину, невесты во всех мирах одинаковы и не терпят в день свадьбы никакой конкуренции.

Барратук подошел ближе, осмотрел дрожащую девушку, усмехнулся.

Невеста не сводила с него разгневанного взгляда. На возвышенность вдруг поднялась «тетя Галя», ухватила своего терпилу и выволокла за площадку. Через секунду послышался свист палки и ругань.

Сейчас-то она его за что лупила?

Барратук рывком содрал с Тами одежду и снова причмокнул.

— Ку макай рута налла! Мика налла!

Девушка стояла бледная, и только сейчас заметил, что она еще и страшно худая. Первым делом на базе накормлю. И не травой.

«На базе». Если доживу. Доживем, точнее.

Барратук вернулся на свое место, смерил взглядом Карахала, меня и махнул рукой.

— Кантай!

В одно мгновенье у меня в голове пронеслись все наставления боя против высокого противника, против массивного противника, против… пронеслись и тут же, не задержавшись, вылетели.

Рукопашный бой — это что-то из области большого спорта и кинематографа. И с реальной дракой почти никак не связан. Настоящий бой редко длится больше нескольких секунд и в отличие от кино совершенно не красив. Эффектные удары там нечасты. А эффективные быстры и почти незаметны окружающим. Большинство нокаутов в спорте основная часть публики видит только на замедленном повторе.