Левенхет

– Я не хочу рисковать ни вами, ни людьми, которые получили шанс на спасение, после того как уже мысленно себя похоронили. Прямо сейчас, там за стенами форта погибают мои люди, при отступлении никому из них не выжить, а пока вы будете нас ждать, эти ублюдки уже ворвутся сюда. Отплывайте, каждая секунда на счету.

Гифирэ задумчиво почесал свою серую гладкую шерсть на лице, после чего произнёс.

– Да хранит вас всех Нур, – с этими словами он отошёл от борта и через несколько секунд баржа начала отходить от берега.

Четверка афских магов на крыше баржи, начали разводить руками в воздухе, и от их движений исходил еле заметный белый поток энергии, выстраивающийся в сферу вокруг судна и создающий пелену невидимости. Краспер перехватил винтовку в две руки и ринулся в форт, как вдруг услышал шаги сзади.

– О, Боги! – обернувшись, сказал Краспер, – Какого черта!?

С винтовкой в руках, сзади стоял Бермонт, в его глазах виднелась явная тревога из-за того, что он сделал.

– Все уплывают! Ты почему не на борту, идиот!?

– Я не побегу – дрожащим голосом сказал Бермонт, – я не могу так. Вы ведь все умрете, верно? Ради чего? Ради всех тех, кто на барже, ради нас? А что мы можем? Какая от нас вообще польза? Вы, солдаты, намного ценней, чем любой, кто спрятался на барже. Вы не сидите в концлагерях как запуганные крысы и не ждёте, когда вынесут решение, что с вами делать дальше. Вы не живете в чертовых городах с девизом «Ну могло быть и хуже» и не терпите все те преступления, творящиеся под гласом закона. Вы пытаетесь, что-то изменить, бороться за свободу и спасать тех, кто в ней нуждается. Так зачем ради нас умирать, если нужно спасаться самим? Вы намного ценнее нас!.. Единственное чем я могу отплатить всем вам, так это сразиться и умереть рядом.

Танковый снаряд разнес стену внутреннего двора на втором этаже и взорвался, врезавшись в здание возле пирса. Каменные осколки, разлетелись по всему двору, из-за чего Бермонт выронил винтовку и, упав, уткнулся лицом в землю, прикрыв голову руками. Краспер даже не пошевелился, он всё также стоял и смотрел на лежащего мальчишку-чародея.

– Знаешь, – произнес он, – мы все пошли на это не только потому что хотели банально вытащить невиновных из этой передряги. А, наверное, потому что мы просто-напросто неудачники.

Бермонт не вставая поднял голову и с удивленным взглядом посмотрел на Краспера.

– Да-да, неудачники. Три революции, все три провальные. Эта и вовсе закончилась полным крахом. Мы просто безумные старики, которые не ищут новых путей, а всегда идут по старым кровавым тропинкам. Это лично моё мнение. Поэтому я поставил всё на вас. Молодые полные решимости бойцы, повидавшие все беды этой прогнившей страны, именно на вас я и делаю ставку.

Краспер схватил Бермонта за руку и резким движением поставил того на ноги. Бермонт наклонился, поднимая свою винтовку, но его руку остановил Краспер.

– Это тебе уже не нужно, – сказал он, – я хочу, чтобы ты выжил, малой, а не разделил здесь с нами братскую могилу. Подрасти, наберись ума, хотя у тебя я смотрю его и так в избытке, и уже тогда попробуй побороться. Ты меня понял?

У Бермонта под глазами были еле заметны накатившиеся слезы, но он всё же покачал головой, соглашаясь с Краспером. Тот, одобрительно посмотрев на него, побежал обратно к пирсу и начал, что есть силы кричать в сторону уходящей, почти скрывшейся в невидимой пелене, баржи. Сразу же показался Гифирэ.

– Здесь ещё ребёнок!!! – Краспер указывал рукой на Бермонта

– (Вижу), – передал при помощи телепатии Гифирэ.

Один из магов на барже протянул руку в сторону пирса, а другую на борт. Его руки сверкнули белесым светом, и возле Краспера возник сверкающий водоворот портала, такой же появился и на судне.

– На этом твоё нахождение в Анте заканчивается. Отправляйся туда где, такие как ты, живут на свободе.

Парень неуверенно подошёл к порталу, но войти в него так и не решился. Через несколько секунд он обернулся и произнес только одну фразу.

– Да хранит тебя Нур! – шагнув вперед, он исчез в сияющем белом водовороте.

Портал сверкнул, посылая материальный объект, сквозь пространство в точку выхода, а ещё через мгновение исчез. Баржа окончательно скрылась в пелене невидимости и теперь антийцам будет невозможно найти её на большой области реки.

Да хранит тебя Нур, значит? Интересное благословление для этой земли, учитывая, что антийцы уже сто лет как отрицают существование каких-либо высших сил. Для них Боги – это не что иное, как выдумка, которая мешает прогрессу и развитию, пережиток прошлого. Может оно так и есть, а, впрочем, сейчас Краспер и намеревался выяснить, не оставили ли его Боги. Нет, он не надеялся на спасение своей жизни, а только лишь на то, чтобы дать афам как можно больше времени уйти. По реке уже начали бить снаряды, и он отправился наверх к своим людям.

– Командир, все уже уплыли? – Дуостон встретил его вопросом.

– Все гражданские уже по пути к Берегу пустыни, нам нужно продержаться совсем немного, они должны как можно дальше отойти от берега. Заклинание скрытности укроет их от глаз антийцев, но мы не должны подпустить их танки и орудия к берегу!

Сразу пара танковых снарядов влетела на этаж, один из них врезался, прям в баррикаду и подорвал её, к счастью солдаты не пострадали. Краспер быстро оценил ситуацию. К его огромному удивлению из десяти танков, на ходу осталось шесть. На подступе к траншее, дымились два железных гроба, видимо подбитые из пушки. Два остальных были уничтожены в самой траншее, подорванные магическими кристаллами, которые были у солдат. Возле танков лежали трупы революционеров, которые были убиты из пулеметов, когда пытались закинуть кристаллы в танк через наблюдательные отверстия. Танки разворочены изнутри, и боковой корпус буквально расплавлен. Это последствия от взрыва клафира. Клафир – это минерал особой породы, который способен впитывать в себя магию в большом количестве. Если зарядить такой кристалл магией разрушения, а после дестабилизировать сильным ударом, то происходит тоже самое, что и с танком – мощный магический взрыв. Именно заряженный клафир и является источником энергии для танков и аэропланов Анта, но в основном они, конечно же, используют ночное стекло.

Четыре танка держались подальше от окопов, обстреливая их и форт, два других заехали за траншеи, подставив под прицел пулеметов защитников. Ещё больше ситуацию усугубила пехота, продвигающаяся к форту. Антийские солдаты в шинелях болотного цвета и касках, наперевес с винтовками, двигались многочисленными цепями по десять человек. В голове каждой цепи шёл солдат в чёрной шинели, который держал впереди себя руку, перед которой искажалось пространство, очерчивая впереди себя прозрачный, расплывчатый диск.

– Пехота идёт под прикрытием магов! – крикнул Дуостон, – Их щиты ни одна пуля не пробьёт!

– Вижу! – с обидой сказал Краспер, – Нашим не высунуться из траншей для стрельбы, танки стали так, что пулеметы наведены для обстрела всей линии.

– Если там конечно ещё кто-то выжил.

Танки между тем не переставали стрелять по форту. Внезапно сооружение здорово встряхнуло, в правом крыле обрушился первый этаж, а за ним и второй. Далее от обстрела ушла вниз та часть этажа, где раньше стояла вторая пушка. Краспер и пятеро солдат остались на небольшом уцелевшем участке. Последняя пушка осталась стоять на неприкрытом, маленьком островке плиты, и ничего не оставалось, как приказать расчету оставить орудие и найти укрытие. Следующий выстрел танка пришелся именно в пушку, плита проломилась, и она ушла вниз под завал. Тем временем, пехотинцы врага были уже в окопах, и чародеи под прикрытием стрелков выжигали всё столпами огня, вырывающимися из их рук. Дуостон сработал неожиданно, дав всем противникам подойти к траншее, после чего схватившись за станковый пулемёт начал выкашивать тех на открытой местности. Пехотинцы падали один за другим, многие сразу же кинулись в окопы, спасаясь от смертоносного ливня, другие спрятались за магами и их щитами. К окопам бежали новые отряды врагов, уже без прикрытия чародеев.