Левенхет

– Другое дело! – вновь отпустив Марка, сказал он, – Но ломать их всё же приятнее.

Они сидели впятером в небольшой палатке площадью в несколько метров. Она была наполовину зарыта в песок и присыпана сверху, для того, чтобы не привлекать внимания слишком любопытных плакальщиков. В самом верху в воздухе застыл небольшой белый огонек, созданный магом и обеспечивающий им свет. В центре палатки был установлен деревянный вертел, на который Виктор насадил, распотрошенного сахлафака и медленно покручивал, пока Фимало, выставив руки вперед, издавал из них сильный жар, готовя пустынную ящерицу к ужину.

В ожидании ночи, они слушали историю Марка, о его доме, погибших родителях и дедушке, который пожертвовав собой, дал внуку шанс бежать морем из Анта. Он рассказал им о своей магической природе и о том, как до недавнего времени удачно скрывался целых пятнадцать лет. Шила рассказывать о себе не стала, кроме того, что попала в плен к мертвецам в Лумрийских просторах и довольно продолжительное время пробыла узницей в тёмном карцере. У Марка было лицо человека, потерявшего всё: семью, дом, лучшего друга. По нему было видно, что он не имел желания жить, постоянно смотря куда-то в пустоту. Боль, которая его мучила, вовсе не телесная. Виктору было это знакомо.

Фимало перестал печь сахлафака, и Виктор принялся снимать его с небольшого вертела. Он уложил тушку на маленькую дощечку и передал Фиме. Его ладони, засветились белым светом, и он принялся водить ими по сахлафаку. Спустя минуту, он перестал использовать магию, и быстро отломав одну из лап, принялся откусывать мясо, передавая дощечку Бракасу.

– Держи, антиец! – Бракас протянул ящерицу Марку, – Ешь! Вырастишь таким же большим и сильным как дядя Бракас!

– Я не буду есть ящерицу! – наотрез отказался Марк, – По-вашему, это нормально? Вы просто приготовили её на руках чародея, без какой-либо обработки…

Бракас, свободной рукой схватил его за воротник, чуть ли не вплотную, прижимая к себе, оскалив зубы.

– Ты хочешь сказать, что дядя Бракас, жрёт дерьмо? Хочешь сказать, что не хочешь вырасти таким как он?

– Я, я не это хотел сказать, – испуганно оправдывался мальчишка, – просто, я привык есть только проверенную пищу… Кукурузу, например. У меня ещё есть пара кочанов, если хотите, то можно…

Бракас отломал еще одну лапу ящерицы и сунул Марку в руку, после чего отпустил его.

– Все мясные деликатесы и изысканные пустынные овощи мы съели за минуту до того, как встретили вас, так что жри, что дают. Другого не будет!!! – крикнул он на Марка, заставив больше не произносить ни слова.

Шила спокойно приняла предложенную ей еду и, отломав кусок мяса, пересела поближе к краю палатки. Развернувшись, она сняла маску для того, чтобы поесть. Последним, сахлафак дошёл до Виктора, который также оторвав себе большой кусок, принялся есть, поставив дощечку с мясом в центр, где был вертел.

Пока все молча ели, Марк так и не решался попробовать предложенную ему пищу, а, только сморщившись, недоверчиво смотрел на неё. В следующее мгновение он поймал на себе грозный взгляд Бракаса, который только одним своим видом показал, что будет, если тот откажется есть. Бракас сделал, то, что умел всегда – поселил страх к себе внутри незнакомого ему человека. Марк, не имея никаких аргументов, немного надкусил лапу сахлафака и принялся жевать. От удивления он расширил глаза, в недоумении смотря на мясо. В этот раз он откусил кусок уверенней и уже через пару секунд уплетал еду как голодный зверь.

– Быть не может, – с набитым ртом говорил он, – я ничего в жизни не ел вкуснее, чем это! Но как? Вы ведь даже не использовали пряности. Неужели эти сакафахи сами по себе такие вкусные?

– Не сакафахи, а саклафаки, – поправил его Фимало, – нет, по правде говоря, мясо у них отвратительное, но это самый доступный его источник в пустыне, так что выбирать не приходится. Ты видел, что я делал, перед тем как мы начали есть?

– Использовали какое-то заклинание.

– Упорядоченная магия усиления. Я просто в несколько раз усилил все вкусовые качества этой ящерицы, оттого такой вкус.

– С помощью магии можно так кардинально изменить еду? – удивился он.

– Усилить можно, что угодно, будь то материальные вещи, такие как дерево и метал, или что-то неосязаемое, голос или тот же самый вкус. Это всё упорядоченная магия. Уж ты-то должен знать.

– Я совершенно ничего не знаю о магии. Я ведь рассказывал.

– Значит колотая рана на ноге, которая внезапно перестала кровоточить, для тебя тоже была удивлением?

– Откуда вы знаете, что она не кровоточила? А ведь кровь и вправду перестала сочиться уже через минуту после того как мне её проткнули. В отличие от… От Тарма, – взгляд Марка стал очень печальным.

– Даже несмотря на то, что ты не умеешь пользоваться магией, твоё тело делает всё самостоятельно. Магические потоки в твоём теле, обнаруживают телесное повреждение и устраняют все угрозы для жизни. Ты сегодня слишком перенапрягался, бродя по пустыне. Завтра будет легче, так что само пройдет.

– Мне жаль твоего друга, Марк, но ты так и не рассказал нам, что произошло, после того как он погиб, – обратился к нему Виктор.

– Я же сказал, что Шила нашла меня утром, и мы отправились в пустыню, уходя от преследования антийцев…

– Как ты выжил?

Марк прекратил есть и замолчал. Он не решался сказать о том, что произошло на самом деле. Здесь не помогал даже злобный взгляд Бракаса, который уставился на антийца. В это время, Шила, закончив с пищей, одела свою маску и развернулась к остальным.

– Почему ты не хочешь им сказать? – спросила она у Марка, – Быть может, они смогут ответить, что произошло. Ведь, по сути, они спасли нас и не желают зла. Я ведь права, мальчики?

Она резко подползла к Виктору, чуть ли не вплотную, уставившись маской ему в лицо, в ожидании ответа. Он, отодвинув голову назад, смотрел на неё с недоумением.

– Эээ, ну да… Не желаем… Пока что. Можешь, пожалуйста, отодвинуться, ты меня напрягаешь.

Конец ознакомительного фрагмента.