Левиафан

А может... Может это случилось, когда я впервые увидел перед собой её слабость. Слезы, которые стеклом стояли в её глазах, и смотрели как на крохотные осколки в моей руке разрушается её прошлое, не позволяющее жить ей спокойно.

"Ошейник..." - прошептав в мыслях, я провел по холодной золотой пластине в кармане джинс. Следом вспомнил о кольцах, которые висят на моей шее, и о которых Невена не спросила ни разу, даже когда мы спали. Просто молчала и смотрела на то, как цепочка падает на прикроватную тумбочку с громким и звонким стуком.

"Странная женщина..." - мысленно шепча, смотрел на то, как линии её тела соблазнительно выделяет приталенная одежда. Следил за каждым её движением, и тем, как мягкие тонкие губы шевелились, когда она произносила что-то в ответ на слова Катерины.

Так когда я начал смотреть на неё не как на способ добраться до врат своего чистилища, а как на женщину, с которой мог снять ту самую цепочку с кольцами из моего прошлого? В последний раз я вообще не помню, куда положил их, и для меня подобное стало откровением.

Три года я хранил эти предметы как нечто, что потеряв, не смог бы пережить и это. Опять моё безумие говорило именно через привязанность к простым золотым украшениям, которым я придал такое значение, словно они нечто настолько важное, как моя собственная жизнь. Есть они - значит Чжи Тангир ещё жив.

Однако я никогда не задумывался над тем, что стало бы с этими кольцами умри я в Клетке вместе с Дже Мином. Каковой бы стала судьба подобных вещиц тогда?

"Это просто кольца, больной придурок! Простые обручальные кольца из золота, которые продали бы, а потом переплавили и создав нечто совершенно другое, опять бы продали..." - я допил текилу и хлопнул стаканом по барной стойке пробасив:

– Повтори!

– Это шестой стакан, парень! Ты точно на своих ногах отсюда выйдешь?
– за спиной прозвучал голос бармена, а я лишь ухмыльнулся и ответил:

– Не выйду, так вынесут. Не переживай, мужик, и наливай. Это последний вечер, когда я живой и дышу. Не мешай нажраться, перед тем как встретить костлявую старуху с косой.

Я осмотрел почти поседевшего мексиканца, у которого на руках набиты рукава, а сам он выглядел как настоящий отбитый ублюдок. Однако не взгляд, и не то, как он посмотрел на мой стакан и просто положил рядом бутылку со словами:

– Марта! Тащи сюда два стейка с кровью!
– он подмигнул и поставил свой стакан рядом с моим.

– Твоя баба?
– кивнул в сторону стола за которым сидела Невена с Катериной, а я только повернул голову, облокотившись о барную стойку, и посмотрел на то, как Куколка дрожит, а потом сжимает в руке свой стакан.

– Женщина, придурок. Это моя женщина, - прошептал и повернулся к бармену, ударив в его стакан своим уже наполненным.

– Даже так...
– ответил мужик, и продолжил, - Джаред.

– Тангир, - выпил залпом спиртное и слизал с пальца соль, смотря на жирный и почти сырой кусок мяса, который передо мной положила молоденькая официантка, осматривая заинтересованным взглядом.

– Как тебя занесло к нам, парень? Ты не американец, даже если упустить твою внешность, - Джаред вытащил из-за пояса кожаные ножны достав из них охотничий нож.

Им он разрезал свой стейк на куски, а потом и мою тарелку схватил проделав с мясом тоже самое.

– Не знаю... Мир огромен, принесло неверное попутным ветром, - отмахнулся, продолжая спиной чувствовать что должен быть не здесь, что моё место за столом, где сидит женщина, боль которой, я теперь даже физически не мог переносить.

– Настолько огромен, что ты решил умереть именно здесь?
– тихо продолжил мужик, а моя рука с вилкой замерла над мясом.

"Проклятье... Даже пожрать и напиться не дадут перед смертью, твари!" - хищно ухмыльнувшись, всадил прибор в самый жирный кусок и закинул его в рот, пережевывая и произнося будничным тоном:

– В этом баре три твоих пса следят за женщиной, которая принадлежит мне, старик!
– я продолжал жевать схватив бутылку и наливая себе сам, а следом ощутил порыв воздуха и резкое движение, - Если ты ещё хочешь жевать своё мясо...
– я перехватил руку бармена с ножом и всадил лезвие прямо в его ладонь, прошив насквозь и пригвоздив ладонь ублюдка к его же барной стойке его же ножом.

Он тихо заскулил, а справа поднялись те самые собаки в ободранных шмотках. Я провернул нож, чем вызвал гортанный хрип из пасти добродушного бармена. Он сжимал зубы, смотря на то, как я держу рукоять его ножа, а сам продолжаю есть.

– Ты не понял такой тонкий намёк?
– проглотил мясо и посмотрел на мужика, который быстро вскинул другую руку и остановил своих людей.

– Кто?
– опять провернул рукоять, чем вызвал у Джареда уже гортанный вопль сквозь сжатые зубы, - Предполагаю раз ты без пушки, а твои собачонки не предпринимают никаких действий, твой хозяин заплатил огромные деньги не за мой хладный труп?

– Араб...
– прошипел Джаред плюясь слюной, и продолжая трястись от того, что я медленно прокручивал нож и дальше, - Гос-с-с-с-споди... Араб!! Он даёт за тебя бешенные бабки! Все картели начали на тебя охоту... Он золотом платит... Чистым! - зарычал сквозь боль мужик, а я услышал как от стола где сидела Куколка раздался холодный смех и аплодисменты.

"Интересная персона эта Нуна... Не даром Нам Джун её нанял..." - хмыкнул про себя и всадил нож ещё глубже в руку ублюдка.

Он заорал, а из бара начали выбегать с воплями и криками посетители, когда за моей спиной послышались щелчки курков.

– Мои девочки не любят, когда им мешают вести задушевный бабский трёп, - я отпустил рукоять и похлопав мужика по плечу, ответил, - Ты правильно сказал...
– притянув его за шиворот, прошептал на ухо, - Я не американец. Я корейский псих!

Мой взгляд наполнился такой дикой ненавистью, что мужик стал трястись, а потом просто залепетал хриплым голосом, держать за руку, которая была прибита к стойке.

– Он... Он всего лишь просил передать тебе пару слов...

– Каких слов?
– прозвучал за спиной голос Куколки, а я прямо взбодрился, от рычащих звуков в её тоне.

"Дико вставляет, когда эта женщина рычит как хищница. Прямо заводит с пол-оборота..." - пронеслось в голове и я ухмыльнулся со словами: