Левиафан

– Ты будешь жива и свободна, Куколка...
– прошептал и улыбнулся, захлопнув дверцу машины.

Ветер прошелся по моим плечам, заставив расправить их. Я повернулся к океану, смотря на то, как он невозможно разнится с тем местом и морем, у которого вырос я.

– Хочу домой...
– прошептал и достал сигареты, прислонившись к машине и подкурив.

"Скоро Тэнгри... Скоро ты будешь дома..." - давно не слышал её шёпота, и вот опять она зовёт меня, но в этот раз голос Ми Ран звучит как далёкое эхо, которое и вправду прощается со мной.

Как только я набрал номер Хёна, стал ждать, и долго торчать на одном из старых шоссе не пришлось. Пока я курил и менял радиостанции, перед тачкой Куколки затормозил тонированный фургон. Я только взглядом проследил за тем, как из него вышел холенный мужчина в неизменно белом, как понял, что господину хозяину лапшичной его жизнь в своём квартале, явно кажется до невозможного скучной.

– Рад видеть, что ты на ногах и без ранений, сопляк!
– он осмотрел меня, как только я показался из машины, а затем развернулся к фургону и открыл задние дверцы.

Совершенно спокойно этот человек сам проделывал всё, очевидно тоже понимая, что никому доверять нельзя. Из фургона показались носилки. Металлическая конструкция выкатилась автоматически, и на неё я уложил Невену.

– Действия препарата хватит на двое суток, - отрезал холодным тоном Лей, и мы переглянулись, когда я накрыл Куколку покрывалом, - До этого момента, она уже будет вместе с Лией и Гретой на моей вилле в Макао.

– Проследите, чтобы она не сбежала, - совершенно серьезно обратился к Лю Фэню, а он только вскинул брови, - Я не шучу, Хён. Это не простая женщина. Не забывайте кто она! И кто ведёт на неё охоту! Я еле смог скрыть от неё истинные причины такого эффектного появления Катерины.

Я осмотрел фигуру Куколки ещё раз и подняв носилки, толкнул их в фургон, закрыв двери.

– Вам явно скучно живётся?
– прищурился, принимая из рук Лея ключи от тачки, которая была пригнана сюда для моей персоны.

– Это уже касается не только Мая и Нам Джуна, - усмехнулся Лей, - Карма - вещь тонкая, но дико сложная, сопляк. Я ввязался в это ещё восемь лет назад, когда позволил Маю вмешаться в судьбу девочек, которые по итогу втянули в это не только его, но и всех моих братьев.

Я сжал в руке ключи, посмотрев на то, как люди Хёна садятся в тачку Невены.

– Оставьте машину, - холодно ухмыльнулся, на что Лей опять приподнял бровь с вопросом:

– Зачем тебе этот металлолом?

– Она любит этот пикап, - прищурился и продолжил, - Просто отвезите и оставьте у её дома.

– У тебя запросы, сопляк...
– Лей скривился, но кивнул своим людям, - ...не соизмеримы с тем, что ты вправе просить. Тащить это корыто в Нью-Йорк!

– Где Хён?
– я перебил Лея, на что он только хмыкнул и расплылся впервые в злорадной ухмылке:

– Естественно подальше отсюда. Стал бы Джун нанимать Катерину, чтобы самому в это голову совать? У него семья! И жена... беременна!

Я замер и опять посмотрел на ключи в своих руках, горько улыбаясь и понимая, что потерял в своем существовании слишком многое. Но... став такой тварью, возможно это к лучшему. Дети для такого, как я - непозволительная роскошь.

– Мне пора!
– опять холодно отрезал Лей, а я лишь повернулся в сторону такого же тонированного внедорожника, и сел за руль сорвавшись с места и не оборачиваясь.

"Теперь точка в моей человечности поставлена окончательно..." - нажал на газ, в попытке выжать из куска металла всё что мог.

На то, чтобы провести вокруг пальца и арабского выродка, и спецслужбы, которые вели свою игру, ушло слишком много времени. Впервые мне приходилось удерживать в голове столько ходов в казалось бы самой простой партии - просто прийти и прикончить всех. Это ли не самое простое, что можно было сделать с навозной ямой, которую опять решили открыть?

Сразу после звонка Нам Джуна, и с документов, которые он прислал на наемницу, я понял, что попал точно в цель в своих догадках что именно госпожа Лазарева делала в Канвондо. Долго думать не пришлось и после разговора с конгрессменом, который явно дал понять, что он замешан в этом и явно не последнее лицо в игре.

Оставалось только одно: по номеру, который оставил Хён в тех же документах, специально прислав их на хангыле, связаться с Нуной. Что я и сделал, притупив бдительность моей Куколки совершенно простым методом - собой.

Пока она ковырялась в догадках того, кто чуть не прикончил меня, застрелив единственного пастора, сумевшего получить индульгенцию на свободу от этих тварей, я уже понимал, что что-то тут не чисто.

И прояснила этот момент именно госпожа Лазарева, всего через двое суток после того самого дня, как мы побеседовали с мистером конгрессменом. Дженсен уже и сам не был рад, что завязал свою политическую карьеру на болоте связанном с подобным. Однако деваться сэру было уже некуда.

Точку в моем решении отправить Невену подальше от этого всего, чтобы обезопасить полностью, поставил американский пёс Родерик, который всё это время слушал нас.

Я предупреждал её. Говорил, что у меня есть ресурсы способные остановить её самодеятельность. Поэтому когда узнал, что Невена всё равно направила документы и рапорт в Пентагон, решил что теперь она действительно стала живой мишенью в борьбе одних структур с теми, которые помогали существовать другим.

Для такого недалёкого дегенерата не новостью было и то, что начальство Куколки намеренно, понимая и зная кто она, приставило к ней единственного палача, не успевшего им стать, но зато успевшего убрать почти всю верхушку двух Клеток - китайской и американской.

"Потому я с самого начала был ввязан в это... а не отправлен на историческую родину отдыхать в одной из тюрем."

Я вышел из нашего отельного номера, держа в руках сумку и на ресепшене положил перед девушкой регистратором кредитку: