Левиафан

– Нет... Нет!

– Нам Джун!!!!
– Тангир зарычал, и только после этого я поняла что моё запястье обхватила и вторая рука мужчины, а его держали Катерина и Лей.

– Ты знала с самого начала... какую цену я должен заплатить, Невена... И я заплатил... чтобы ты могла жить.

– Нет... Нет... Пожалуйста, Тангир!
– я ощутила, как горло скручивают спазмы, а изо рта вырывается всхлип, искажая моё лицо маской боли, - Схватись за руку!!!
– я почти рыдала, а в его глазах стояли те же слёзы, которые я видела в них лишь однажды.

– Я люблю тебя...
– этот шепот будто обласкал моё лицо, прежде чем покинуть меня.

А слова... Эти слова не смогу забыть никогда. Как не сотру из памяти момент, когда его рука исчезла из моей. Не смогу, потому что это теперь моя цена, за то, что дышу и за то, что стала свободной.

Она выглядит, как ненормальный парень, который постоянно хмурился, когда был голоден. Она похожа на красивую, но безумную улыбку, за которой он скрывал свою боль. Моя цена за жизнь выглядит, как мужчина, чьи обручальные кольца я стану носить на своей груди, потому что именно цепочка с ними осталась в моей руке, когда исчез он. Именно эта холодная вещь, нагрелась в моих руках, пока меня оттаскивали от той проклятой шахты и силком тащили из того ада. Только эти предметы, я держала в руках, пока четыре внедорожника на максимальной скорости рассекали пески пустыни, а дорогу им освещал лишь лунный свет.

Взрыв... Я запомнила только глухой звук, а потом любая картина той ночи превратилась для меня в размытое неясное пятно. В нём Невена улавливала только холод и озноб собственного тела. А оно остывало, как у мертвеца. Я не понимала своего состояния. Чувствовала, как крепкие руки обнимали постоянно, а женский голос нашептывал что-то на ухо. Тихо и беспрерывно что-то говорил, пока горячая ладонь гладила по волосам, вероятно пытаясь унять мой озноб и поток тихих слёз.

Не было ни истерик, ни припадков. Я пребывала в состоянии настоящей агонии от понимая, что исчез человек, которого я люблю. В полной мере ощутив это чувство только тогда, когда Тангир ушел. Возможно вокруг что-то и происходило, но сейчас я уже не могу отыскать в памяти и этого.

Подобное похоже на тихую смерть всего внутри, и она стала хуже любых криков, истерик и припадков. Всё потому, что так люди и умирают душой - тихо, молча и медленно, незаметно для других их точит и убивает горе.

Только один разговор отпечатался в моей памяти и состоялся он через неделю в федеральном госпитале для военнослужащих. Я помню, как нас приняла моя сторона. Помню, как на борт транспортника поднялся подполковник Денали, которому я теперь не могла смотреть даже в лицо. Не собиралась, потому что полностью уверена - в тот же момент, как наши взгляды встретятся я спущу с запястья кнут Тангира и прекращу существование этой сволочи. Пусть он и работал на это "Окно", или ещё на какие-то другие сраные структуры, тогда - в тот момент, мне было плевать на всё. Я находилась в том состоянии, которое не могла описать и не знала, какие слова к нему подобрать.

Однако спустя неделю, на короткий миг, меня смог оживить лишь вид Нам Джуна и тот самый разговор. Мужчина вошёл в палату и замер. Он только переступил порог, а я словно застыла точно так же, потому что смотря на его лицо, на этот проклятый разрез глаз, душа сворачивалась, как кровь и превращалась в пылающую субстанцию. Сердце резко останавливалось, потому что я видела не Джуна. Передо мной словно Тангир стоял.

– Зачем вы пришли?
– от привычного голоса не осталось и следа, а мужчина только закрыл за собой дверь.

Молча встав перед ней, Джун продолжал осматривать меня, пока не произнес:

– Твой брат... Его тело не нашли в Серро Гордо, а значит вполне вероятно...

– Это вас не касается, мистер Нам. Просто забудьте об этом и уезжайте домой, - я повернулась обратно к окну, чтобы продолжить бесцельно наблюдать за тем, как вот уже пятый час Нью-Йорк заливает с неба вода.

– Невена...

От этого имени у меня побежал леденящий озноб по всему телу, а глаза настолько заболели, словно в них насыпали песка, вынуждая сдерживать слёзы.

– Моё имя Моника Эйс, господин Нам. Я...
– голос дрогнул, а я схватилась за плечи, ощущая как чувства возвращаются.

Захотелось завыть, по-настоящему, просто свалиться на колени и рыдать так, чтобы болело в груди. Наверное, тогда я бы смогла отпустить всё, что пережила. Но подобное поведение я слишком давно похоронила в себе. Потому и зашептала еле слышно, пытаясь унять дрожь и слезы:

– Уходите, Нам Джун. Хватит... Вы итак слишком пострадали, пытаясь помочь мне. Мне правда очень жаль... Однако теперь, вам не следует больше вмешиваться в это... Более...
– я закрыла глаза, и удержала слезы, выдохнув и сжав зубы, - ... Более нас ничего не связывает. Езжайте к семье, и оставьте наконец это дерьмо позади.

– Твой брат может до сих пор быть жив! Он может вернуться, чтобы мстить!
– Джун казалось и не слышал того, что я говорю, потому я повернулась и четко произнесла:

– Значит, такова моя судьба...

– Небо...
– Нам Джун скривился, а следом на его лице появилась холодная маска шока, - Да, вы с ним как две капли!!! Услышьте меня, агент Эйс! И примите помощь! Уезжайте в Макао, пока ваши коллеги не найдут вашего брата!
– он замер, убито смотря в мои глаза, и продолжил, - Сделайте это ради него, в конце концов!
– мужчина почти прорычал, чем вызвал во мне злость.

– Нет...
– ответила с дрожью, - Вы сделали итак слишком много. Поэтому... Хватит!

Джун только замер и опять осмотрел меня, однако так ничего и не сказав, вышел прочь, а на тумбочке у дивана так и остался лежать букет белых роз.

"- Ты где шлялась всё это время, зная какая тварь ведёт на тебя охоту..." - рядом опять прозвучал обрывок воспоминания, пока мои пальцы прикасались а лепесткам, вспоминая от день, когда я ответила на его поцелуй впервые.

Любовь... Я не знала что это. И всегда воспринимала её только, как заботу. Точно так, как заботился обо мне приемный отец. Таким для меня было это чувство. Однако я подумать не могла, что оно может приносить такую агонию и боль. Умом понимала, что я взрослая женщина, и что подобные мысли могут скорее возникать у молодых девушек, которые впервые влюбившись видят мир в совершенно других красках.

Но я пропустила этот период. Перешагнула его сквозь боль, запомнив как нечто безобразное и бесформенное. Наверное потому сейчас, я не могла опомниться от этого состояния. Ведь ровно как не знала, что такое любить, не понимала, как это - потерять эту любовь и попытаться оправиться от подобного.

Дни сменялись, как серые картины за окном, пока не наступил момент вернуться домой. Я знала, что рано или поздно, снова встану над барбекю и налив себе стакан виски, начну жарить мясо, периодически посматривая на семейную идиллию моих соседей. Так случалось всегда, когда мне давали отпуск после успешного раскрытия дела и проведения спецоперации...

"Да... Так было всегда..."

Неизменно две недели отдыха, которые я день за днём проводила на заднем дворе своего дома.