Левиафан

"Попался!"

"Нет, - подумал Светц с радостным облегчением.
– Он спасется. Рычаг "домой" вырвет камеру расширения из зубов Левиафана, вернет ее в поток времени и в Институт. Он не сумел выполнить задание, но его ни в чем нельзя упрекнуть. Почему Ра Чен не потрудился узнать, что существует морская змея, по размерам превосходящая кашалота?"

"Во всем виноват Ра Чен", - уговаривал себя Светц.

Он потянулся к заветному рычагу, но рука повисла в воздухе.

"Я не сумею сказать ему это в глаза", - подумал Светц. Он очень боялся Ра Чена.

От скрежета зубов по обшивке по коже ползли мурашки.

"Нельзя возвращаться домой с пустыми руками, - сказал себе Светц, постараюсь что-нибудь придумать".

Его взгляд остановился на антигравитационных излучателях. Светц даже чувствовал их воздействие: лучи касались камеры расширения. А что, если сфокусировать их прямо на себе?

Светц сразу же ощутил результат, почувствовал себя легким и полным сил, как захмелевший балетный танцор. А если свести лучи еще ближе?

Скрежет зубов о стену камеры стал громче. Светц выглянул в просвет между зубами.

Левиафан уже не плыл по воздуху: он висел, держась зубами за камеру расширения. Антигравитационные лучи все еще компенсировали вес его тела, но теперь они тащили его вслед за камерой расширения.

Чудовище чувствовало себя явно не в своей тарелке. Еще бы! Впервые в жизни обитатель морских глубин ощутил тяжесть собственного тела, и вся она пришлась на зубы! Желтые глаза Левиафана дико вращались, кончик хвоста подрагивал, но он держался...

– Падай!
– приказал Светц.
– Падай, страшилище!

Зубы Левиафана со скрипом заскользили по поверхности камеры, и чудовище полетело вниз.

Спустя долю секунды Светц отключил гравитационные излучатели. Он снова почувствовал запах горящей нефти, и снова на пульте управления замигали красные лампочки.

Левиафан с грохотом упал в воду. Его длинное горбатое тело перевернулось брюхом кверху и, всплыв на поверхность, не двигалось. Но вот дернулся хвост, и Светц понял, что Левиафан жив.

– Я тебя прикончу!
– сказал Светц.
– Включу силовые пушки и подожду, пока ты сдохнешь. Времени достаточно.

Осталось десять минут. Можно еще найти кашалота. Нет, десяти минут мало, но их нужно провести с пользой...

Морская змея ударила по воде хвостом и поплыла прочь. На мгновение обернулась к Светцу, в ярости щелкнула зубами и снова пустилась прочь.

– Минутку, - хрипло сказал Светц.
– Одну драгоценную минутку, - и включил силовые пушки.

Тяготение в камере расширения вело себя необычно. Когда камера движется во времени вперед, "вниз" означает "во все стороны от центра камеры". Светца прижало к вогнутой стене. Он не мог дождаться окончания путешествия. Морская болезнь ничто в сравнении с перегрузками, сопровождающими перемещение во времени.

Невесомость, затем привычное тяготение. Светц, пошатываясь, направился к двери.

Ра Чен помог ему выйти.

– Добыл?

– Левиафана? Нет, сэр.
– Светц смотрел мимо шефа.
– Где большая камера расширения?

– Ее пустили малой скоростью, чтобы свести к минимуму побочные гравитационные эффекты. Но если там ничего нет...

– Я сказал, что там не Левиафан.

– В таком случае, что там?
– Ра Чен начинал сердиться.
– Ты не нашел его? Ты его убил? Зачем, Светц? Со зла?

– Нет, сэр. Это был самый логичный поступок, который я совершил за время путешествия.

– Вот как? Погоди, Светц, прибыла большая камера. В нише машины времени стала сгущаться серо-голубая тень.

– Там, кажется, что-то есть. Эй вы, идиоты, пустите в камеру антигравитационный луч? Иначе мы вынем оттуда отбивную.

Ра Чен взмахнул рукой: камера прибыла. Дверь от крылась. О стены камеры бился кто-то очень большой похожий на разъяренную белую гору, и злобно щурит единственный глаз. Пленник камеры кинулся было на Ра Чена, но не сумел продвинуться к нему по воздуху.

На месте второго глаза зияла дыра, один из плавников был перерублен и свисал на пол. Все тело животное покрывали рубцы и шрамы. Из многих торчали деревянные и стальные гарпуны, иногда с веревками. На спине, опутанное веревками, болталось мертвое тело одноногого бородатого китобоя.

– Ветеран!
– заметил Ра Чен.

– Осторожно, сэр! Это убийца. У меня на глазах он перевернул и потопил корабль. Я не успел даже сфокусировать силовые пушки.

– Удивительно, что ты отыскал его в такое короткое время. Тебе поразительно везет! А может, я что-то упустил из вида?

– Здесь нет ни капли везения, сэр. Это самый логичный поступок за все путешествие.

– Ты говорил это, когда объяснял, почему убил Левиафана.

– Морская змея уплывала, - торопливо продолжал Светц.
– Я хотел убить ее, но подумал, что нет времени Я уже собирался возвращаться, но тут змея оглянулась и оскалила зубы. У нее были зубы хищника. Только мясоедов бывают такие зубы. Как я не заметил раньше! А на какое животное может охотиться такой крупный хищник?

– Блестяще, Светц!

– Этому есть дополнительное свидетельство. Наши исследования не встретили упоминаний о гигантских морских змеях. Геологические изыскания первого столетия постатомной эры тоже ничего не дали. Почему так?

– Потому что морские змеи тихо вымерли двумя столетиями раньше, когда китобои истребили всех кашалотов.

Светц покраснел.

– Точно. И вот, я навел на Левиафана силовые пушки и держал его в силовом поле, пока ИНД не показал, что Левиафан мертв Я решил: если здесь плавал Левиафан, где-то поблизости должны быть и кашалоты.

– А нервные импульсы Левиафана перекрывали импульсы кашалотов?

– Ну конечно! Как только прекратилось поступление импульсов от Левиафана, ИНД зарегистрировал другой сигнал. Я проследил его и нашел.
– Светц кивнул на кашалота, которого вытаскивали из камеры.
– Вот его.

И снова двое мужчин стояли у толстой стеклянной стены.

– Мы взяли у кашалота генетические коды и отдали его в виварий Генерального Секретаря, - говорил Ра Чен.
– Плохо, что тебе попался альбинос.
– Он отмахнулся от возражений Светца.
– Знаю, знаю, времени было в обрез.