Левиафан

Из всей «пророческой четверки», как метко выразился Эван, наверное, больше всех волновался перед битвой Тарлиан. Участвовать в настоящем бою ему, в отличие от большинства присутствующих, не приходилось ни разу. Конечно, с мечом обращаться он умел, и умел, в принципе, неплохо. Но у него вечно что-нибудь выходило как-нибудь не так. Глупо было бы надеяться на то, что с неожиданным обретением какого-то «дара» вся его былая невезучесть разом пройдет.

Стоило ему подумать о своем даре, как странный огонь внутри него вновь появился. Он, похоже, и до этого никуда не исчезал, просто сейчас, в нужный момент, дал о себе знать. Не сказать, чтобы Тарлиан, не имевший представления о том, как этим пламенем управлять, как-то обрадовался новому проявлению своих способностей. Если они у него только были...

– Похоже, немного времени у нас есть, - сказал где-то через минуту Картен.
– Вот спасибо вам, девчонки, за такую защиту!

Алька улыбнулась, Ли-фанна только пожала плечами.

Но времени у них оказалось не так уж и много. То ли хваленая защита подвела, то ли Легион был еще сильнее, чем думали защитники башни...

Так или иначе, в башню противник ворвался через три минуты ожидания. И если поначалу Ли-фанне казалось, что собраться всем в обсерватории - не самая лучшая тактика, то теперь она ясно видела: иначе не победить. Слишком уж много было легионеров.

А было их, как и говорил Искар, человек тридцать или даже сорок. В обсерваторию они ворвались, как черные тени, и тут же рассредоточились по всему помещению, взяв защитников в кольцо. Все это составляло какую-то дикую противоположность с тем боем в Черном лесу, где противников, во-первых, было всего семь, причем нападали они не все сразу, а во-вторых, и вооружение, и броня у них уступала этим. Ли-фанна, Эван и Алька подумали об этом одновременно.

Но битва - это такая штука, которой любые раздумья только вредят. Легионеры кинулись на них все разом - видимо, слов «честный бой» для них просто не существовало.

Ли-фанна едва успела вскинуть свою рапиру - с момента, когда она ушла из дома, она стала куда увереннее держать оружие, хотя и сама этого замечала - как на нее набросились сразу трое. Причем все трое были, мягко говоря, не из слабаков.

Если вы, друг мой читатель, когда-то смотрели фильмы, где главный герой с легкостью расправляется с нападающими на него тремя, а то и семью злодеями, то запомните, пожалуйста: так быть не может! Это все придумано режиссерами для пущего эффекта. Чтоб интересней смотреть было. Но в реальности одержать победу и над двумя-то сразу проблематично, не то что над тремя или семью! Хотя многим такое умение очень бы пригодилось.

Например, Ли-фанне, которой приходилось волчком вертеться, отбиваясь от этих троих типов. А те специально наносили удары так, чтобы она не успевала парировать: стоило отвлечься на атаку первого, второй и третий тут же накидывались с других сторон, так что она оказывалась зажата между двумя противниками, норовящими проткнуть ее мечом.

Она снова испытала то чувство, которое впервые ощутила, глядя во двор из окна коридора в Восточном крыле. Легионеры действовали слишком слаженно, слишком отработано. Обычные воины так не дерутся. Не может быть так, чтоб сражались они без единого прокола! Тактика у них была отработана до самых мелочей. Они просто давили ее, предугадывая каждое движение своей жертвы. А жертвой Ли-фанне быть не хотелось.

И Альке тоже не хотелось. На нее тоже напали сразу трое, но, в отличие от Ли-фанны, к бою она была готова больше. Опять же, у нее была сверхмагия. Правда, полагаться на сверхмагию против троих... по меньшей мере неразумно.

Она попыталась сотворить какое-нибудь простенькое заклятие - никакой боевой магии, нет, просто небольшая вспышка, которая на пару секунд могла бы ослепить противников. На то, чтобы прочитать заклинание (а делала она это, как и любой сверх, молча), у нее ушла всего секунда. С учетом того, что за это время она смогла каким-то чудом уклониться от двух ударов и довольно ловко парировать третий, это был просто отличный результат. Но, хотя она была уверена, что сделала все правильно, и нигде не ошиблась в заклинании, совершенно ничего не произошло. Результат оказался нулевым. Чары словно отскакивали от мощной брони воинов Легиона. И вот тогда Альнора поняла, что попала...

Тарлиану приходилось не лучше. На него черными вихрями налетели сразу четверо: решили, видимо, что ученика Феникса можно как следует помучить перед смертью.

Пламя где-то у него внутри так и полыхало, разве что наружу не вырывалось. Тарлиан не знал, хорошо это или плохо. Он вообще уже ничего не знал. Просто был он, у него был меч, и еще были четверо типов, которые намеревались снести ему голову. А это было бы нежелательно.

Правда, иногда возникало ощущение, что его руку что-то или кто-то направляет. Он откуда-то знал, что вот сейчас, когда вот этот, стоящий чуть правее, легионер, направил острие своего меча прямо ему в глаз, нужно уйти с уклоном вправо в сторону того, кто приготовился ударить ему куда-то в бок. Он тогда промахнется, а если проделать все достаточно быстро, то оставшиеся двое вообще не успеют среагировать. И ведь все так и получалось! Но задумываться о том, почему так выходит, кто его направляет, было некогда - слишком уж большой темп у битвы. Это словами все описывать долго, а на деле противники обменивались ударами с просто умопомрачительной скоростью.

Из всей четверки только Эван пытался еще сохранить какое-то самообладание и здравый рассудок. В отличие от Тарлиана, он в академии был одним из самых лучших учеников, и навыки, полученные во время учебы, он умел применять и в реальном бою. Быстренько оценив ситуацию, он решил, что трое - а на него тоже напало трое - это еще не самое страшное, что могло произойти, и смело кинулся в бой. Как и учили в академии, он старался атаковать с помощью неожиданных приемов. И его тактика даже имела успех... какое-то время.

А вот Ли-фанне везло намного меньше. Она чувствовала: еще несколько минут такого боя, и она упадет без сил. Она парировала очередной удар, нанесенный самым из ее противников. Клинки со звоном соприкоснулись. Если бы у Ли-фанны было время на раздумья, она бы заметила, что обсидиановый меч, в отличие от ее стальной рапиры, не издал ни звука. Но она думала о том, что легионерам ничего не стоит сломать ее рапиру, как спичку. И о том, что нужно как-то увернуться от атак тех двух.

Где-то слева послышался звук разбивающегося стекла - кто-то покинул обсерваторию через купол. Наш или легионер? Непонятно. Все смешалось в этой битве. Невозможно было отличить, где защитники Эймара, а где их враги. Ли-фанна вообще никого, кроме троих легионеров, окруживших ее, не видела.

Но после того, как в куполе обсерватории появилась пробоина, начало твориться что-то совсем уж непонятное. Один из противников Ли-фанны - а именно самый сильный и рослый из всех - совершенно неожиданно повалился на пол. Оставшиеся двое в растерянности поглядели друг на друга...

Воспользовавшись этой внезапной задержкой, Ли-фанна стремительно выскочила из окружения и переместилась ближе к куполу. Ей почему-то казалось, что так надежнее.

Большая часть сражающихся сосредоточилась около дыры в куполе. Там сверкали заклятия, звенел металл, соприкасаясь с обсидианом, слышались какие-то выкрики... Ли-фанна старалась не смотреть в ту сторону: это было просто невыносимо. Зато она видела, как отважно сражается Эван... и как бьется Альнора, пытаясь вырваться из кольца, в которое взяли ее легионеры. Их было уже не трое, а пятеро.

Ли-фанна хотела кинуться ей на помощь, но тут ее снова атаковали подоспевшие противники...

И одновременно с этим там, около пробоины в куполе, полыхнуло что-то оранжево-красное...

***

...Когда рука Тарлиана, держащая меч, вдруг вспыхнула ярким пламенем, он подумал, что попал под какое-то легионерское проклятье, и это конец. Но огонь нисколько его не жег, и через несколько секунд Тарлиан понял, что это такое проявление его «дара». Пламя вырвалось-таки на волю.

Легионеры шарахнулись от юного феникса, как от огня. А впрочем, почему «как»? Ах, если бы он умел хоть как-то управлять своими новыми способностями...