Левый берег

— Именем Революции приказываю вам сдать оружие, — уверенно и громко потребовал голос за спиной капитана.

23.09.2009. Краина, г. Кировогорск. пл. Кирова. 02:59

Кровь как будто бы прилила к голове и теперь маленькими молоточками пульсировала в висках.

"Это волнение… Ты должен его побороть… Ты теперь главная фигура… От тебя все зависит… Струсишь — погибнут люди… Ни за что погибнут… Возьми себя в руки… Никто не должен видеть твоего волнения… Ты — командир… Ты все сделаешь правильно… Ты профессионал… Ты диверсант… Тебя всему обучили…".

Мысли неслись с головокружительной скоростью. Лоб покрылся испариной.

Денис, зажал автомат в левой руке, уверенно бежал вперед. Сзади доносился топот десятка армейских ботинок.

— Не посрамим Русь-Матушку и славу нашу казачью! — громко крикнул Николаев.

Отряд застучал по красной тротуарной плитке площади. До центрального входа оставалось метров тридцать. Сзади раздался женский визг. Парень с девушкой, сидевшие на лавочке под сенью большого дерева, растущего у края площади и, наверное, влюбленные и забывшие про время в эту летнюю ночь, испуганно обнявшись, смотрели на бегущих в здание вооруженных мужчин. Никто из группы не обратил на них внимание.

Денис, не добежав до входа десяти метров, вскинул автомат и дал длинную очередь в большие деревянные двери центрального входа. Его примеру тут же последовали казаки.

Ночь треснула и наполнилась до краев автоматными выстрелами. Осколки стекла и щепки летели в разные стороны.

— Вперед! — рявкнул Николаев.

Казаки сорвались с места. Двое ударом ног вынесли двери. Денис первым ворвался в здание, хотя по инструкции не должен был этого делать ни в коем случае. Опять же, сказалось волнение. Милиционер на проходной с порезанным, видимо, осколками стекла, лицом с круглыми от ужаса глазами смотрел на черного мужчину с закрытым лицом. Правой рукой он царапал ногтями по кожаной кобуре, безуспешно, надо думать, от волнения, пытаясь расстегнуть ее, а левой, не отводя взгляда от оперативника, нервно давил на большую черную кнопку, прикрепленную на стене.

"Шок", — сразу заключил Денис.

— Не надо, — спокойно сказал он, наведя автомат на милиционера.

Тот сразу как-то сник и опустился на кресло, положив руки на колени. Один из казаков вынул его пистолет из кобуры, взял за шиворот и поставил на колени лицом к стене.

— Комната отдыха, — коротко скомандовал Денис, указывая пальцем на небольшую дверь.

Трое казаков устремились туда и через несколько секунд выволокли в коридор испуганного сержанта, закрывающего голову руками. Можно было предположить, что парень уже успел получить несколько ударов.

— Есть кто еще в здании? — спросил у него Николаев.

— Н-нет, — заикаясь, ответил милиционер.

— Женя, бери Сову и Геру, и вали вниз. Подыскивай помещение, — распоряжался тяжело дышащий Петр Иванович. — Николаич, осмотрись на предмет обороны. Пулеметы надо грамотно поставить. И "стремянку" найди. Флаги повесим. Градус, Саня — на вход!

Казаки, молчаливые и собранные, бросились исполнять приказы.

— Я — за автобусом, — коротко бросил хорунжий.

— Давай… — ответил Денис и, проводив взглядом убегающего Николаева, снял с пояса рацию и проговорил. — Первый-Кубань, первый-Кубань, на связь!

— Первый-Кубань на связи, — отозвался прибор.

— Подъезжай. Все в норме. Будет устраиваться…

23.08.2009. Краина, г. Кировогорск. Ковалевский мост. 02:59

Петрович бежал, не чувствуя ног. Честно говоря, сейчас он вообще ничего не чувствовал. Ни пакета с "коктейлем Молотова" в левой руке, ни бьющего по копчику автомата. Адреналин в крови зашкаливал, подавляя все другие вещества.

"Вперед. Только вперед…", — вертелось у него в голове.

Он мельком взглянул на товарищей. Судя по глазам, они испытывали похожие ощущения. Командир на бегу резко метнул пачку листовок в воздух, и они разлетелись, повинуясь теплому летнему ветерку.

Группа находилась на подъеме, бежать становилось все труднее.

"Может на машине надо было подъехать? — думал Петрович. — Нет уж… Сожгут еще. Или решето сделают. Пускай стоит себе…"

Медленно едущая белая "Ауди" поравнялась с бегущими. Из окна переднего пассажирского сиденья выглянула испуганная небритая морда и тут же спряталась обратно. Водитель "дал по газам", и машина скрылась. Черная повязка немного мешала дышать. Алексей, по праву самого молодого, вырвался вперед метров на десять и остановился посередине моста, размахивая флагом.

— Леха, прикрепи его на столб, — бросил подбегающий командир. — Палыч, Колян, тормозите машины сзади. Шутки четыре, не меньше. Петрович, со мной!

Тяжело дыша, таксист поставил пакет с "зажигалками" рядом с Алексеем, пытающимся привязать древко к ограждению, скинул автомат с плеча, выбежал на левую полосу движения и встал рядом с командиром. Снял оружие с предохранителя, поставил на автоматический огонь.

— Если откажутся останавливаться, стрелять по моей команде, по капоту и колесам, — нервно процедил Саша.

— Есть!

На мост поднималась черная "десятка", светя фарами в лица бойцов. Командир стоял посередине полосы, направив автомат на приближающийся автомобиль. Машина резко затормозила метрах в двадцати. Саша резко сорвался с места. И правильно сделал. "Десятка", ревя двигателем, сделала попытку развернуться.

— Стоять! — заорал подбегающий командир и сходу разбил прикладом стекло передней пассажирской дверцы. — Выходи живо! Убью!

— Ладно, ладно! — с водительского сиденья на асфальт вывалился лысоватый мужик в черном спортивном костюме. — Вы че, пацаны… — он, стоя на коленях и подняв руки, испуганно смотрел на Сашу с Петровичем.

— Ниче! — передразнил его командир. — Вали отсюда! "Тачку" конфискуем временно. Именем революции. Завтра здесь же заберешь. Пошел!

Он выпустил в воздух короткую очередь.

Мужик поднялся и побежал вниз, изредка оглядываясь назад.

Петрович оглянулся. Товарищи остановили грузовую "Газель" и теперь пытались прогнать что-то причитающего маленького кавказца-водителя. Наконец, Колян, видимо, потерявший запас терпения, с размаху ударил в лицо настырному мужику. Тот упал, затем поднялся и побрел прочь, держась за подбитый глаз. А Михаил Павлович под дулом автомата уже выгонял из красной "Тойоты" испуганного паренька…

— Петрович, перегораживай, живее… — крикнул командир зазевавшемуся бойцу.

Таксист торопливо прыгнул в "десятку", подъехал ближе к середине моста и развернул машину поперек проезжей части. В это время Саша вместе с освободившимся Алексеем, остановил какой-то синий микроавтобус…

Через пятнадцать минут мост был надежно перегорожен баррикадой из автомобилей. Свободным оставался лишь узкий проезд слева, ровно для одной машины. Бойцы расположились внутри огороженной зоны, по двое на каждую сторону. Максим Павлович рассудительно выбрал себе огневую позицию, и даже подстелил на капот какой-то кусок ткани, найденный в багажнике чьей-то легковушки.