Личные враги

— А? — девушка очнулась, с трудом оторвала взгляд от зеркала.

— Лебедь или свинья?

Лорен непонимающе уставилась на женщин. Одна из них нетерпеливо поцокала языком.

— Жареный поросенок или лебедь в перьях? С чего начинать свадебный пир?

Девушка едва удержала тяжкий вздох.

— Все равно.

— Да что ты такое говоришь?! — возмутилась Майкел. — Не подавать же на свадебный стол Мердока плебейскую стряпню! Слушай, Клара, я знаю, что ты хотела поросенка, но сама подумай, как это будет красиво — лебедь, зажаренный целиком, нафаршированный и в перьях. Мы ведь это делали и раньше, и получилось куда как недурно — на свадьбе Энид, кажется…

— Нет-нет, ошибаешься, это была свадьба Арлены.

Лорен неотрывно смотрела в окно, на низкие клубящиеся тучи, на нагие ветви деревьев, росших у донжона. Скоро пойдет снег. Первый снег, белый и мягкий, припорошит весь остров. Девчонкой она всегда предвкушала это событие, а теперь одна мысль об этом кажется ей невыносимой.

— Ну, значит, лебедь. Договорились. А за ним, само собой, поросенок. Клара, конечно, приготовит вино с пряностями, Джудит — пирожки с дичью…

— Мне надо идти, — вдруг сказала Лорен и принялась поспешно сдирать с себя тартан.

— Ты что творишь, девчонка?! Прекрати! Прекрати, я сказала! Порвешь, чего доброго! — Швея сердито шлепнула ее по рукам.

— Куда это ты собралась? — спросила Венора.

— В дозор, — торопливо солгала Лорен. — Я хотела сегодня утром поехать с дозорным отрядом. Не хочу опаздывать.

И снова те, кто окружал ее, обменялись понимающими взглядами, за спиной возник едва слышный шепоток. У Лорен похолодели пальцы, но она сделала вид, что ничего не замечает, и пошла к двери, на ходу возясь с непослушным тартаном. Кто-то загородил ей дорогу. Лорен подняла глаза и наткнулась на раздраженный взгляд Майкел.

— Когда прибудет твой жених, ты должна быть в Кейре! — с неприкрытым вызовом заявила та вызывающе. — Что это за манера, чуть что, удирать из замка и сломя голову носиться по округе, да еще лезть в драки наравне с мужчинами? Вот-вот сюда прибудет Мер-док. Что мы ему скажем? Что ты ускакала бог весть куда, вместо того чтобы, как полагается, встречать его у ворот замка?

— Скажите ему, что его невеста отправилась защищать свой дом, — отрезала Лорен. — Если он ищет себе в жены слезливую неженку, то его ждет большое разочарование.

— Уж это точно! — недобро фыркнула Майкел. — Могу побиться об заклад, что он в тебе разочаруется! Да и какой мужчина захочет взять в жены сущую дикарку?

Терпение Лорен лопнуло:

— Ну так пусть женится на другой!

В комнате воцарилась ошеломленная тишина. Женщины все как одна потрясенно уставились на нее.

— Лорен, как ты можешь?!

— Ты ведь пошутила, да?

Ей до смерти не хотелось отвечать на этот вопрос, но другого выхода не было.

— Конечно. Конечно, шучу. — Она вздохнула. — Только мне и вправду надо идти. Я сегодня еду в дозор.

И снова воцарилась эта странная, напряженная тишина, скрывавшая то, о чем Лорен не полагалось знать.

— Ты об этом с кем-нибудь говорила? — озабоченно осведомилась Венора.

— Да, — солгала Лорен.

— Мы думали, что ты теперь будешь больше времени проводить в Кейре, — возразила Клара, косясь на Майкел. — И проявлять больше интереса к собственной свадьбе.

— Хорошо. А сейчас меня ждут в дозоре.

— А вот Джеймс говорит, — Майкел скрестила руки на груди, победоносно вздернув подбородок, — что ты больше не будешь ездить в дозор.

— Теперь в дозорных отрядах будут только мужчины, — прибавила Клара. — А ты будешь смирно сидеть в Кейре, ждать Мердока и готовиться к свадьбе. Так сказал Джеймс. Лэрд и все старейшины с ним согласились. Тебя не пустят больше ни в какие дозоры.

Ложь, состряпанная наспех, застряла в горле. Лорен поняла, что из этой западни ей уже не выбраться.

— Боже, да она сейчас упадет в обморок! — донеслось до нее из какого-то немыслимого далека.

Лорен судорожно сглотнула, борясь с головокружением, и поспешно попятилась от закудахтавших женщин.

— Вовсе я не упаду! Просто я немного устала, вот и все.

— Ну конечно же, устала, — ласково подтвердила Венора, подводя ее к креслу. — Сейчас мы тебя переоденем, ты вернешься к себе и хорошенько поспишь. Уж я-то знаю, как утомительна вся эта предсвадебная суета! А ты, бедняжка, верно, еще не совсем оправилась от ран.

И женщины шумно захлопотали вокруг Лорен, а она сидела, отрешенно глядя на пасмурное небо за окном, и из последних сил старалась сохранить жалкие остатки своего душевного равновесия.

На ней был плащ тускло-серого цвета. В такой же цвет была сейчас окрашена вся ее жизнь. Плащ старый, обтрепанный по краям, но добротный — любимый плащ Лорен. То ли потому, что его подарил отец, то ли потому, что он так славно согревал в промозглый холод. Лорен, сама не зная почему, не носила этот плащ несколько лет. Сейчас он пришелся как нельзя кстати, и просторный капюшон не только защищал ее голову от холода, но и скрывал лицо.

Впрочем, скрываться Лорен не собиралась. Во-первых, в этом не было нужды, а во-вторых, разве можно скрыться от кого-то в замке, где прожила всю жизнь? Все равно ей пришлось отбросить капюшон, чтобы потребовать в конюшне свою лошадь. Один из конюхов помог ей оседлать кобылу, но не сказал при этом ни слова — лишь поглядывал с важным видом. Девушка торопливо поблагодарила его, вскочила в седло и трусцой направила кобылу к воротам Кейра.

Стражник у ворот кивком приветствовал ее и велел опустить ворота, чтобы Лорен могла проехать. В душе она больше всего боялась, что ее станут удерживать силой, превратив в почетную пленницу ради ее же блага.

Стражник, однако, лишь спросил:

— Ты куда собралась?

— На Черную Косу, — ответила Лорен. И это была чистая правда. Ей просто хотелось вдохнуть свежий воздух свободы, ощутить на губах соленый привкус моря. Сейчас Лорен нуждалась лишь в одном — побыть наедине со своими мыслями. А потом она вернется, непременно вернется.

— Смотри только, ненадолго, — добродушно предостерег стражник. — Вот-вот пойдет снег, да и дни уже стали короче.

— Ладно, — отозвалась Лорен и пришпорила лошадь.

Черную Косу назвали так не зря. Песок здесь был золотисто-желтый, как везде на побережье Шота, но по всей косе густо торчали из этого песка угольно-черные валуны и камни самой прихотливой формы. Ехать по этим местам верхом было в лучшем случае рискованно, в худшем — и вовсе невозможно.

Лорен спешилась и повела лошадь в поводу. Первый же порыв ветра сбросил капюшон ей на плечи, и она могла вволю налюбоваться дикой красотой Черной Косы.