Личный интерес

А по пути... обсуждаем погоду!

На светофоре Савелий поворачивается ко мне и рассматривает. Не знаю, замечает ли он новый макияж. К счастью, не выдает ничего вроде: «Сегодня тебя не узнать!»

— Кстати, это тебе. — Он вдруг тянется на заднее сиденье и вручает цветы. — Чуть не забыл.

— Фух! — театрально выдыхаю. — А я все гадаю: мне или «котенку»!

— Какому котенку?

— С которым у тебя роллы в субботу были. И который, наверное, не смог сегодня увидеться, да?

Можете мною гордиться — мой голос не сорвался в конце фразы, хотя был близок к этому. Ревность не спрашивает, насколько она уместна. Она просто ранит.

— А. Понял. Нет, они тебе. Я купил их по пути через десять минут после твоего согласия.

— Сделаю вид, что поверю, — мягко улыбаюсь я. И действительно прощаю ему это.

Савелий тут же заходит в банковское приложение, и я, спохватившись, останавливаю:

— Да не надо, я правда верю. Я.... просто пошутила. Эй!

Он игнорирует протест и, наконец дождавшись загрузки приложения, показывает экран с чеком из цветочного. По времени — ошибся всего на две минуты. Он купил пионы для меня.

— Считай, что убедил. Спасибо за цветы, очень красивые. Шикарные. И такие.... розовые!

— Как твой костюм в прошлый раз. Пожалуйста.

Как мой костюм. Смешно.

— Но больше не стоит. Этот чек может увидеть твоя девушка.

— Снова ревнуешь?

— Перестань. — Я отворачиваюсь к окну.

Сложно строить из себя добродетель, сидя в машине чужого мужчины. Тут либо крестик снять, либо не выпендриваться. И я отвечаю нейтрально:

— Нам обоим не нужны проблемы, и я точно не хочу, чтобы мне мстила твоя разъяренная подружка. Мы не в том положении на работе, Савелий.

Пионы пахнут изысканно, да и букет оформлен до того красиво, что хочется прижать его к груди. Я редко получаю подарки от кого-то, кроме папы.

— Ты позаботился, чтобы дело «ОливСтрой» было у всех на устах. Поэтому.… — Следующие слова я произношу, кровоточа сердцем: — Лучше без цветов и подарков.

— Саша, ты хочешь со мной эксклюзивных отношений? — спрашивает Савелий буднично.

Кофе или чай? Мороженое или щербет? Отношения или что?

— Я не хочу с тобой отношений.

Хочу, конечно, но не верю в них.

Он слегка прищуривается:

— Ты же еще не пробовала. Так откуда можешь знать, хочешь или нет?

— Предлагаешь тестовый период?

— Предлагаю тестовый период. И нет, женщины не шарят по моему телефону, это абсолютно исключено. Ты меня не знаешь.

— Ты не знаешь женщин.

Мы снова сталкиваемся взглядами. Савелий вынужден сдаться и перевести глаза на дорогу, чтобы мы не попали в аварию и не разбились насмерть, но технически-то победила я.

Немного ликую. Однако недолго. Обычно, когда побеждаешь в чём-то мужчину, становишься ему неприятна. Они ведь охотники, завоеватели и всё такое.

— Если ты передумал, можешь вернуть меня к моей машине. Все в порядке. Я правда думала, что ты хочешь поговорить о деле, потому и согласилась.

Я так не думала.

Сердце колет.

Своими руками всё рушу! Не понимаю, как вести себя, чтобы не выглядеть жалко и не оттолкнуть его. Я совсем запуталась. Нельзя столько лет быть одной и через секунду стать спецом во флирте.

— У меня ненормированный рабочий день, — говорит Савелий, пропустив мои слова мимо ушей. А может, отвечая на них сменой темы? — И на личную жизнь отводится мало времени. Если ты будешь на связи, когда я пишу, как сегодня, то мы можем попробовать эксклюзивные отношения. Я хочу с тобой спать.

Жар опаляет все клетки!

Я делаю вдох и просто молчу. Вдыхаю аромат розовых пионов. Это самые девчачьи цветы, какие только можно придумать. Спустя минуту робко касаюсь руки Савелия, и он переплетает наши пальцы.

Глава 21

Не знаю ни этот район, ни этот отель. Он не сетевой.

Савелий регистрируется на ресепшене, мои документы вновь не требуются, поэтому я стыдливо прячусь за цветами, как и положено любовнице, делающей вид, что её сюда не для этого привезли.

Пока поднимаемся в лифте, мы сверлим друг друга глазами. А когда заходим в номер, я отдаю себе отчет, что снова не запомнила ни цвет стен в коридоре, ни этаж.

Сердце раздирает грудную клетку. Волнение достигает максимума, в ушах шумит.

В номере мрак. Свет не включается.

Савелий вручает мне ключ-карту и наклоняется, чтобы снять туфли. Судорожно ищу на стене энергосберегающий выключатель. Дверь закрывается, и мы оказываемся в полной темноте.

— Мне надо в душ, — шепчу я, когда он встает сзади, прижимает к себе. — Подождешь пару минут?

— Я тебя не отпущу.

Пальцы слабеют, и ключ-карта падает на пол. А следом и цветы.

Я плавно оборачиваюсь и судорожно обнимаю Савелия за шею. Он стискивает мою талию, я чувствую его губы на лбу, на щеке. Сама целую в подбородок, зажмуриваясь от удовольствия.

Мы нетерпеливо ласкаем друг друга — быстро, на ощупь, буквально куда попадаем. В животе завязывается узел, я тянусь, привставая на самые кончики пальцев. Едва ощутив знакомый вкус и запах, уже не могу остановиться. Когда наши губы встречаются, пульс взлетает до небес! Все тело напрягается, я льну к Савелию, а он с силой вжимает меня в себя.

Объятия стальные. Через миг мы так страстно целуемся, что голова начинает кружиться от нехватки воздуха. Я вцепляюсь в пиджак Савелия, а он легко находит молнию на моей блузке и тут же ее расстегивает.

Помогаю ему меня раздеть, сама шепчу:

— Думала, ты в лифте размышлял об этике. А ты изучал, где на мне застежки.

— Я даже знаю, что на брюках она здесь.

Он проводит ладонью по шву слева.

Я стягиваю с его плеч сначала пиджак — тут ничего сложного. А вот сражение с рубашкой выходит ожесточеннее — на ней куча маленьких пуговиц.

Наконец, Савелий раздет по пояс, и, захлебываясь удовольствием, я веду пальцами по его груди, черчу узоры. Улыбаюсь, чувствуя, как мышцы от прикосновений напрягаются.

— Я по тебе скучала, — признаюсь искренне. Как-то отчаянно пылко. — Часто вспоминала о тебе.

Он тут же сжимает мою талию. Следом подхватывает под бедра, и мы, оказавшись на одном уровне, сливаемся в глубоком поцелуе. Савелий фиксирует меня, вжав в стену, и целует, целует без остановки, душу воспламеняя. Я задыхаюсь, затылок его царапаю.