Личный выбор
Шрифт:
— Мне нужно подумать, — наконец, подняв изможденное длительным непрерывным стрессом лицо и посмотрев на выжидающего полковника ГРУ мутным стеклянным взглядом, отрешенно сказал Иван. — До утра... Я хочу поспать пару часов.
— Да, видок у тебя тот еще, согласен, — кивнул Гайтанов, нажимая кнопку под столом и вызывая конвой. — Рана не беспокоит? Врач не нужен?
— Нет. Обойдусь...
— Через две минуты меня здесь уже не будет. О своем решении сообщишь вечером, другому человеку... Только помни — каждый день, пока твой отец там, один на один с братками и такими продажными шкурами, как Сосновский, ваши шансы еще когда-нибудь встретиться
Металлическая дверь комнаты для допросов распахнулась, и на пороге появился коренастый солдат-контрактник внутренних войск с автоматом в руке.
— В камеру его! — не глядя на конвоира, жестко приказал Гайтанов. — Без моего приказа никого к нему не пускать! И вот еще что... Позаботьтесь о пайке. Сержант не ел больше суток. Выполняйте!
Иван встал со стула и, расправив плечи, прихрамывая на раненую ногу, шагнул к коридору.
На самом деле времени на раздумья ему не требовалось. Он не сдаст отца ни под каким видом.
...Гайтанов, покидая Чечню, для себя уже решил, что вариант с сыном Ворона скорее всего не прошел и стрелку с киллером с помощью Ивана не забьешь.
Но прежде чем организовать строптивому сержанту пышные похороны на Южном кладбище, полковник решил опробовать еще один план поимки Ворона.
План этот совсем недавно пришел ему в голову...
ЕВГЕНИЙ ВИКЕНТЬЕВИЧ
Всепоглощающий страх за свою жизнь, испытанный на родине, наконец-то остался для Блоха позади! Из круглого иллюминатора самолета, медленно выруливающего по бетонке перед зданием аэропорта Хельсинки, на пластического хирурга ласково, маняще глядела хоть и чужая, но, по сравнению с Россией, совершенно безопасная земля! Вот где настоящая жизнь!
«Проклятый Ворон, чтоб ему все мозги вышибли! — яростно и вместе с тем торжествующе стучало в голове у Евгения, когда он вставал с мягкого кресла салона бизнес-класса и в потоке других пассажиров мелкими шажками продвигался к поданному трапу. — Кем он себя возомнил, богом?! Почти все деньги забрал, сволочь! Больше чем пол-лимона в зелени! Если бы не заначка в десять тонн, лежащая во внутреннем кармане пиджака, пришлось бы лететь вообще без денег... Как чувствовал! Уж слишком гладко все получалось, слишком легко... Значит, те, из „ровера“, все-таки меня выследили, когда к аварийному выходу с пистолетом в руке метнулся дежурный охранник... Ну и хрен с ними со всеми! Главное — я жив, свободен, руки на месте, а денег в этой стране мы своим золотым скальпелем еще столько нашинкуем!..»
Покинув самолет налегке — вещи, за исключением отобранного киллером кейса, были сданы в багаж, — Блох быстро проскочил паспортный контроль, «зеленым коридором» прошел в здание и стал дожидаться, когда разгрузят лайнер и на движущейся по кругу ленте транспортера выползет его хоккейная сумка.
Ждать пришлось недолго, минут пятнадцать. Подхватив багаж, хирург забросил сумку на плечо, развернулся и... застыл на месте.
Перед ним, с самым грозным выражением на розовощеких, чем-то смахивающих на пятачки молочных поросят, лицах стояли двое финских таможенников. Рядом, заложив руки за спину, с пяток на носки перекатывался полицейский, которого почти подпирал прыщавый патлатый хмырь в джинсовом костюме, держащий перед лицом крохотную видеокамеру. Что все это значит?!
— Господин Блох?! — на ломаном русском с железом в голосе осведомился один из таможенников, высокий упитанный очкарик с выбивающимися
из-под фуражки волосами цвета спелой ржи.— Д-да, — ошалело выдавил из себя хирург. —
В ч-чем дело?!
— Это ваши вещи? — ткнув пальцем в сумку, спросил второй таможенник.
— Разумеется... — Блох заподозрил неладное. Его измученное кондрашкой тело снова стала сотрясать крупная дрожь. — Я не понима...
— Будте любезна, постафте сумка на пол, мы желаем провести досмотр, — снова зашевелил пухлыми губами первый очкарик, подкрепляя слова резким категорическим жестом.
— Но меня уже досматривали, в Санкт-Петербурге! — воскликнул Евгений, чувствуя, как земля покачнулась и стремительно ушла у него из-под ног.
— К нам поступил сигнал, что вы есть наркокурьер, — перенял эстафетную палочку второй таможенник. — Или мы сейчас, при вы, досмотрим багаж, или идти в полиция!
— Это не займет много минут, — с хищным оскалом ровных зубов «успокоил» очкарик и, склонившись над сумкой, стал расстегивать «молнии» сверху и на кармашках.
Возле него, извиваясь, как ящерица, склонился патлатый, стараясь не упустить момент истины...
Вскоре страж закона и экономики страны лесорубов едва не взвизгнул от восторга, когда нащупал и извлек на всеобщее обозрение аэрозольный баллон от лимонной пенки для бритья «Жиллетт». Он явно знал, что искать!
Сняв крышечку, поросенок в униформе открутил распылитель, заглянул внутрь баллона, ухмыльнулся, что-то коротко сказал по-фински своему коллеге, перевернул контейнер и вытряхнул из него на ладонь туго обмотанный черной изолентой увесистый сверток цилиндрической формы, чем-то напоминающий резиновый имитатор негритянского полового члена.
Вокруг, заинтригованные редким любопытным зрелищем, стали собираться зеваки...
Полицейский, проворно раскрыв одно из десятка лезвий офицерского швейцарского ножа, сделал на изоленте аккуратный надрез и, под недремлющим оком работающей видеокамеры, высыпал на кусочек стекла несколько крохотных таблеток розового цвета с выдавленным изображением пятиконечной звезды — древним сатанинским символом.
Перед глазами Блоха поплыло, он широко открыл рот и схватился за сердце. Кто-то из расторопных зрителей подхватил его под руки...
В упаковке был сильнодействующий синтетический наркотик, надолго отмораживающий психику и делающий человека невосприимчивым к боли и огромным физическим нагрузкам.
— Это ваше?! — сухо уточнил очкастый таможенник, холодно глядя в суетливо бегающие по сторонам расширенные зрачки гостя из России.
— А-а-а! Во-р-р-рон... Гад! — сдавленно прохрипел пластический хирург.
— Мы проведем экспресс-анализ таблеток, но я не сомневаюсь, что это — «торнадо»! Согласно нашим законам, за ввоз в страну наркотиков вам грозит от пятнадцати лет лишения свободы до пожизненного заключения! — с каким-то глумливым торжеством сообщил таможенник. — А пока мы вынуждены вас задержать!
Сверток с «колесами» перекочевал из руки мента в прозрачный полиэтиленовый пакет, одновременно с этим на запястьях русского наркокурьера с тихим щелчком замкнулись легкие, но необычайно прочные серебристые наручники.
Кармический маятник убийцы, о котором вскользь упоминал Северов, с быстро нарастающей скоростью камнем полетел вниз.
Часть восьмая
ДВЕ ЛИКВИДАЦИИ
«ПИОНЕРВОЖАТЫЙ»