Личный выбор
Шрифт:
Смяв в широкой, как ковш экскаватора, вечно влажной кряжистой ладони визитную карточку с изображением черной птицы, Чахлый задумчиво взглянул из-под бровей на притихших подельников, срочно вызванных им на сходняк ранним утром.
С личной подачи Чахлого, для подобных мероприятий Пионеры выбрали то самое ретро-кафе, расположенное в одном из переулков исторического центра Питера, с которого и начался боевой путь их криминальной группировки.
Без проблем разобравшись с местной «крышей» и объяснив получающим с кафешки долю браткам всеми доступными способами новый расклад сил в городе на Неве, стремительно накачавшие мускулы Пионеры вскоре стали полноправными владельцами укромного и уютного уголка, под пытками заставив хозяина-армянина переписать подвальчик
Кроме ближайшего сподручного главаря — Доцента, за столиком находились двое недавно назначенных бригадирами пацанов, участники первой чеченской войны, угрюмые и сметливые близнецы Колян и Толян Жуковы, переметнувшийся из разгромленной ментами группировки Алтайца толковый организатор, дельный аналитик со связями на Литейном и непревзойденный стрелок «по-македонски» Борман, а также непростительно лоханувшийся на днях в истории с пластическим хирургом Треф.
Что касается Крокодила, рискнувшего оказать сопротивление Ворону, то после ранения в руку и сокрушительного удара по яйцам он до сих пор пребывал в лежачем положении и мочился в «утку».
— И что, никаких следов, куда он мог подеваться? — недовольно произнес Чахлый, окидывая Трефа презрительным взглядом.
— Никаких, в том-то и дело! — скрипнув зубами, сокрушенно молвил браток. — Лепила Блох, сучий потрох, как сквозь землю провалился!.. Офис свернул, оборудование вывез, джип новенький продал соседу, серьезному пацану из «малышевских», а хату заложил в фирме по торговле недвижимостью! — проявил свою осведомленность желающий во что бы то ни стало реабилитироваться в глазах братвы Треф.
— Откуда информация? — сухо уточнил Чахлый, закуривая и не сводя с оправдывающейся «шестерки» колючих бесцветных глаз.
— Охранник в холле раскололся, мусорок, — небрежно махнул распальцовочкой Треф. — Мы с Хоботом его вчера после смены отловили, забрали ствол, ну и пообщались... — Он недвусмысленно поскреб ногтем разбитые костяшки на кулаках.
— Ладно, все, засохни, я сказал, — окоротил разговорившегося «пехотинца» Чахлый. — Значит, так, пацаны, — после недолгого молчания угрюмо бросил он, разжав сжатую ладонь, демонстративно подпалив зажигалкой смятую визитную карточку и бросив ее в пепельницу. — С Вороном этим, бакланом долбаным, мы еще разберемся. Я ему покажу черную метку! Кровавыми соплями, пидор, умоется! Я — не Пегас, не Бизон и тем более не Алтаец! — покосившись на не подавшего, однако, виду Бормана, грозно фыркнул Чахлый. — Хирургом же займется лично Крокодил, когда оклемается. Его заставлять не нужно. Он за свои разбитые всмятку причиндалы отработает как надо...
Голос главаря стал глуше, зрачки забегали из стороны в сторону, дыхание участилось. Подняв взгляд от догорающего синим пламенем кусочка картона, он по очереди оглядел каждого из присутствующих, за исключением пыжащегося Трефа, составляющих костяк его малочисленной, но хорошо вооруженной и мобильной группировки, с которой начали считаться даже признанные авторитеты.
— Час назад мне позвонил Вишня, новый смотрящий по Питеру, — наконец сообщил он сенсационную новость, увидев, как при упоминании стремительно взлетевшего из «апельсинов» на Олимп, коронованного в столице исключительно за бабки, вора в законе немедленно оживились подельники. Лица их приняли куда более заинтересованное выражение, чем при обсуждении облома с хирургом. — Толстяк вежливо пригласил меня на стрелку, в свой пентхауз, в Озерках. Через сорок пять минут я должен быть там... Один, без охраны и оружия. Таковы правила встречи со смотрящим.
— Не к добру это ласковое предложение, — покачал головой Доцент, отодвинув ополовиненную кружку с разливным пивом и скосив глаза на висящие над входом в кафе часы. — Вишня — не бикса, разговор пойдет не о любви. Можно и без головы остаться...
— У меня нет другого выхода. Когда приглашает в гости формальный хозяин города, поставленный здесь ворами из Москвы, хочешь не хочешь, приходится
идти, — глубокомысленно заметил Чахлый. — Иначе все подумают, что я струсил. А о чем Вишня станет мне втирать, я и так знаю! И вы все — тоже... Слишком многие держат на нас зуб, это ни для кого не секрет. Думаю, с помощью смотрящего кое-кто из соседей по коммуналке, не желая открытой войны, сначала попробует прижать нас к ногтю, пообещав мир, бросив в качестве подачки мелкий кусок доли и заставив вернуть назад большую часть отбитых с таким трудом точек. — Лидер Пионеров ухмыльнулся. — Ну а если не обломится... Возможно, живым из пентхауза я уже не выйду.— Ты прав, — вмешался в диалог Борман. — Не идти нельзя. Пока у нас тёрки с отдельными группировками, но, если Вишню продинамить, — он может объединить против нас всех, а это — абзац! Такого кругового мочилова нам не выиграть...
— Только вряд ли Вишня пойдет на риск и станет валить тебя прямо в апартаментах, — заметил один из братьев-близнецов. — Скорее всего, при любом раскладе там тебе ничего не грозит. Другое дело, что после твоего выхода из пентхауза может произойти все, что угодно. Сам знаешь, бугор, если действительно захотят мочкануть и наймут профи — рано или поздно обязательно достанут. Через день, неделю, месяц...
— Всю жизнь бегать никто не сможет, — поддержал второй близнец. — Может, вступить с братвой в переговоры, а, Чахлый?! Только не отдавать им ни хрена, а остаться при своих!
— Я контролирую меньше пяти процентов города, и что, по-твоему, этого достаточно?! — злобно зыркнув в сторону бригадира, вспылил Чахлый. — Не для того я решил идти до конца, чтобы довольствоваться парой рынков, автосервисом, десятком оптовиков, тридцатью ларьками и этим вот гребаным кафе!.. Или ты уже готов спрыгнуть, а, Пуля? — осведомился главарь.
— Не, это я так, к слову, — поспешно ретировался браток. — Ты — пахан, тебе и решать. Я мокрухи в Чечне столько видел, что устал уже бояться. Верно, Колян?
— Мы за тебя. Как скажешь, так и будет, — подтвердил второй близнец. — Здесь крыс нет.
— Для начала нужно узнать, что соседи хотят конкретно, — резонно вставил Доцент. — Вдруг Вишня совсем не собирается с нами ссориться, а даже — наоборот?! Всякое бывает...
— Короче, у нас мало времени, — подвел черту под обсуждением очевидных фактов Чахлый. — Что бы ни произошло в пентхаузе у Вишни, здесь мы бессильны. Если братва мне доверяет, я как старший буду ориентироваться по обстановке. Но главное не в этом, — посуровел главарь. — Если вдруг... В общем, если со мной что-нибудь случится, либо прямо сегодня, либо чуть позже, вы должны обещать, что прикончите этого «апельсина» и всю его челядь! Иначе действительно мне нет даже смысла ехать в Озерки...
— Если с тобой что-нибудь случится, Родион, можешь положиться на меня, — серьезно кивнул Доцент. — Я из Вишни и его псов сделаю джем.
— Да мы их, сволочей, в асфальт закатаем! — дружно поддержали близнецы, грозно нахмурив скуластые небритые лица с тяжелыми подбородками. — Питер всегда был и останется нашим городом, здесь московские воры — не указ!..
— Лады, теперь я спокоен, — первым вставая со стула, решительно сказал Чахлый. — Хотя я тоже уверен, что смотрящий не станет так рисковать, и все же... Береженого бог бережет! На всякий случай соберите боевиков и будьте поблизости от дома, в квартале... У самих-то, надеюсь, волыны с собой?!
— А как же! — отогнув край длинного кожаного плаща с виднеющимся под ним модным пиджаком в мелкую клетку, продемонстрировал компактный «глок» Борман. — Я без ствола никуда!
— Обижаешь, командир, — в один голос ответили близнецы. — Мы — всегда в боевой готовности.
— На, поноси пару часов... — Нехотя вынув из-под куртки американскую полицейскую кобуру с прекрасно помещающимся в ней отечественным пистолетом Стечкина, Чахлый передал Доценту оружие. Потом протянул гранату «Ф-1», с которой не расставался круглые сутки. — Сбрасывайте на пейджеры пацанам общий сбор, а мне пора ехать. Если до вечера не объявлюсь или Вишня выйдет из дома без меня, — начинайте мочить их всех, шакалов!..