Лицо врага
Шрифт:
— Значит, вы все же собираетесь бомбить Чуген. Хладнокровный Убийца намерен оправдать свое прозвище Мерзавец! Вы так лицемерны, необъективны, отвратительны…
Стоун резко перебил Джулиану:
— Ваше мнение о моей личности меня не интересует, профессор. Полковник Макандра, пусть этих людей уведут обратно.
После того как Элликот и Тиндал вышли из комнаты, Макандра спокойно спросил:
— Так мы будем бомбить или нет?
— Нет.
— Но нам приказано…
— Мне приказано, полковник. А значит, это уже мои проблемы. Я же приказываю вам связаться с директором Коноем. Скажите
— Есть, сэр! — Макандра отдал честь и вышел, а Стоун остался размышлять над тем, правильное ли решение он принял.
Джулиана весьма удивилась, услышав сигнал, предупреждающий о том, что корабль покидает орбиту, а не сирену, возвещающую начало бомбардировки. Еще больше она удивилась, когда в дверях ее камеры появился сержант и отдал ей компьютер, который она в последний раз видела на столе у Стоуна.
— Передатчик по-прежнему не работает, мэм, — предупредил он и, выйдя, снова запер за собой дверь.
Джулиана не понимала, что происходит, но не стала об этом раздумывать, а сразу открыла компьютер. Аналог Алсиона продемонстрировал способность быть в курсе событий, даже когда компьютер, предположительно, был выключен. В кабинете Стоуна он мог узнать гораздо больше, чем хотелось бы командующему.
«Если его не разобрали по винтику», — напомнила себе Джулиана.
По ее вызову возникло голографическое изображение: монах в сутане и с капюшоном.
— Добрый день, профессор Тиндал, — бодро приветствовал он ее. — Надеюсь, вас не очень испугала моя предыдущая маскировка. Я решил, что им лучше не знать, с кем они имеют дело.
— Тогда вы прокололись. За мной наверняка наблюдают.
Аналог ничуть не смутился.
— Вообще-то да, но командующий Стоун дал команду прекратить наблюдение. Кажется, он с вами закончил.
— Тогда почему я по-прежнему под замком?
— Простая формальность, профессор Тиндал, — беззаботно ответил аналог. — Вас освободят в надлежащее время, причем это будет довольно скоро. Прежде чем повести эскадрилью в бой с оставшимися в системе кораблями реморов, командующий намерен высадить вас на промежуточной станции. Не годится, вступая в бой, держать на борту гражданку другого государства, даже если в объединенный флот входят корабли этого государства.
Объединенный флот? Если Стоун идет в бой вместе с кораблями Объединения, значит, он признает, что Чуген принадлежит Объединению и сам Стоун не имеет здесь абсолютной власти. Теперь он никак не сможет бомбить Чуген IV. Неужели им удалось его убедить? Хос’киммы спасены! Если Объединение и Лига сотрудничают в этой системе, никто уже не обвинит Джулиану в шпионаже. Она отправится домой. Но…
— А что с Куртом?
— Командующий Стоун обязан обеспечить необходимые условия для всесторонней работы с ним, которую проведут специалисты Конкордата. Так что профессор Элликот тоже будет высажен на станцию, откуда командующий уже не имеет права его забрать.
Невероятно!
— Должно быть, это какая-то шутка.
— Если и шутка,
то в масштабах вселенной. — Аналог усмехнулся. — Нам следует радоваться ей и ждать в Канзасе грозы.— Что?
— Изучайте нелинейную социодинамику.
Последняя фраза показалась Джулиане излишне снобистской, но она была не в том состоянии, чтобы спорить.
— Из хаоса — порядок, — продолжал аналог. — Зыбь увеличивается и превращается в волны. Хос’киммы и подобные им будут свободны от обвинений, и хотя война с реморами продолжается, мы становимся ближе к тому, чтобы постичь истинное лица врага. Это поворотная точка в истории, и вы сыграли в этом свою роль, и сыграли ее хорошо. Вот вам моя благодарность — а моя признательность, как и ваше освобождение, придет в свой черед. Видите ли вы яркое солнце, сверкающее на гребне волны? Объединение достигло расцвета и распускается во всем великолепии. Чтобы установилась новая гармония, недостает лишь немногих фрагментов. — Лицо аналога утратило воодушевленное выражение, и на его губах мелькнула озорная улыбка. — Ага, в поток вливается еще один ручеек…
Раздался стук, но прежде чем Джулиана успела ответить, дверь камеры бесцеремонно открыли. В коридоре стояла женщина в мундире Лиги и держала за локоть Курта.
— Он попросил командующего о встрече с вами, мэм.
— Наедине, — добавил Курт.
Женщина посмотрела на Курта так, будто он был каким-то насекомым.
— Если хотите, я могу остаться.
— Все в порядке, — словно издалека услышала Джулиана собственный голос.
Курт шагнул в камеру. Недоверчивая конвоирша захлопнула дверь.
Встревоженная поведением Курта, Джулиана ждала, когда он заговорит.
— Стоун сказал мне, что не станет стерилизовать планету, — наконец произнес Курт. — Стая должна выжить.
— Да, как все отлично! Мы его убедили. Мы спасли хос’киммов.
— Да, — безучастным тоном согласился он.
Почему он не рад? Вероятно, его до сих пор тревожит их с ней судьба?
— Разве вы не знаете, что нас освобождают?
— Знаю.
Теперь Джулиана уже вообще ничего не понимала.
— Почему же у вас такой вид, будто вам прочли смертный приговор?
Курт долго не отвечал. На его лице отражались самые противоречивые чувства.
— Они хотят, чтобы я вернулся на Чуген.
— Но разве это не то, о чем вы мечтали? На сей раз вы вольны вести любые исследования. Не будет никаких интриг — только хос’киммы. И огромное поле для увлекательной работы.
— Я не могу вернуться, — сказал Курт дрожащим голосом. — Если я вернусь, то стану одним из них. Так уже было. Я не хочу потерять себя.
— Вы и не теряли.
— Но был близок к этому. Во мне всегда был силен зов «другого». Грамманхатей ушел, но Куртэлликот… Он сильнее. — Курт судорожно сглотнул и, понурившись, тяжело вздохнул. — Во мне живет симбионт хос’киммов, и это все меняет. Теперь «другой» обрел настоящий голос, и я не могу не слушать его. У меня в голове звучит шепот стаи. Если я вернусь, то превращусь в хос’кимма.
— Возможно. Если бы вы были один. — Симбионт, как все неизвестное, пугал Джулиану, но ей не хотелось, чтобы Курт об этом догадался. Она вскинула голову. — Только вы будете не один. У вас будет якорь.