Лицом к лицу

— Это друг Одри, да?

Киваю и опускаю взгляд. Стоило ждать разговора о Редмонде, но мне по-прежнему грустно от всего этого. Надеюсь, что с обретением семьи Редмонд сможет найти себя и начнет верить в свои силы. Интересно, где он и как там дела, но я перестала навязываться уже давно, а спрашивать у Хейла о чем-либо, — это слишком.

— Ровена, — с грустью произносит Лизи и опускает голову, — между вами с Редмондом ведь кое-что было, не так ли? Можешь не отвечать, просто… тогда в баре я увидела что-то между вами. Сложилось впечатление, словно Одри совсем другой человек, а ты восхищена им.

Каким образом мне ответить на этот вопрос?.. В тот момент я принадлежала Редмонду Одри. Не хотелось уходить из его дома, быть рядом и делить напополам безумие в постели. «Рови». Как сейчас помню его произношение обидной для меня «клички», но, думая о нем, просто перестаешь брать это во внимание. Ледяные глаза, в которых иногда видели черные трещины, — это невозможно забыть, но стоит отпустить. Если бы вся ситуация имела серьезность, мы бы были вместе, но не знаю наверняка, хочу ли этого сейчас. Хейл на данный момент важнее любого парня, ведь мои чувства к нему настолько сильны, что голова кружится.

— Я по-прежнему восхищаюсь Редмондом, Лизи. Он достоин лучшего, чем-то, что окружало его долгое время.

— Был момент пару лет назад, и, кажется, мы все слишком жестоко обошлись с этим парнем…

— Что за момент?

Девушка смотрит на меня, а затем опускает глаза.

Ненавижу, когда люди тянут с ответом. И так очевидно, что Редмонду пришлось пройти через многое, ведь парня высмеивали не только ровесники, но и старшие люди, которые обычно должны быть умнее.

— Как только мать Одри начала пить, Редмонду стукнуло девять, — с грустью говорит Лизи. — Учителя часто выгоняли Редмонда с занятий, думая, что у него паразиты, а в столовой и вовсе перестали кормить. Помню, как он смотрел на всех с мольбой о помощи, но никто даже не смотрел на него. Девять лет, Ровена. Девять!

Судьба иногда начинает убивает людей с детства. Этот город стал гнилым благодаря людям, которые так обошлись с ребенком. Редмонд сломлен настолько, что представить сложно, какого ему. Недоверие заложено в нем с детства, и это оправдано.

Когда мы собрались спать, и все разошлись по спальням, Хейл заметил мою подавленность и проникся ей. Сказать о том, что я думаю о Редмонде, не решаюсь. Не хочу, чтобы парень думал, что я грежу о другом, хотя это не так. Проклинаю людей, но не человека, который является пострадавшим.

Обняв меня, Хейл вздыхает, пока я слушаю его сердцебиение, прислонившись ухом к груди.

— Как вы познакомились с Одри? — решаюсь спросить я.

— Нам было по девятнадцать, — вздыхает он, — приходилось скитаться по большому городу в поисках работы, которая могла бы покрыть расходы на жилье и питание, но ничего нужного не попадалось. Одна женщина наткнулась на меня на улице и предложила работу, где мы с Редмондом и встретились.

— Что за работа?..

— Не хочу говорить, — грубо кидает он.

Жаль, ведь я практически ничего не знаю о парне, которого люблю. Подробности семьи известны, а что происходило, когда Хейл сбежал из дома, нет. Конечно хочется узнать все до мельчайших подробностей, чтобы иметь близость не только с помощью прикосновений.

Уставившись в одну точку, пытаюсь подумать о чем-нибудь хорошем, чтобы скрыть обиду.

— Детка, в этой истории я не являюсь хорошим персонажем, понимаешь? — с грустью говорит Хейл, заставляя меня взглянуть на него. — Некоторые подробности могут шокировать тебя, а, возможно, и вообще оттолкнуть, чего мое сердце не выдержит.

— Я просто хочу узнать тебя.

— Не стоит знать того парня, ведь сейчас перед тобой совсем другой человек, а не то животное. Послушай. Я ошибался много раз и жил этими ошибками, но сейчас… Сейчас впервые за долгое время я хочу нормальную жизнь. С тобой. Можно много узнать о человеке, расспросив о его прошлом, однако для чего прошлое, когда есть момент настоящего?..

Он прав, но ведь за старой работой наверняка скрывается какая-то тайна, о которой не хочет говорить Хейл. Это лишний раз способствует появлению интереса. Я хочу, чтобы он открылся мне, и это произойдет, так как многое неизвестно, а неизвестность пугает и интересует.

— Не смотри такими глазами.

— Каким бы ты не был в прошлом, я принимаю тебя, но хочу, чтобы Хейл Осборн открылся.

Глаза парня блестят от света настольной лампы, но замечаю, что ему стыдно. Что это может быть за работа такая?..

— Мы спали с этой женщиной за деньги.

Сглатываю и перевожу взгляд в сторону, при этом часто моргаю.

Это неожиданно и странно. Не знаю, сколько этой женщине было лет, но она явно была не в своем уме, раз спала с двумя парнями и платила им за «услуги». Неужели в то время не было нормальной работы даже на той же стройке?.. Не думала, что реакция подведет меня в такой момент.

— Вы… с ней…

Понятия не имею, как подобрать нужные слова. Голова становится каменной, но пытаюсь взять себя в руки.

— Сколько ей лет?

— Сейчас около тридцати семи, возможно. Не могу точно вспомнить, но тогда она серьезно помогла нам с Одри. Мы благодарны.

— Поняла.

Возвращаю голову к нему на грудь. Всегда происходит какая-то ерунда, которая пугает, однако теперь нужно смириться. Сама попросила, а теперь распишусь под своими словами, думая как девятнадцатилетние парни спали с женщиной, которая старше их на тринадцать лет. Тридцать два года — это небольшой возраст, но разве можно действовать по аналогии двадцатилетнего?..

Даже сейчас чувствую, что Хейл смотрит на меня. Наверняка реакция его не устроила, но я и так пытаюсь сдержать перволичные вопросы, связанные с этой женщиной и ее возможным будущим. Если они благодарны, значит должны поддерживать связь, а если это подлинно, тогда не стоит исключать, что они по-прежнему спят с этой женщиной. Неужели Хейл смог купить джип за счет секса?.. Господи, сколько вопросов.

— Разочарована?

— Нет, просто… неожиданно, — тараторю я, заикаясь. — Вы общаетесь?

— Эпизодически.

Это не помогает. Ответ на каждый вопрос обличает еще больше вопросов. Показушно зеваю, чтобы дать понять парню, что хочу спать. Хейл тянется к выключателю, и свет гаснет. Если посмотреть со стороны, мои глаза сейчас как фары. Уснуть точно не получится, кажется, у меня теперь есть травма.

Мысли накручивали меня всю ночь, однако уснуть все же получилось. Хейл всегда поднимается раньше, что произошло и сегодня. Потянувшись, приподнимаюсь и смотрю в сторону кресла, которое стоит возле двери. Парень сидит в нем и держит в руках телефон, который поистине начинает раздражать. Я не реагирую на такие мелочи, хотя в душе уже дерусь на кулаках с какой-то девушкой.