Лихоманка

Конечно, хорошо считать, главные неприятности будут завтра. Или послезавтра. И может, вообще пронесет. Но где набраться подобного оптимизма? Нынешняя жизнь к этому явно не располагает.

Так или приблизительно так рассуждал в последнее время Валерий Шагин, пытаясь убедить себя, что «все будет хорошо!», «еще не вся черемуха тебе в окошко брошена!» и все такое.

И все-таки срывался. Чуть ли не каждый день.

Кричал на бедную и без того страдающую жену Лиду. Швырял ей в лицо обидные и несправедливые слова, обвинял в «чистоплюйстве» и «псевдо аристократизме».

Срывался и обзывал последними словами пьяницу и лентяя художника Перкина, обвиняя именно его в развале их издательского дела.

Клеймил соседей по подъезду за свинство, неряшливость и неаккуратность.

Грозил немыслимыми разборками при помощи каких-то мнимых «братков» коллегам автомобилистам в очередной пробке на Садовом кольце.

Но облегчения это не приносило. Разве на пару минут. Потом злился еще больше. На себя, на друзей и на весь белый свет, теряя напрочь при этом присущее ему с детства чувство юмора.

Один был свет в окошке, Машенька Чистовская. И та куда-то исчезла.

Не иначе, сдает вступительные в свой МГУ, на самый элитарный факультет. Что ж, высшее образование, это святое. Без него нынче и шагу не ступить. До конца июля о встречах с ней и мечтать нечего.

Как уже сказано выше, Валерий Шагин последнее время плотно занимался издательским бизнесом. Приходилось видеть разные пачки денег. Он по достоинству оценил широкий жест юной звездочки.

Только мельком взглянул на пачку зеленых купюр, перетянутых желтой резинкой. За это мгновение перед ним, как в телевизионном клипе промелькнули яркие новые шмотки жене, часть гарнитура для спальни, почему-то новая ограда на могиле сына и даже какая-то подержанная иномарка. Модели он разглядеть не успел.

Разумеется, из этой пачки он сможет вернуть неотложные долги, сможет приодеть Лиду, сможет подремонтировать «Оку», сможет…

Требуется, вроде бы, самая малость. Согласиться на какую-то дикую рекламную авантюру этой популярной дочки богатенького папочки.

«Ладно, написать биографическую книгу, это еще, куда ни шло. Накатать десять листов сентиментальной белиберды, в стиле какой-нибудь Роксаны Мопски, коих сейчас расплодилось, как мухоморов после дождя, это ладно. Невелик труд. Приходилось заниматься и более убогими делами.

Деньги, действительно, сейчас нужны как никогда. Кругом одни долги.

Но второе „вполне деловое“ предложение звездочки! Бред собачий! Участвовать в качестве главного действующего лица в идиотическом похищении? „Кавказская пленница“? Это уже перебор. Можно так залететь, потом до конца жизни не расхлебаешь».

Шагин резко затушил сигарету в пепельнице. Прямо-таки раздавил, как ядовитую гадину. Взял из пачки следующую, закурил и жадно затянулся.

— Почему нельзя просто встречаться и под диктофон…

— Так надо! — твердо прервала его Ассоль.

Деньги нужны всем. Всегда. Кто бы спорил. Тем более, в сегодняшней пиковой ситуации. Остатки здравого смысла все-таки удерживали Валеру Шагина от этой подозрительной авантюры.

«К чему эти дикие таинства? Похищение, как в романе Александра Дюма. Железная маска, благородные рыцари, дамы с бледными лицами под темными вуалями. И разумеется, звон бокалов, звон шпаг и ржание коней».

Бедная девочка, очевидно, ничего другого и не читала в своей жизни. ТВ, клипы, литература в школьном объеме. Не более того. И вот перед вами конечный продукт. Поколение «Пепси».

— Так надо! — твердо прервала его Ассоль.

— Вообще-то… конечно, — нехотя начал Шагин.

Валера знал за собой эту слабость.

При желании его можно было подбить на что угодно. Шагин почти не умел отказывать. Всякий раз процедура отказа была для него мучительной, как посещение зубного врача. Лучше уж сразу согласиться и дело с концом.

Многие друзья-приятели знали за ним эту слабость, и нещадно пользовались. Шагин постоянно давал кому-то взаймы, встречал на вокзалах чьих-то родственников, пристраивал в институты племянников и молоденьких любовниц.

Сейчас он медленно подыскивал слова, в тайной надежде, что звездочка сама вдруг откажется от этой нелепой затеи. И оставит его в покое. Но он ошибся.

Ассоль сверлила его жестким немигающим взглядом. Звездочка шоу бизнеса и не думала отступать. То было не в ее правилах.

— Конечно, могу тайком отвезти вас к себе на дачу, — вздохнув, сказал Шагин.

Темноглазое создание обрадовано потрясло своей эксклюзивной прической.

Краем глаза Шагин увидел, перед витриной кафе на улице опять возник сын Андрей. Теперь он уже не вертел пальцем у виска. Изо всей силы стучал себя по лбу кулаком. И что-то раздраженно говорил Шагину, яростно шевеля губами. Можно было догадаться, он отчетливо выговаривает слово: «Идио-от!». И еще что-то, взволнованно и очень быстро. Но что именно, разумеется, расслышать было невозможно. Шум машин, толстое стекло витрины и все такое.

Шагин раздраженно потряс головой и продолжил:

— Никому и в голову не придет, искать вас в нашем поселке. Да еще в моей развалюхе. Но у меня там никаких изысканных удобств.

— Ладно вам! Я неприхотлива! — быстро вставила звездочка шоу бизнеса.

— Туалет во дворе, душ в сарае… И комарья до черта. И вообще! Не понимаю, к чему такие сложности?

— Так надо! — упрямо повторила Ассоль.

— Растолкуйте старому дураку.

— Ладно вам! Вы не понимаете! Мне нужен грандиозный скандал.

— Скандал всем нужен! — понимающе кивнул Валера.

— Хочу отомстить.

— Папе. За то, что он хочет вас убить?

— Вы совсем ничего не понимаете! — раздраженно бросила Ассоль, — Потому что ничего обо мне не знаете! Когда узнаете, когда я вам все расскажу…

«Упадете в обморок!» — мысленно закончил за нее Шагин.

— Упадете в обморок! — продолжила Ассоль, — Я об этом мечтала не один день. Вашу книгу будут раскупать, как горячие пирожки. Потому что в ней будет только чистая правда!

«Правда, да не истина!» — вспомнилось Шагину.

Он грустно усмехнулся, покачал головой и со вздохом спросил:

— Почему вы выбрали именно меня? Нашли бы какую-нибудь ушлую журналисточку… Она вам за половину этой пачки что хотите, напишет.

— Я читала вашу книгу. Эту… Забыла, как называется. Вот! Вспомнила! «Любовь на чердаке и летучие мыши»! Отпад!

— Мыши? — переспросил Шагин.

— Ну, да. Летучие. Классная книга.

Шагин понимающе покивал головой. Хотя, разумеется, не писал ничего подобного. Звездочка его явно перепутала. То ли с Дуней Петровой, то ли с Леоном Знанским. Подобная литература зона их творчества. Уточнять это Шагину почему-то в данный момент не хотелось. Ассоль мог дезинформировать только пресловутый Гармаш. Но Валере это просто не пришло в голову.