Лик

— Ладно, хватит уже сидеть, а то точно придётся идти в химчистку, — сказал Вестер жизнерадостно и встал, поднял меня за локоть. — А деньги на такие удовольствия у меня вряд ли найдутся, — он дождался меня и потом постарался отряхнуть свои потёртые джинсы. Жаль, грязь уже основательно успела к ним прилипнуть.

— Меня уже ничто не спасёт, — я рассмеялся, оглядывая запачканные рукава куртки, носки ботинок.

— Тогда вот тебе приятный бонус, — Вестер что-то быстро вручил мне и велел закрыть маленький предмет ладонью. Клео, как оказалось, уже выходила из двери, и, сделавшись ненадолго серьёзным, друг тихо и быстро проговорил:

— Саванна не доверяла мне много секретов, кстати, как и ты о том вечере и моей маме, но я думаю, моя сестра захотела бы, чтобы эта штука была у тебя, — я раскрыл ладони и увидел не что иное, как серебристый ключик! От радости и несильного шока я раскрыл глаза, увидев тут же улыбку на губах Вестера. Но откуда?.. — Ты же не думал, что я не замечу пропажи? — он опять усмехнулся, и я услышал взволнованный голос Клео, которая приближалась к нам.

Пустота

Весь оставшийся день прошёл для меня как в тумане, и на то основания имелись. Помню, что у меня горели лицо, руки, на обратной дороге с меня нельзя было согнать улыбку. В небе грохотал гром, серое полотно прорезали яркие вспышки, люди неслись прочь с улицы со всех ног, а я опять стоял на остановке и, чёрт возьми, улыбался. Спустя время мне стало понятно, отчего с таким недоумением на меня смотрела влюбленная пара, сидевшая там же. В тот момент я был похож на шамана или кого-то вроде него, который радовался тому, что его молитвы были услышаны, и боги, наконец, вершили правосудие над земными жителями. Но на самом деле мне было глубоко безразлично, что именно в тот день можно было обо мне подумать. В ладони я сжимал ключик с такой силой, что он впивался в кожу, а мысль о том, что я был на шаг ближе к Саванне и её секретам, действовала на меня опьяняюще. Пока я ехал в автобусе, я не мог избавиться от её образа, стоявшего перед глазами, но я и не хотел этого делать. Мне нравилось вспоминать черты её лица: смеющиеся глаза желтоватого цвета, пухлые губы с вечной улыбкой на них, мягкий овал лица и пламенные волосы, вьющиеся на спине. А ещё эти чёрные круглые очки, как у Гарри Поттера, которые ловили солнечные лучи, и яркие комбинезоны, юбки и кофты, отличавшие Саванну от серой осенней массы в нашем городке.

Потом, когда я уже вернулся, я осознал, что поспешил. Кулона не было. Нигде. Выдвижной шкаф, в котором я хранил какие-то старые, ненужные предметы, как, например, тетрадь по истории, которой я пользовался пару лет назад, или открытка с моего пятнадцатилетия. Угол, в который я клал кулон, непривычно пустовал.

— Мам! — неожиданно хрипло вскрикнул я.

Она примчалась быстрее, чем я успел ещё что-то сказать. В глазах её застыл тихий ужас, и мне на секунду стало стыдно, что я заставлял её испытывать такие эмоции. В конце концов, не умирал же я, пусть и в тот момент моё состояние было близко к тому.

— Мам, — повторил я, задвигая ящик, и смотря во все глаза на неё. — Скажи, ты не трогала мои вещи?

— Нет, Флеминг, зачем мне это делать? — я сразу же заметил, как она вся расслабилась и даже слегка улыбнулась. Я же не улыбался — только тихо сглотнул образующийся ком и попытался прозвучать спокойно.

— Точно? Это хорошо. Спасибо, мам, — голос предательски дрогнул на последнем слове, и я отошёл к своей кровати в поисках опоры. Я медленно присел на неё, даже не ссутулившись, будто был металлическим, а глаза мои смотрели в одну точку на полу, кажется.

— Флеминг, — мягко начала мама, тихо переступая через вещи, которые я разбросал на полу в момент поисков кулона, и очутилась рядом со мной. Она аккуратно положила руку на моё плечо, вероятно, желая и одновременно боясь меня обнять, как когда-то делала это в детстве. Правда, повзрослев, я всегда ей говорил, что не надо меня жалеть, я мог справиться без её заботы. Это на меня так действовал отец — желал, чтобы я вырос мужчиной, не был «хлюпиком» и стойко держался под напором проблем. Хорошо — я делал это или хотя бы старался, но вот мне стукнул девятнадцатый год, как я уже начинал ломаться от происходящего. Но отец говорил держаться — я держался, сжимая кулаки и зубы до скрипа и боли, поэтому я мысленно благодарил мать за то, что сейчас она не потакала моим слабостям.

— Да? — я отрешённо взглянул на мать и невольно удивился виду морщинок на её лбу и под носом, не понимая, когда они успели появиться? Когда она успела так постареть, почти на моих глазах?

— Скажи мне, что всё в порядке. Или мы можем обсудить происходящее, — вкрадчиво звучала её речь. Краем глаза я видел, как навязчиво теребила она своё обручальное кольцо. — Расскажи мне, если вдруг в новом классе тебе плохо, или ты чувствуешь себя некомфортно после того, как… ты понимаешь. Не сдал экзамены, и эта девушка, Си… — я понимал, что она подбирала каждое слово, пугаясь моей дальнейшей реакции.

— Саванна, — вставил я, отворачиваясь от маминого лица. — Нет, дело не в ней, — отрезал я. — Просто боюсь, что и в этот раз ничего не сдам.

— О, милый, — слегка оживился голос моей матери, и, чтобы этого добиться, мне пришлось солгать, ну и пусть. — Конечно, ты всё сдашь. В прошлом году у тебя был футбол, много матчей с Шеффилдскими школами, вот ты и многого не успевал. В этот раз у тебя всё получится, не волнуйся, — она несильно сжала мою левую ладонь в своих руках, и я всё-таки посмотрел на мать. Глаза её успели стать чуть влажными, но губы светились в нежной улыбке.

— Спасибо, мам, — уже громче сказал я, избавляясь от всех плохих мыслей, пролетавших в голове.

Мама помолчала. Я тоже молчал.

— Флеминг, а что это?

Я посмотрел туда, куда смотрела моя мама — мой стол, а на нём поблескивал под солнечными лучами из окна ключ, и выглядел он так, словно драгоценный камень.

— Так, безделушка, — я вскочил и схватил ключ, зажав в кулаке и тут же усевшись с мамой рядом. Ощущение было такое, что я прятал нечто противозаконное, поэтому я улыбнулся, чтобы смыть с себя подозрения.

— Как скажешь, — недоверчиво нахмурилась мама, всё ещё улыбаясь, хоть и слабее. Я тоже продолжал улыбаться, чувствуя напряжение в мышцах. Хорошо же я притворялся.

***

— Так, куда собрался? — донесся до меня бодрый голос Вестера. Я с вопросительным взглядом повернулся в его сторону и поправил спадавшую лямку рюкзака. Коридоры постепенно пустели, становилось всё тише, только каблуки молодой учительницы простучали дробью по холодному полу.

— Вестер, Флеминг, идём скорее, — подбежала Клео с широко раскрытыми глазами и разметавшимися по плечам волосами.

— Куд…? — я не успел договорить, потому как девушка подхватила меня за рукав рубашки и неловко потянула на себя.

— Забыл о «Портретах»? — усмехнулся Вестер, равняясь со мной, когда Клео осознала, что я уже мог идти самостоятельно, и отпустила меня.

— Ну да, мне сегодня рассказали, что Флеминг вчера шлёпнулся на дорогу, вот и растерял все мозги, — нагло встряла в разговор Рейн, оказываясь со стороны Вестера. Мы продолжали следовать за Клео, которая непривычно быстро неслась по коридорам, в которых успела установиться тишина.